Еще глоток, и мы горим

— Я могу не отвечать? — Глен, подобно своему приемнику почесал затылок. Шинья усмехнулся в ответ, пару раз тыкнув друга в спину. — Оу, ну не стесняйся… — протянул он. Внезапно, раздался стук кулака о стол. Негромкий, но ощущаемый. Тот самый, каким стучит третье лицо при споре, принуждая его участников замолчать. — Мы объединились, когда нам было по пятнадцать примерно и… Глен, а сколько тебе лет? — Мито прервала свои рассуждения и обратилась к подполковнику. — Двадцать четыре. — Тоесть. Двадцать четыре минус пятнадцать… Девять лет прошло уже с того момента. — Ну, да, где-то так, — пожал плечами Ичиносе. Юичиро, смотревший на то, как разговаривал специальный отряд, внезапно подал голос и хлопнул ладонью по лбу. — Погодите, это как?.. Да и как вы пережили вирус, ведь… — Юичиро? — раздался тихий голос Саюри. — Я же говорила тебе об этом. Ты разве не помнишь урок об основании Японской Имперской Демонической Армии? Юи чуть встрепетнулся и заметно покраснел. — А, да, точно… Стой! А ведь ты же мой учитель! Саюри, краснея, развела руки в стороны. — Ты понял это только что?.. В то время, как беседа была в своём разгаре, Кайли упала на стул, с которого встал Шинья, и спокойно за всем наблюдала. Опершись локтями о стол и, положив на ладони голову, она скептически смотрела за картиной, не меняя выражения лица. Ей не особо интересно то, что происходило в отряде до конца света, ей просто хотелось упасть на стол и заснуть прямо здесь. Всему виной, опять же таблетки. Она вновь солгала. Те «вечерние» таблетки, были чем-то вроде допинга или энергетика, дабы не заснуть, потому ей и поплохело вчера — из-за передозировки, ведь эта «дрянь» по-серьезнее будет того, что она пьёт. *** — Нихрена, ты тайный…- протянула Кайли чуть поддевая коробку коленом, дабы не уронить. — Мангу какую-то даже вспомнила. Днём он простой человек, но ночью он превращается в злого ген… — А я говорил тебе, что пытать я буду тебя? — Глен обернулся к девушке, ухмыляясь. Пара шла по лестнице, ведущей вниз, негромко разговаривая. Такие подземные коридоры, должно быть, напомнили бы страшные руины к клишированой страшилочке, коей мы пугались, будучи совсем маленькими (дети, подвал, монстр там и много крови). — Да? И как же? — девушка улыбнулась, склоня голову набок. Глен закатил глаза и решил не отвечать. Бесит, она до жути его бесит. Такой «мёртвой» быть нельзя, а в ней будто не осталось нормальных человеческих качеств. Ни жалости, ни грусти, ни соболезнования — она, как бумажная куколка, сделанная маленькой девочкой, существовала в сем мире. Всё в ней сложено из сумбурных цветастых фантиков и обернуто серебрянной фольгой: эмоции, слова, ужимки. Как такой можно доверять? А он продолжал, но не до конца конечно. Истинных его целей она не знает. Возможно. Эта девчонка водит за нос Хиираги Курето, она на все способна. Но в голову Глена Ичиносе она залезть точно не могла. Наверное. — Так, Глен… Электрический стул? — протянула Кайли, чуть толкнув Ичиносе. — Я думаю, не мешай. Девушка тут же залилась смехом, чуть запрокинув голову назад, на что получила очередной гневный взгляд Ичиносе. Позже пара шла в полном безмолвии. — Свои, — скучающе протянул Глен на входе в лабораторию, когда охрана с подозрением покосилась на Кайли. *** — Уютненько. Вполне так, — Ренз шла вдоль клеток с вампирами и людьми, предназначенными для опытов, мимолетом смотря на каждого. — Детка, а что ты с ними творишь? Глен фыркнул. Это прозвище появилось у него относительно недавно, и он молился о том, чтобы оно звучало только из уст Ренз, в идеалии забыто вовсе. Как оно появилось? Алкоголь (четыре рюмки саке) сложить с пьяной Ренз и «вспоминаниями» старых фильмов — равняется идиотским и неосмыслимым решениям. Так, проведя параллель между Ичиносе и какой-то героиней фильма, она дала ему то прозвище. — Детка, заткнись. Глен в свою очередь отвечал ей тем же, и их разговоры, бывало, звучали комично. Он сжал челюсти вновь. Раздражение к ней разлилось по всему организму свинцом. Он