Дороже золота

Внезапно Билл скривился и болезненно всхлипнул, схватившись за рубашку в области сердца. Он еще не успел отойти от испуга, когда кровь ни с того ни с сего хлынула как только они переступили порог дома, лишь на миг отвлекшись вниманием Тома, как острая боль в сердце, будто его медленно резали острейшим ножом, а потом еще и облили кипятком, опять взбудоражила рассудок мальчика. В груди все жгло, а ошпаренное сердце начало бешено колотиться, отдаваясь шумом в ушах и повышая пробег крови по венам, отчего она еще сильнее начала течь из несчастного носа Билла. Стало опять так же страшно, как и тогда, когда это случилось с Биллом в первый раз, единственное, что немного обнадеживало и успокаивало, так это присутствие Тома. Он же взрослый и наверняка знает, что нужно делать и Билл не умрет, главное, чтобы он понял как ему стало плохо. В это время «взрослый Том» откровенно недоумевая пялился на Билла, тем не менее не убирая полотенце от его лица, как вдруг мальчик закашлялся. Отлично! Что это за хрень с ним происходит? Рано радовался Том, думая, что Билл приносит ему минимум проблем. Вот что это с ним сейчас? В это время мальчик выкрутился из рук Тома и насколько позволял ему резкий и удушливый кашель подошел к раковине, сплевывая в нее кровь и тут до Тома дошло, что Билл элементарно чуть не захлебнулся. Вот тут-то он и засомневался в своих врачебных способностях. Получается, он делает что-то не так, раз кровь и не думает останавливаться? И как любой ребенок, рано или поздно под влиянием экстремальной ситуации засомневавшийся в свой самостоятельности и состоятельности, Том решил позвонить маме за советом. Ну кто как не она может помочь и подсказать как сделать правильно? Парень подошел к Биллу, корчившемуся в приступе над раковиной, похлопал по спине, чтобы он наконец откашлялся, а потом скомандовал «Стой здесь, никуда не уходи», будто Билл сейчас был в состоянии куда-нибудь улепетать и вышел из ванной за телефоном. - Мам, привет. У меня к тебе вопрос насущный: как остановить кровь из носа? Нет, со мной все нормально, это у Билла. – Том, выслушивая инструкцию от Ивонн, зашел обратно в ванную и на автомате опять приложил полотенце к переносице сидевшего на ванной Билла. – Что значит «наклонить голову вперед»? Мам, так почему когда я разбил себе нос во дворе ты мне тоже голову назад запрокидывала?! – Том, возмущаясь, вопросительно вскинул бровь и демонстративно взмахнул окровавленным полотенцем, а затем, опомнившись, вернул его на место. – Да, ладно, хорошо. Я позвоню позже. - Билл, расклад меняется, наклоняй голову вперед. – И Том, положив свою сильную ладошку ему на затылок, одним движением склонил мальчика над раковиной, попутно включив холодную воду и ополаскивая ему лицо. Спустя 15 минут манипуляции Тома все же возымели свой эффект и сейчас Билл сидел на кухне и обескуражено наблюдал за тем, как он готовит ему сладкий чай. Сейчас, когда все уже прошло, мальчику было невдомек поведение Тома, хотя в тот момент, когда у него жутко заболело сердце, так захотелось, чтобы Том никуда не уходил. В голове так и трепыхалась мысль «Что угодно, только не уходи, не оставляй меня одного. Я боюсь». Билл проговаривал ее про себя, боясь сказать вслух и искренне надеясь, что Том его услышит. И он не ушел, не бросил одного, а помог. Сейчас, в рутине собственной ненужности и одиночества даже чашка горячего фруктового чая, поставленного перед ним на стол, казалась неимоверный чудом и проявлением удивительной заботы. - Часто это с тобой? – спокойно спросил Том, присаживаясь напротив Билла. Мальчик отрицательно помотал головой, размешивая сахар в чашке и стараясь не стучать ложкой о ее стенки. - Второй раз. - У тебя что-то болит? Билл слабо помотал головой и взглянул на Тома исподлобья. – Ничего. Просто плохо… – Интересно, а зачем он спрашивает? Том, тяжко вздохнул и, хлопнув себя по коленям, встал и вышел из комнаты, а Билл, нагнувшись над чашкой чуть улыбнулся, вспоминая, что точно такое же движение делает и Аделина, повариха семьи Трюмпер и, видимо, Том у нее перенял эту привычку. Парень зашел в ванную, где оставил свой телефон, а потом поднялся к себе в комнату, попутно набирая номер матери. Проблема существовала и даже не слишком искусный в медицине Том это понимал. А если проблема есть – ее нужно решать, только Трюмпер-младший имел слишком мало опыта в решении всяких житейских проблем и поэтому нуждался в помощи со стороны. - Мам, это