Дороже золота

Он быстро сбежал по стеклянной лестнице вниз и буквально залетел в свою новую комнату, закрыл дверь на защелку и, тяжело дыша, прислонился к ней спиной. Сердце чуть ли не выпрыгивало из своего законного места и начинало биться в районе горла. Биллу на секунду показалось, что это не сердце, а колючий ежик ворочается у него в груди. Том так его напугал. Почему он такой злой? Что Билл ему сделал, что теперь он так с ним обращается? Мальчишка прикрыл глаза и съехал на пол. Он предпринял тщетные попытки успокоить шальное сердцебиение и хоть немного уравновесить дыхание, но непослушный организм никак не хотел его слушать. Спустя пару минут волнение все же потихоньку начало спадать, а Билл понял, что ему невообразимо хочется спать. А еще очень хотелось искупаться. Он поднялся и, схватив свою пижамку и полотенце, лежащее на кровати, сонно прошлепал в ванную, предварительно выглянув в коридор и убедившись, что Тома нигде не наблюдается. Меньше всего ему сейчас хотелось увидеть психованного парня, ему сегодня уже хватило злости и раздражительности в свой адрес. Он вышел в коридор и подошел к лестнице, ведущей в комнату Тома, прислушался: никаких звуков не послышалось, значит, он спит. Обрадовавшийся Билл тихонько, на носочках пробежал в конец коридора, в ванную комнату. Там, вдоволь наплескавшись и намывшись содержимым кучи пахучих баночек, стоящих на бортиках большущего джакузи, вытеревшись банным полотенцем, он надел свою любимую пижаму, которую они купили с дедушкой Гербертом, прогуливаясь по торговому центру. Такая нехитрая процедура как купание, да еще в такой огромной ванной, с массой вкусно пахнущих гелей и шампуней, повергла мальчишку в небывалый восторг, ведь в доме тетки ему было разрешено купаться не более 10 минут, да и то, когда все еще спят или уже спят, а тут все в его распоряжении и никто не подгоняет. Казалось, он был сейчас абсолютно счастлив, если бы не едкий комок горечи и обиды, который медленно и незаметно отравлял сознание мальчика. На всякий случай быстренько убрав свои следы пребывания в этой комнате, Билл так же тихо прошлепал босыми ногами в свою комнату и, закрыв дверь, осуществил мечту всего его сегодняшнего дня: с разбегу плюхнулся на кровать. Ох, как это было круто! Не удовлетворившись одним прыжком, он снова подошел к двери, разбежался и - бабах! Вот он уже лежит в мягкой и пушистой кровати, застеленной красивым расшитым одеялом персикового цвета, в окружении пяти мелких подушек. Какой же кайф! Прыгал и прыгал бы, как дайвер в океан, но подумал, что если Том проснется и услышит его «самодеятельность», то точно придет и настучит по голове. Поэтому Билл быстро расстелил свою постель и юркнул под теплое одеяло, укрываясь им до подбородка. Теплая ванная и не менее теплая постель разморили мальчика, и Билл думал, что вот-вот уснет, но не тут-то было. Раздразненное сегодняшними приключениями детское воображение никак не давало покоя: перед глазами, как назойливые мухи, возникали картинки недавних событий и эмоции связанные с ними. Впечатлительный Билл крутился-вертелся на кровати и, изможденный, заснул, лишь когда солнце начало вставать из-за горизонта. Том после бурной гулянки проснулся около полудня. На полу своей комнаты. Видимо, скатился во сне с кровати, благо она была невысокая, потому что предусмотрительный Том, с детства любитель во сне рухнуть на пол, купил себе кровать-подиум, так что она было почти одного уровня с ворсистым ковром. Открыв глаза, Том моментально почувствовал, будто его голову зажали в тиски, а теперь медленно стягивают. Как же он любил хорошенько оторваться с друзьями и как же не любил последствия утром. С огромным трудом поднявшись на ноги, он, сжав голову руками и зажмурившись от яркого света в окне, поплелся в ванную. Там, приняв все необходимые утренние процедуры, парень с великим удовольствием отметил, что ему стало гораздо лучше, а поэтому почти довольный жизнью Том спустился вниз, на кухню. Заварив себе чашку крепкого кофе, он уселся на высокий стул у барной стойки и, взяв недалеко лежащий пульт от телевизора, принялся бездумно щелкать каналами. Не найдя ничего стоящего, Том остановился на музыкальном канале и, взяв сигареты, закурил. Спустя полчаса после пробуждения Тома проснулся и Билл. Он сладко потянулся в своей уютной постели и посмотрел в окно, в котором вовсю светило солнышко. Мальчик улыбнулся и еще чуть-чуть повалялся в кровати, наслаждаясь необыкновенной мягкостью матраса. Такой ему и не снился, когда он жил у своих «обожаемых» родственников. Билл немного поворочался, разминая затекшие мышцы, сонно потерся носиком о подушку и снова улыбнулся. Так хорошо! Потом, подскочив с кровати, как чертик из шкатулки с сюрпризом, он точно так же как и вечером, на носочках, пошел в ванную. Проходя мимо кухни, Билл увидел Тома, сидящего к нему спиной, и у мальчика от этого перехватило дыхание, он не ожидал его увидеть. Еще более незаметно Билл прокрался к намеченной цели. Быстро почистив зубы и умывшись, он посмотрел на себя в зеркало и почувствовал, как его резко затошнило. Противный комок поднимался от желудка к горлу и обратно. Черные мушки заплясали перед глазами, и Билл понял, что почти двое суток ничего не ел, и это является причиной его недомогания. Еще раз умывшись ледяной водой, Билл вышел из ванной и пошел на кухню в надежде, что Том ушел, и он сможет там найти хоть кусочек хлеба или конфету. Но его ожидало жестокое разочарование: Том все так же находился там, но теперь сидел в пол-оборота и мог прекрасно его увидеть. Так и получилось. Том, заметив боковым зрением мельтешение в коридоре, резко обернулся и взглянул на ребенка. У Билла от такого взгляда еще больше подкосились ноги, а в глазах появилось еще больше мушек. Еще немного, и слабый, тощий мальчик потеряет сознание. Набравшись смелости и глубоко вздохнув, Билл испуганно прошептал: - Т-том, я есть хочу… Том лишь насмешливо изогнул правую бровь и буркнул, отворачиваясь: - А я тут причем? Билла словно окатили кипятком, и горький сгусток обиды подкатил к самому горлу, перекрывая движение воздуха в легкие. Возникло ощущение, будто он проглотил колючий кактус, нос предательски защипало. Он смотрел в спину опекуна, и постепенно картинка расплывалась из-за застилающих глаза слез. Потом мальчику показалось, что пол резко дернулся в сторону, отчего он потерял равновесие и, чтобы не упасть, со стуком вцепился руками в косяк двери. На звук обернулся Том и увидел серо-синего Билла, смотрящего на него беспомощным и каким-то даже жалким взглядом. Глядя на болезненно тощего, костлявого ребенка, с плотно залегшими под глазами темными кругами и посиневшими губами, парень почувствовал укол совести, но он был таким мизерным и незначительным, что это не помешало Тому с равнодушным видом снова схватиться за пульт и начать переключать каналы один за одним, лишь бы показать Биллу, как ему плевать на него. Билл, чтобы не разреветься перед бессердечным Томом, быстро, как только сейчас мог, забежал в комнату и там дал волю эмоциям: заплакал совсем по-детски, навзрыд, размазывая горькие слезы ладошками по щекам и вытирая их рукавом пижамы. Но в один момент, взглянув на свои ладони, Билл заметил кроме прозрачных следов слезинок и алые разводы.