готов её прикончить прямо сейчас. — Успокойся, разговор ждёт серьёзный… — Моя детка разозлилась. Мило, — меланхолично протянула Кайли, уже не смеясь. — Я убью тебя, шутить также будешь? — процедил Глен, открывая железную дверь в кабинет, порывистым движением. — Заходи. Ренз недобро зыркнула на Ичиносе, но в кабинет зашла. — С чувством, с толком, с расстановкой, убивай только по-быстрее, — фыркнула Ренз, ставя (бросая) коробку на пол. Ичиносе сжал кулаки и вновь раздраженно взглянул на неё. — Детка, объясни, что творишь, а? — Кайли тихо зевнула, падая в кресло, стоящее за спиной. — У меня к тебе пара вопросов… — А электрический стул? — Ренз безучастно разглядывала запястье Глена, опершись о ладонь. Ичиносе оскалился, схватив её за плечо, вспылив окончательно. Всё, нервы на исходе. Она, будто сточенным ножом медленно-медленно перерезала его нервы, словно ниточки, и наконец, порвала достаточное количество. Ему очень хочется увидеть на её лице хотя бы пару эмоций, кроме сладко-приторной улыбки и гнева. Для того, он, действительно, посадит её на электрический стул. Петляя по коридорам, Кайли тихо что-то шептала себе под нос, а Ичиносе сжимая её плечо, подумывал о том, где закопает её труп. Когда раздался хлопок железной двери, Ренз была брошена на железный стул, на котором уже отпустили свои души сотни существ. Она даже сейчас смотрит с издевкой, исподлобья, вальяжно рассевшись. А он действительно может её прикончить. Если Ту, которую любил, он убить смог, то грохнуть ту, которую ненавидит, не составит труда. Дрожащими от гнева руками двигаясь вдоль её тела, он застегивал ремни. На голенях, цепляя их указательным и средним пальцем; на бедрах и вверх до плеч, где теперь сжаты еще парочка; наконец, запястья, и он смотрит на проделанную работу. Замечая осечку, он одними кончиками пальцев цепляет и затягивает ремешок на шее, специально сильно. Ей больно. Точно. Она посинела и взгляд расфокусирован. — Извращенный секс на электрическом стуле? Кайли сквозь стон боли улыбнулась, глядя в обезумевшие глаза Ичиносе. Он фыркнул, глядя на неё. Она издевалась всем своим видом, ей это и не составляло труда, даже, кажется, что именно это не маска, а её истинное лицо. Но (специально помедлив) он расстегивает тот ремень на шее. Её смерть ему все же не нужна. — Сразу после. Девушка хмыкнула и склонила голову набок, выжидая вопросов. — Обязуешься ли ты отвечать честно? — Глен в момент посерьезнел. Опершись о стол сзади одними пальцами, он в упор смотрел на девушку. Раз уж допрос, значит допрос. По всем правилам. — Да и смотри мне в глаза. Отведешь — выколю. — Да, господин, — хохотнула девушка, стучя пальцами по подлокотникам. Глен оскалился. — Вопрос первый, — он решил не медлить, не задерживаясь на пререкания. — Что движет тобой? Кайли сразу изменилась в лице. Такая мина бывает тогда, когда ожидая чего-то грандиозного, мы получаем совершенно «не то». — Ты, представляешь?! Вот это загадка, да… — закатила глаза Кайли. Глен, не двигался с места ещё пару мгновений. Изнутри его органы, кровь, каждый сосудец потряхивало от её ядовитой близости. Тот ремешок, который должен был сжимать её шею, метафорически душил его. — Правду. Кайли пожала плечами. Не прокатило. — «Ну и ладно.» — подумала Ренз. — Без проблем, вот только ты мне её скажешь? Теперь на лице Глена отразилась моментальная растерянность. Она глядела на него впервые, причём, в упор. Правило охоты: если ты вступил в схватку со зверем, не отрывай взгляда, иначе загрызет. — Давай, Глен. Равноценный обмен. Так у нас будет больше причин убить друг друга. Ну или хотя бы отрезать языки. Ренз чуть закатила глаза, просто переводя взгляд вверх. Её тоже гложит, тоже хочется знать правду. И для того, она готова даже вскрыть своё тело, дабы её демоны вырвались наружу. Оба с минуту не отрывали отвлеченного взгляда. Ичиносе впервые заметил (где-то внутри), что глаза у неё не тёмные, а светлые. Поблекшие, кажется. — Окей, слушай, — цокнула, наконец, Кайли. — В любом случае умереть буду