Что ты скрываешь от меня, Риваль?

— Ты ведь доверяешь мне? — Да. — Тогда, с этого момента, ты делаешь то, что я скажу. Просто доверься мне, я не сделаю тебе больно. Но если станет страшно, или почувствуешь себя плохо, то обязательно скажи мне, и мы сразу прекратим игру, хорошо? — Ладно. Я же сказал, всё в порядке. Риваль опять улыбается. Да-да, то самое выражение очень довольного кота — играть напуганной, но храброй мышкой вдвойне интересно. Риваль улыбается, подходя и целуя Мейло, но его глаза предельно серьезны.       «Я ещё пожалею об этом.»       «Я ещё пожалею об этом.» Риваль обнимает Мейло и, наклонившись, шепчет в ухо: — Всё будет хорошо, — раздевает, целуя вслед за снимающими одежду руками. Приподняв, укладывает на стол. — Закрепление пройденного материала: это браслеты для рук, это для ног. Все в порядке? Не больно? — Нормально. Риваль целует Мейло в губы и надевает плотную повязку на глаза. Мейло вздрагивает. — Р-риваль? — Доверься мне… Но если тебе страшно, то можем прекратить. — Всё в порядке, э… что ты делаешь? — Я перевяжу здесь, не хочу заканчивать игру раньше времени. Не переживай, ты же веришь мне? — Д-да. — Вот и хорошо, я кое-что забыл. Подожди, я скоро вернусь. Риваль убирает руки и отходит на несколько шагов, хлопает дверью имитируя уход. Замирает, стараясь даже дышать бесшумно. Мейло остаётся совершенно один в полной темноте.       «Я ещё пожалею об этом.»       «Я ещё пожалею об этом. Риваль… придурок, ну и куда ты ушел? Что теперь? Я же ничего не вижу. Ты сказал, что сейчас вернёшься. Хорошо, я подожду. Ничего страшного, только стол холодный. … И как долго мне ждать? Что-то случилось, почему тебя нет так долго? Интересно, что ты собираешься делать. Вещи, которые ты показал, они пугают и завораживают одновременно. О них не то, что говорить, на них просто смотреть стыдно. Чувствую, как краснею под повязкой. Все эти ремни, веревки, зажимы… Ох!» Волна проходит по телу Мейло, напрягая и расслабляя поочередно все мышцы: от пальцев на ногах — по бедрам и животу, заставляя выгнуться на мгновение и прерывисто вздохнуть — до рук, погаснув в разжавшихся до предела ладонях. Тело снова расслабляется, только дыхание становится быстрее и глубже.       «Ты ведь не собираешься использовать их со мной? Ты же обещал. Риваль, мне… нет, мне не страшно. Я не боюсь. Я верю тебе, раз ты сказал, что не сделаешь ничего плохого. Но мне так… неуютно. Как долго я уже лежу здесь? Голый, распятый на каменном ложе… Доступный, беззащитный… Мейло! Возьми себя в руки! Это всё из-за темноты и невозможности пошевелиться. Потому что разложен на столе, как парадное блюдо. Выставлен на всеобщее обозрение. Это так стыдно, что пальцы на ногах поджимаются сами собой. Я не боюсь. Просто нервничаю. Нервничаю, потому что не могу свести ноги, не могу прикрыться. Ничего не могу. Беспомощность действует на нервы. Нужно успокоится и немного подождать, ничего сложного. … Риваль, придурок, куда ты делся? Ты здесь? Мне кажется, я слышу дыхание. Не молчи, где ты? Ты ведь смотришь на меня, Риваль? Думаю о том, как выгляжу со стороны, и краснею. Даже дыхание сбивается, и сами собой напрягаются мышцы бедер, и холодок проходит по спине. Совершенно беспомощный.» Мейло снова вздрагивает, рефлекторно пытаясь свести бедра, и поджимает пальцы на ногах. Закусывает губу и дышит через нос, стараясь успокоиться.       «Никогда со мной ещё такого не было. Не то чтобы я не осознавал, насколько ты сильнее меня, и то, что, когда я с тобой, я нахожусь полностью в твоей власти. Я всегда прекрасно понимал это. И если бы ты захотел, то спокойно взял бы меня силой, я просто не смог бы тебе противостоять. Но я всегда чувствовал себя уверенно рядом с тобой. Я доверял тебе, и ты не подвёл меня ни разу. А сейчас тебя нет. Я не чувствую тебя. Мне… нет, мне не страшно. Мне одиноко… Этот мороз по коже не от страха, это холодный стол, который я ощущаю каждым миллиметром спины. Тут нечего боятся, ничего не происходит. Хотя, вот это-то и пугает.» Ещё один судорожный вздох, и напряжение, и попытка восстановить дыхание, и затвердевшие (ох, от холода ли) соски.       «А что, если ты потеряешь самообладание именно сейчас, когда я не вижу тебя, когда я беззащитен перед тобой? На сколько хорошо ты контролируешь себя? Ведь ты любишь такие игры. Ты всегда хотел видеть меня слабым, зависимым от тебя. Что ты сделаешь теперь, когда я обездвижен и раскрыт перед тобой? Как далеко ты готов зайти? От этих мыслей немеют пальцы на руках. И чувство страха (страха ли) ширится, наполняя меня собой. Затапливая меня постепенно, как тонущее судно. Сначала я почувствовал холод пальцами ног, потом внизу живота. Потом он поднялся до груди, сбив дыхание и заставив сердце сорваться в галоп бешеного ритма. Встал в горле ледяным комом, не позволяя кричать. Ещё немного, и он захлестнёт меня с головой. Где же ты, Риваль? Моё сердце стучит так часто и так громко, что я не слышу больше никаких звуков.» — Риваль… — тихо, на пределе слышимости, больше похоже на выдох, чем на слово. Вроде бы и не позвал, только подумал позвать. Но дыхание прерывистое и сердце бьётся часто-часто. Риваль не шевелится, он готов начать игру, но ещё рано. Ещё чуть-чуть.       «Темнота и невозможность пошевелиться сводят меня с ума. Где ты, Риваль? Что ты собираешься сделать? Я тут уже долго. Не знаю сколько времени прошло. Может, что-то случилось. Ты же не оставишь меня так? Почему ты молчишь? Ты что-то задумал? Что ты хочешь сделать со мной? Риваль…» Шепот-вздох: — Риваль? Тихо звякают игрушки, ложась на стол возле Мейло. — Риваль? Это ты? Ты здесь, Риваль? Не молчи, пожалуйста. Что ты хочешь сделать? Мейло замолкает, напряженно вслушиваясь в тишину. Ни звука, нервы натянуты как струны. До звона в ушах. До осознания, что висишь один в полной пустоте, и больше никого и ничего нет во всём мире. До ощущения невесомости, полёта, падения в бездну.