снова я. – Вымотавшийся Том раскинулся на кровати и устало прикрыл глаза рукой. – Нет, все уже нормально. Как думаешь, может записаться к профессору Дорнхельму на прием? Оказывается такое у пацана не первый раз, да и вообще он какой-то странный: худой, бледный, голова постоянно кружится. Что с ним делать? Да, хорошо, я понял. Скинь мне номер смс-кой. Спасибо, мамуль. Пока. Билл тем временем допил свой чай, помыл чашку и, как всегда не дотянувшись до сушилки в шкафчике, скромно оставил ее стоять около раковины. Сейчас он чувствовал себя намного лучше и если бы не тупая головная боль в затылке и почему-то немеющие пальцы левой руки – ничего бы не напоминало ему о недавнем происшествии. Сейчас он бы с превеликим удовольствием улегся спать на своей любимой кроватке, только подушку поудобнее поправил бы, потому что последние две ночи она стала для Билла настоящим мучителем: то была слишком высокая, то неприятно давила в шею, то маленькому топорщащемуся ушку было некомфортно на ней лежать, поэтому Билл злился, а оттого, что злится пропадала охота спать и как следствие – ребенок конкретно не высыпался. Поэтому он бы сейчас с головой закутался в одеяло и заснул, желательно до следующего утра, тем более уроков на завтра не задавали. И Билл почти выполнил свой план: он взгромоздился на кровать, укутал ноги в одеяло и поправил подушку, как в комнату вошел Том. - Ты спать собрался? – Мальчик несмело кивнул, пристально глядя на Тома. «Красивый» - отчего-то промелькнуло у него в голове. – Так вот ни черта у тебя не получится, потому что мы идем к врачу. - К врачу? – Испуганно переспросил Билл. – З-зачем? – Он настолько боялся докторов и все, что с ними связано, что сейчас напрочь не мог сообразить зачем вдруг понадобилась к нему ехать. - Что значит «зачем»?! – Том потихоньку начинал раздражаться такой недогадливости своей подопечного. – Или тебе нравится устраивать такие «концерты»? – Для наглядности парень указал рукой в сторону ванной комнаты и вопросительно приподняв бровь уставился на Билла. «Не нравится» - тихонько буркнул мальчик и глянул в спину уходящему Тому. Эх, если бы они хоть немного дружили, Билл бы обязательно попросил Тома не возить его к врачу, ну или на крайний случай уговорил бы сделать это потом, а так, мальчик боялся даже слово ему сказать, поэтому выхода нет, придется ехать. Они подъезжали к Баварскому кардиологическому Центру, который по праву считался одним из лучших медицинских учреждения в Европе, где и работал старинный приятель дедушки Тома, Джозеф Дорнхельм. Сейчас в голове Билла крутилась куча вопросов, его беспокоили все нюансы их визита к врачу, но решился спросить только то, что на данный момент волновало его больше всего: - А мне уколы не будут делать? - Не будут. – Равнодушно ответил Том, глядя в зеркало заднего вида и пытаясь припарковаться на битком забитой стоянке Центра. Чем выше этажом они поднимались, тем больше Билл начинал переживать. В больницах он бывал нечасто, откровенно говоря это было пару раз за всю жизнь. Разве что мама приносила его в детстве на приемы, но это было так давно, что Билл уже и не помнил. Поэтому мальчик очень волновался из-за того, что совершенно не знал, что его ожидает. Если его будут о чем-нибудь спрашивать, что отвечать? А вдруг он ответит что-то не то? А вдруг ему будут что-то делать? Что если, не смотря на слова Тома, о том, что ему не будут делать уколы, их все же сделают и еще и капельницу поставят? А может ему скажут, что он серьезно болен и в таком случае будет ли Том о нем заботится и лечить, ведь Биллу больше не на кого надеяться. Пока мальчик размышлял над всем этим и тщетно пытался убедить сам себя, что «Все хорошо», они с Томом успели отметиться на ресепшене и подождать у кабинета профессора, когда выйдет предыдущий пациент. Когда Билл отвлекся от своих назойливых мыслей на плакаты по охране здоровья, висевшие напротив довольно-таки уютного и совсем не больничного диванчика, на котором они сидели, секретарь герра Дорнхельма пригласила их зайти. Кабинет, в который они вошли, выглядел абсолютно стерильным и каким-то прохладно-невесомым, наверное, благодаря белому и голубому цветам, а также минимализму, которые преобладали в его интерьере, и это немного расслабляло. Да и профессор на первый взгляд оказался вполне доброжелательным мужчиной лет 60, который выглядел довольно подтянуто как для своего возраста, еще и бородка-эспаньолка придавала ему совсем моложавый и даже