рада, все дела… — К делу, — Глен склонил голову набок. Кайли сжала губы, опустив взгляд вниз. — «Расскажешь?» — голос послышался в голове. — «Да, чего еще делать.» — Кайли ответила своему демону мысленно, но на деле усмехаясь. — Мне нравится красиво рассказывать, потому слушай. И ремни расстегни, мне мерзко, — Ренз сказала это непривычно серьезно, морщась. Глен, не ожидая «такого» тона, медленно расстегнул ремни когда-то (казалось вечность назад) застегнутые крепко-крепко, смотря на красные следы. Когда, наконец, девушка смогла шевелить конечностями, она расправила плечи и села по-удобнее, закинув ногу на ногу и поправив рукой чёрную юбку платья. Вздохнув, она, как заученный стих, начала рассказывать: — Жила-была девочка, с раннего детства она была отд… — К делу, — отрезал Глен, скрестив руки на груди. — Окей, дебил. Мне было четырнадцать, — Кайли издала судорожный вздох (тоже злясь). — Я преспокойно шла с Шиньей со школы, как вдруг в нем пробудилось желание зайти в магазин. Да, Глен, не ворчи, я все ахуенно точно помню. Пока он покупал какую-то непонятную хрень, я пыталась осилить пару конспектов. Как вдруг, до моих ушей откуда-то рядом-рядом доносится правильная истолковка одного заклинания, я поднимаю глаза и передо мной Он. Тот Самый короче, — изредка затыкая Глена, та муторно рассказывала. — Мы поговорили, я написала ему на запястье свой номер. Ну, ты понял. Через неделю другую мне в спину летит: «Эй, девчонка с конспектами!», и оборачиваясь, вижу его рядом с Бровастеньким-школьником. Ну, друзья они. «Тот Самый» подбежал ко мне, разговорил и отобрав сумку, довел до дома… — Подожди-подожди, если он дружок Курето. А это разве не… — Именно он, детка, заткнись. Вот. Подружились мы, потом все перетекло в… — Стой-стой. А разве ему не восемнадцать? Ты же его младш… Кайли зло посмотрела на Ичиносе исподлобья. — Ты будешь занудничать или слушать? Ну, вот я сбилась, — Глен закатил глаза, напоминая то, о чем Ренз говорила. — Спасибо. Итак. Вот мне исполнилось пятнадцать, Он предлагает мне быть его девушкой и… Тут начинается весь театр. — Я так долго этого ждал. Ты очень медленная. Кайли фыркнула, усмехаясь. — Я не скорострел, как ты, потому продолжим. Как поняла, ты догадался о Его личности, а его семья занималась… -… Была подкоблучниками Хиираги. Их разработки в заклинаниях передавались им. Кайли хлопнула ладонью по бедру. — А вот и не угадал! Про инферналов слышал? Глен приподнял брови. — Ну, короче мертвецы, которых оживили с целью… Допустим, для вербования в солдат. Главная разработка Кетлеров. — Так вот что… — А теперь угадай, — продолжила перебивать Кайли. — Кто первый эксперимент моего любимого?.. Тут Глен нервно сглотнул, глядя на девушку. Он слышал (причём, не раз), что Кетлеры занимались какими-то извращенными идеями, экспериментируя, а в данный момент, перед ним расселся плод их трудов. Но полезный ли?.. — Да-да, именно я, — кивнула головой Кайли, указывая пальцем на себя. — Он планировал сделать меня инферналом, путём заключения сделки с демоном тогда, когда я буду на краю жизни и смерти. Вот так. Меня довели до состояния полусмерти, проведя сквозь моё тело напряжение в сорок вольт, но контракт не состоялся. А Он закинул меня в больницу, заплатив медсестре, дабы она наврала, что я просто током ударилась. — А насчёт инфернала? Были какие-то прогрессы насчёт… — Нет, не вышло, — пожала плечами Кайли. — Я провалилась, как эксперимент, а он пропал на год. Потом он появился снова. Перед самым концом, и… Тут Ренз нервно сглотнула, глядя в пол. Эти воспоминания для неё — штука неприятная. — Он пришёл к нам домой, — Кайли на секунду закусила губу. — Перед Тем вечером. Папа на работе был ещё. Говорил мне, что любит, хочет исправить, что натворил, и… Подсыпал мне в чай клафилин, и когда я отключилась, вставил мне антидот от вируса, который должен был вколоть себе. А… А проснулась я уже в убежище с «оставшимися». Ренз притянула к груди колени, ложа на них голову и вздыхая. Она сказала это. Сказала вслух, но ни капли не