Всё, о чём ты мечтаешь...

Если бы Каллену сказали, что он будет вот так по-дружески играть в шахматы с кунари, то он бы рассмеялся этому человеку в лицо. В его памяти еще были свежи воспоминания о зверствах Аришока в Городе цепей, поэтому доверия к представителям этой расы не было. Хиира Адаар посмотрела на него и усмехнулась: — Ваш ход, Командор. — В детстве я играл в эту игру с сестрой. И всякий раз, когда она выигрывала — то есть каждый раз, она так самодовольно улыбалась, — Командор усмехнулся и мельком посмотрел на лицо Адаар. А она в свою очередь застенчиво улыбнулась ему в ответ. Для косситки было ново узнать предводителя её армии с другой стороны, скрытой от чужих глаз. — …Потом я тренировался с братом неделями напролёт. И в тот день, когда я, наконец, её победил, у неё было такое лицо… — командор рассмеялся, откинувшись на спинку стула, но через несколько секунд его взгляд стал грустным — Все те годы, что я служил храмовником, а потом в Инквизиции, я их не видел. Интересно, играет ли она ещё? — Думаю, что она не бросала тренировки всё это время, мечтая, что когда ты вернёшься, она одержит над тобой верх, — желая его подбодрить, ответила Инквизитор. Адаар нравится командор: добрый, отзывчивый, строгий, справедливый, требовательный. А еще завораживали глаза Резерфорда — такие чайного цвета с золотистыми искорками. Но тот факт, что она кунари, а он человек никак не давали ей покоя. Она заворожено смотрела как на его лице менялись эмоции. На лицах мужчин-косситов такого не было — это были каменные маски, по которым невозможно было прочитать, что они чувствуют. А тут все оттенки радости, грусти озаряли лицо Командора и это было прекрасно. — Эй, Адаар! Ты опять думаешь об Инквизиции? Следи за игрой, — усмехнулся Каллен, поймав ее задумчивый взгляд, и передвинул ладью. — Да, ты прав… М-м-м, на чем мы остановились? — фиалковые глаза Хииры опустились на черно- белое поле битвы. — Я передвинул ладью вот сюда, — командор ткнул пальцем на фигуру. — Да, теперь вот так, — Инквизитор переставила слона и убрала шахматного воина мужчины. Резерфорда тут же нахмурился и посмотрел на совершённый манёвр. Женщина победоносно улыбнулась и откинувшуюся на спинку стула. Неловкое молчание несколько затягивалось, но Каллен не решался его нарушить, наблюдая, как она пытается совладать со смущением и возможно что-то спросить его. Он просто наблюдал. Да, косситки были крупными и рослыми, но в то же время женственными. Рогатая дама взглянула на Резерфорда и едва покраснела. — У тебя есть кто-нибудь? — Нет… Пока нет, — осекся Командор, — с чего такой вопрос? Адаар решила не тянуть, будь что будет. Если тебе нравится мужчина, почему бы не спросить, чем мучиться неизвестностью. — Ты мне нравишься, — прошептала Адаар. Такого Каллен никак не ожидал: словно на него вылили ушат холодной воды. Нет, он нравился многим женщинам, но чтоб кунари… — Эээ, прости, что? — блондин не верил ушам своим. Хиира еще раз глянула на него и вздохнула. — Ммм, ты мне симпатичен, Каллен. Я… Прости, не следовало мне вообще спрашивать, — Она посмотрела на бледное лицо Командора и горько усмехнувшись, добавила — прости. Я несу чушь. — Нет…вовсе нет. Мы разные, пойми… Но это не помешает быть нам просто друзьями, — Резерфорд попытался смягчить неловкую ситуацию. — Да, конечно, — Хиира встала со своего места и положила своего шахматного короля на доску, — вы выиграли, командор. — Хиира, я… Правда, мне очень жаль, — с нескрываемым сожалением он посмотрел на Адаар. — Ничего. Как друг ты бесценен Каллен. Все нормально, — она кивнула своей рогатой головой. — Прости, у меня много дел. И развернувшись, пошла прочь. Резерфорд посмотрел на не доигранную их партию и, вздохнув, откинулся на спинку своего стула. Он нервно потер переносицу. У командора возникло ощущение, что он выиграл бой, но проиграл войну. Сначала Адаар спокойно шла по коридору, а затем, когда слёзы подступили к глазам она побежала. Ей было горько и стыдно, непослушные солёные капельки побежали по серым щекам. И когда ком какой-то безысходности окончательно подкатил к горлу, она прислонилась к холодной каменной стене и горько заплакала. Она поступила уж слишком по-человечески что ли. Хиира Адаар — грозный инквизитор плакала как маленькая девочка. — Эй, ты чего? — кто-то тронул ее за плечо. — Оставьте меня в покое, со мной все нормально, — она закрыла заплаканное лицо руками. — Ну, не знаю, не знаю. А врать ты так и не научилась, — хмыкнул насмешливо знакомый голос. Инквизитор оторвалась от ладоней и, подняв на говорившего заплаканные глаза, всхлипнула. Возле нее, облокотившись о стену плечом, стоял Железный Бык. — Что ты здесь делаешь? — Хиира быстро вытерла остатки слёз. — Продул Соласу в шахматы. Пришлось отправить одного из своих быков за чаем в соседнюю деревню. Вот отнёс долг и возвращаюсь к себе. А ты? — Так же как и ты проиграла партию, но только Командору, — инквизитор вымученно улыбнулась. — Ой ли? Хотя это не мое дело. Как на счет того, чтоб пойти и отметить проигрыш? Ммм? Инквизитор глянула еще раз на командира боевых быков и тихо произнесла: — Иногда проигрыш может оказаться выигрышем. Идем. — Другое дело… Они оказались перед выходом в главный зал, где коссит галантно открыл перед дамой дверь, а когда она прошла улыбнулся и тихо сказал себе под нос: — Другое дело, кадан.