немного озорной вид, не предвещающий ничего плохого для трусишки-Билла, но это не мешало ему чуть прятаться за спиной Тома и опасливо выглядывать на радушно улыбающегося им профессора. Тем не менее, вскоре мальчик понял, что по крайней мере ближайшие пол часа ему точно ничего не будут делать и вздохнул с облегчением, поудобнее устраиваясь в мягком темно-синем кресле. Несколько минут Том и профессор предавались воспоминаниям о дедушке Тома и обсуждениям «новенького» в семье Трюмпер, а потом все-же вернулись к главной причине их с Биллом визита. Герр Дорнхельм некоторое время изучал медицинскую карточку мальчика, затем Том, как старший, детально рассказал, о сегодняшнем происшествии. Задав пару вопросов самому Биллу, профессор понял, что носовое кровотечение у мальчика было два раза, что раньше у него часто случались обмороки, и иногда становится плохо настолько, что сердце выпрыгивает из груди, темнеет в глазах, да и вообще, бросает то в жар, то в холод и немеют руки. Профессор задумчиво потер подбородок, смотря в карточку Билла, а затем под предлогом «выйти в приемную и попросить у Луизы красивую ручку» спровадил его из кабинета. - Ну что сказать тебе, Том? Конечно нужно его обследовать, но даже безо всяких обследований я могу тебе сказать, что у него приобретенный порок сердца, вследствие невылеченного или недолеченного в раннем детстве банального вирусного гриппа, у него это даже в карточке записано. В добавок ломкость сосудов теперь уже вследствие этого самого порока и, скорее всего, недостатка витаминов. Плюс подростковый возраст, сам понимаешь, организм перестраивается, особенно нервная и эндокринная система, а это дополнительная нагрузка на его сердце, еще надо проверить не увеличилось ли оно в размерах, такое часто бывает у подростков. – Спокойно рассказывал профессор, попутно делая записи в каких-то бумагах Билла, которые принес с собой Том. – На счет обследования давай сделаем так, мы не будем класть его в стационар, тем более это займет минимум 3 дня и Билл наверняка распереживается, вы просто будете подъезжать с утра и мы все сделаем, хорошо? – Герр Дорнхельм наконец оторвался от своих записей и взглянул на Тома. - Да, конечно. Как нужно, так и сделаем. – Том утвердительно покивал головой. Билл тем временем сидел в приемной на диванчике и ждал, что будет дальше. Естественно, никакую ручку он не попросил, потому что это было очень стеснительно, да и он, как неглупый мальчик, понял, что это был лишь повод выпроводить его из кабинета, чтобы взрослые могли поговорить наедине. И это пугало больше всего, неужели там действительно что-то страшное, что Биллу нельзя это слышать? Против воли слезы навернулись на его карие глаза и предательски защипало в носу. Биллу совсем не хотелось, чтобы кто-то увидел как он плачет, поэтому он низко наклонил голову и прикрыл глаза, пытаясь справиться со своими эмоциями. Через несколько минут из кабинета вышел мрачный Том и, как контраст ему, улыбающийся профессор Дорнхельм. Мальчик вскочил с дивана и уставился своими чуть покрасневшими от переживаний глазами сначала на Тома, потом на мужчину, потом опять на Тома. Том же, увидев на себе пытливый взгляд своего подопечного отвернулся в сторону, чем немного задел и без того чувствительного Билла. - Все, тогда я жду от вас звонка. – Мужчина слегка похлопал Билла по плечу и пожал Тому руку. И когда они уже собирались уходить, шепнул Тому, чтобы он был как можно мягче с мальчиком, потому что он почему-то слишком нервничает. Как только они вышли из кабинета, Билл испуганно спросил: - Ну что там, Том? – На что Трюмпер-младший с совершенно каменным выражением лица ответил «Дома поговорим» и несильно подтолкнул мальчика к выходу. Всю дорогу домой Билл сидел как на иголках, теряясь в догадках, что же все-таки сказал Тому врач, а Том про себя понуро рассуждал, что иногда он действительно перегибал палку в общении с мальчиком и, наверняка, отчасти он виноват в Билловых приступах, ведь окажись он на его месте, неизвестно как бы вел себя и самое главное, что чувствовал бы Том. Едва лишь они переступили порог квартиры, Билл вновь вопросительно уперся взглядом в Тома. Почувствовав на себе взор двух карих буравчиков, парень не выдержал: - Ну чего ты уставился на меня? У тебя порок сердца, с сосудами что-то, не знаю я точно. На днях пройдешь обследование, тогда будем знать, что с тобой делать. – На одном дыхании выпалил Том, глядя на постепенно бледнеющего Билла.