полегчало, и поверье в то, что, мол «расскажешь — все устаканится», можно вычеркивать из списка правдивых поверий. Глен смотрел на неё удивлённо, не отрываясь. Не такая уж и мерзкая. Хорошая. К нему явилось то самое ощущение, которое мы испытываем, когда читая детективный роман, находим то, что наши теории совсем не были верны. Плохой персонаж оказался просто запутавшимся, утонувшим в своих скелетах. — Доволен? Это всё. — Вот как, — Глен опустился на пол, рядом с ней. — А я думал, что Кетлеры просто под дудку Хиираги плясали. Кайли перевела взгляд на подполковника, кладя ладонь ему на руку. Опустившись рядом с ним, она положила голову к нему на плечо. С две минуты они сидели молча. Глен занимал свои мысли удалением всех отрицательных теорий о Ней, а Кайли просто ни о чем не думала. Что теперь её ждёт?.. Какая разница. — Обними меня, придурок. Фильмов не смотрел? Драма, все дела… Ичиносе, безмолвно положил ладонь ей сначала на плечо, а потом на спину, приобнимая одной рукой. Теперь, они сидели совсем близко. На холодном, обложенном кафелем полу, с невысохшими каплями крови, около электрического стула, в четырёх белых, заляпанных в чем-то стенах. Но рядом. — Выглядим, как идиоты, — нарушил тишину Глен, ухмыляясь. — Идём в кабинет, там теплее. Ичиносе аккуратно скинул с себя её руки и поднялся. — Для полноты кинокартины можешь понести меня на руках. Типо герой, — Кайли вскочила с пола, поправляя подол юбки, и пока Глен отвернулся, схватила с железного стола коробочку с таблетками, пряча её в рукава платья. — «Типо герой.» — в следующую секунду он закинул её к себе на плечо, а она тихо взвизгнула. Она ухмыльнулась где-то на полпути. — Сейчас ты не герой. Ты пещерный человек, несущий… — Как там тебя тот вампир назвал? Самка, д… — Заткнись, — моментально отрезала она. Хмыкнув, продолжать демогогию он не стал. Но до его ушей уже у в кабинета двери донеслось: — Самец долбанный… *** — У тебя тут только классика что ли? Весело… — протянула скучающе девушка, проведя пальцами по кассетам. Ичиносе писал что-то, изредка поглядывая на девушку, то разглядывающую полки, то Глена, то открывшую какую-то книженцию. — Слушай, у меня к тебе интересное предложение, — сказала Кайли присаживаясь напротив Ичиносе. Подполковник поднял взгляд на девушку, которая протягивала ему свою ладонь. — Может попробуем не лгать друг другу? Ну, так. Разнообразие в отношениях, — пожала плечами девушка. — Мы еще «такого» не пробовали. Ичиносе помедлил, но все же пожал её холодную ладонь, задерживаясь. — Идёт. — Ловлю на слове. Но за спинами пальцы все равно скрещены у обоих… *** Всю ночь она лежала спиной к Глену, зажав рот одеялом, кусая подушку, дабы ни один её крик не был услышан, а было больно. Больно, когда пошли побочные эффекты. Напряжение всех мышц одновременно, а потом их резкое расслабление, из-за чего тело, казалось, целиком свело; сухость в горле, прожигающая весь пищевод; нехватка дыхания из-за чего ей начало казаться, что она начинает дышать всей поверхностью тела; и вновь чертова кровь. Жидкость с привкусом железа заполнила всю ротовую полость, и девушка её ежемоментно глотала, а иначе бы запачкала подушку, и вопросов бы к ней стало больше, а никаких вопросов ей не надо. Наконец, в часа четыре она заснула, но от кошмаров ей никуда не деться, потому ночь она провела в компании своего бывшего и пары парикмахерских ножниц, рвущих её тело «по швам». На очередном «шовчике» (распологающемся на голени правой ноги вдоль Ахилесова сухожилия, ведущего к пятке), она услышала чей-то голос, выбивающий из прострации и моментально проснулась. И если говорить на чистоту, то она была готова расцеловать Ичиносе там же, за то, что прекратил ее мучения, но сдержалась как-то. — … и Ренз, допустим. Вновь тот же голос и Кайли вздрагивает, переводя взгляд на его обладателя. *** — Сделаем это! И покажем насколько мы круты! — кричал Юичиро, уже сжимая кулаки. Отряд Глена против отряда Шиноа и Митсубы. Исход боя предрешить легко. — Но ведь против нас личный отряд Глена, и… — Йоичи покраснел, переминаясь с ноги на ногу. — У нас правда есть шанс? Мы же постоянно отчитываемся Ичиносе об успехах, и он знает на что мы способны, а на что нет, — проговорил Кимизуки, хотя в голове засело: «Нам конец». — Мы ж ни черта о них не знаем… — А вот и нет! — вскрикнул Юи, — Двоих я знаю. Шинья, тот с серебряными волосами, использует пушку! И ещё одна, с каре, спящая та… Она редко вступает в ближний бой, а Шинья так вообще боец дальней дистанции… — Если генерал-майор Хиираги специализируется на дальних дистанциях, то Йоичи стоит заняться им. А «спящая»… — Я быстро её ликвидирую, уверен! Она, как сонная муха, и… Внезапно раззадорившийся Юи получил оплеуху от Кимизуки. — Не принижай их качества! Может это отвлекающий маневр или типа того… — Ладно…- протянула Шиноа, кивнув Кимизуки. — Моя способность — обнаруживать всё, что находится в радиусе атаки моей косы. Если что пропустит Йоичи, тем займусь я. За обдумыванием тактики, ребята и не заметили, как из здания уже вышла часть отряда-противника. — Ах, ничто так не бодрит, как убитые дети с утра, — пропела Кайли. Разговоры, что были между солдатами на площадке, затихли. Все уставились на будущее место боя. — Детишки, пора. Готовы? — с издевкой проговорил Глен. Момент и отряд Шиноа и Митсубы встал в боевую стойку. — Держитесь вместе! Ни за что не разрушать строй! — вскричала Шиноа, готовясь к нападению. — Думаю, вы быстро разделитесь. Шинья, сделаем это! — Глен спокойно обратился к Хиираги. — Не вопрос. Бьяккомару, вперёд! Шинья нажимает на курок и хватает секунды, и отряд бросился в расыпную, напуганный внезапно понесшимся на них белым тигром. — Видите? Строй уже разваливается, — скучающе протянул Глен и понесся на отряд, кивнув Мито, давая знак, что пора нападать. Была предпринята попытка разделить двух, что почти вышло. — Но ты не пройдёшь мимо меня, Глен! — вскричал Юи замахнувшись катаной. — Это мы еще посмотрим, — прошептал Ичиносе, задерживая клинок Хякуя своим. Оба бились почти на равных. То ли из-за чрезмерной гиперактивности Юи, то ли из-за того, что мальчик действительно повысил свои навыки. В то время, Ренз почувствовала, как на неё было наведено орудие сзади. — Тебя учили тому, что нападать сзади подло, а? — вздохнула девушка и прыжком ушла от удара вбок. — Вау, я ж тебе очками в висок тогда зарядила. Простил? Кимизуки и не думал отвечать, пытаясь попасть по девушке, которая моментально уклонялась. — Нет, — прошипел он, пытаясь сбить её с ног. — Ох, какой ты вредный… Кайли оказалась сбоку Шихо и протянув руку, бросила орудие, перьями вниз. — Бум! Раздался мелкий взрыв и земля под Кимизуки потрескалась, заставляя того потерять равновесие и упасть. — Готов, — Ренз зевнула и подняла своё оружие, наблюдая за кашляющим Шихо, пытающимся найти очки. Обернувшись, она увидела то, что отряд-противник также повержен. — Он вновь толкает красивые речи? — Ренз подошла к Шинье сзади, смотря на Ичиносе и краснеющего Юи. — А как же иначе? — Хиираги усмехнулся в ответ. Как только Шихо нашарил на земле замаравшиеся очки, тот немедля подошёл к Юи и дал тому по затылку. — Восхитительно! «В ближний бой она не вступает»… Врун…- прошептал тот на что получил «ответный», но по спине. Смотря на очередную мелкую драку между детьми, Ренз подошла к подполковнику. — Поздравляю тебя. Твой сыночек вырос, ага… — хохотнула девушка смотря на побоище из-за плеча. — Замолкни… Глен развернулся, уже собравшись уходить, как в спину его окликнули. — Ну что ещё? — Как вы смогли победить нас? Ведь нас пять, а вас четыре…- Юичиро округлил глаза, пялясь на подполковника. — Легко, вы все глупые дети, — хмыкнул Глен, засунув руки в карманы. — Да я не о том! — Ну-ну, — Шинья потрепал Хякуя по голове, улыбнувшись. — Вы все хорошо себя проявили. — Но вам стоит пересмотреть тактику «я-один-а-вокруг-меня-лохи», — Ренз меланхолично окинула взглядом отряд. — Ах, да, хорошо бы перестать нападать со спины. На поле боя вас тогда по стенке размажут. Сосущие — чувствительные твари.

***

special

Ночной и зимний, готовящийся к рождеству мегаполис, что может быть лучше? Тысячи семей, сидя у себя дома, готовят, болтают друг с другом. В общем, каждый чувствует этот праздничный дух, пахнущий свежими цитрусами, елью и наощупь, как помпончик на шапке. В одной из тысячи квартир, к празднеству готовилась девушка, бегая по дому, то доделывая блюда, то меняя приборы на столе. Праздник на двух человек: дочка и папа. Узкий круг семьи и ничего лишнего, а Кайли привыкла. В идеалии, она бы позвонила еще и Шинье, дабы поздравить, но он пропал куда-то по «делам семейным» еще месяц назад. Пробегая между кухней и залом в очередной раз, та услышала громкий стук в дверь. — Пап, сейчас открою! — Ренз скинула передник, подбегая к двери. Дрожащими пальцами та быстро-быстро вывернула ключ и распахнула дверь. В её фантазии сейчас перед ней бы предстал папа в своих дурацких очках, с пакетами, где дожидались своего часа бутылка саке и газировка, но все было не так. На пороге стоял невысокий парень с взлохмаченными волосами и больным видом. — Здравствуй, — пролепетала Кайли. — Входи. Парень кивнув, сразу зашёл и захлопнув дверь, прижал девушку к себе. — Прости меня. Прости, пожалуйста. Я… Я трус. Бросил тебя умирать, а ты… Ты. — Я не злюсь. Прерывая свои тиррады, он почувствовал, как губы Кайли коснулись его лба. — Я понимаю, — прохрипела девушка. — Я так скучала! Из глаз лились градом прозрачные слёзы. Причём, у обоих. У Кайли из-за того, что наконец обняла Его, а у парня из-за того, что он собирался сделать. — Нальешь чаю? Кайли моментально кивнула и убежала на кухню, пригласив гостя за собой. Через три минуты рассказа (вранья) о том, где был нежданный гость, на столе стояли две кружки, с дымящейся жидкостью. Голос парня был больной и хриплый, и оба прерывались на судорожные: «Я тебя люблю» в разговоре. — Кайли, я… — Заткнись, — та внезапно бросилась к Нему на шею. — Ты жив, мне больше не надо ничего… Пока девушка уткнувшись в плечо своему парню, тихо заливалась слезами, осязая Его рядом, гость незаметно опрокинул содержимое бумажного пакетика над стаканом Кайли, кивнув себе. — «Ты все делаешь правильно.» — Я люблю тебя. Знай это всегда. Всегда-всегда… — прошептал Он, расцеловывая лицо девушки. Эти ласки бы и продолжились, но взгляд гостя пал на часы. — «Еще полчаса до…» — Давай уж чай попьем? — нервно спросил он. Кайли удивилась. — Но… Я думала мы займемс... — Пожалуйста, — нервно прохрипел Он, садя девушку за стол. Кайли пожала плечами и отпила глоток из своей кружки. Сначала состояние было обыкновенным. До того, как неё не начало шатать из стороны в сторону. И в итоге, та потеряв равновесие, свалилась на пол. — Я люблю тебя. Люблю. Люблю. Люблю…- как в лихорадке шептал парень, вытаскивая шприц. Ренз уже лежала бледной и словно мёртвой на полу. — Люблю… Люблю…- фразы доходили до неё, но обрывками. Шприц пронзил кожу на шее и зеленоватая жидкость влилась в тело. — Я жить без тебя не могу, а ты живи. Я дождусь тебя.