Дороже золота

Этот день оставил после себя кучу впечатлений и незабываемых эмоций для Билла, сломав его скудное представление о таком месте как зоопарк. Раньше он думал, что животные там содержаться в маленьких неудобных клетках, плотно наставленных рядом друг с другом, а большие особи привязаны поводками к столбам, наподобие того, что он видел в цирке, куда они ходили вместе с классом в младшей школе, но то, что предстало перед его глазами полностью изменило его стереотипы: огромная ухоженная территория, утопающая в зелени и пронизанная маленькими ручейками – притоками протекающей около парка реки Изар, никаких клеток из устрашающей арматуры с прогнившими деревянными полами и в помине не было, лишь большущие загоны для животных, огражденные плексигласовым стеклом, а для хищников - прочной металлической сеткой – все это создавало впечатление полностью открытой территории. Небольшие мостики, переходящие через многочисленные ручейки, решетчатые арки и бесчисленное количество скамеечек в окружении размашистых деревьев и ярких клумбочек с цветами придавало парку некий сказочный шарм. Поначалу Билл даже растерялся, остановившись около указателя со схемой зоопарка, который был разделен на «континенты». В какой идти прежде всего: в «Европу", "Америку", "Австралию", "Африку", "Азию" или "Полярный мир"? Билл и понятия этого не имел, благо в любой момент можно положиться на Тома и Сашу и идти за ними по пятам. Глядя на уменьшенный план, врученный ему в кассе, мальчик на ходу пытался запомнить месторасположение наиболее интересующих его животных и кратчайшие пути к ним, но в итоге вся эта информация вылетела у него из головы, пока он догнал ушедших далеко вперед от него друзей, которые за своей болтовней даже не заметили, что кое-кто из их небольшой компании явно отстал. Уже около часа они бродили по широким дорожкам, вьющимся между загонами с животными, но только лишь Билл обращал внимание на их обитателей и старался как можно лучше рассмотреть их и запомнить. Саша и Том лишь выполняли роль сопроводителей мальчика, что неимоверное его обижало, потому что он совершенно не понимал, как можно приехать в такое место и не замечать ничего вокруг, кроме своих разговоров и смешков. Но вскоре ему представилась возможность хоть немного привлечь их внимание к сегодняшнему мероприятию: они проходили мимо площадки с парнокопытными, и взгляд Билла зацепился за крошечного олененка, разгуливающего около самого ограждения, которое было достаточно невысоким для того, чтобы он без затруднения через него перегибался и с любопытством рассматривал прохожих. Глаза мальчика стремительно округлились, и он воодушевленно подбежал к Тому сзади, подергав за рукав. - Том, смотри какой маленький! – он указал рукой в сторону малыша. – Можно подойти поближе посмотреть? – глаза Билла так горели воодушевлением, что Том не смог не улыбнуться. - Иди, посмотри, я же тебя не держу. - Я боюсь, вдруг он укусит, - мальчик мгновенно сник и, потупившись, смотрел на рыжего детеныша. - Пойдем со мной? – он поднял взгляд на Тома и, не дождавшись ответа, взял его за руку и повел к загону. - Билл, он маленький, он не укусит. У него и зубов, наверное, нет еще, - Трюмпер слабо запротестовал, но, тем не менее, ладонь тащившего его мальчишки не выпустил. Остановившись в паре метров от ограждения, Билл осторожно протянул руку к олененку, но, как только тот двинул мордочкой ему навстречу, моментально отпрыгнул назад, вставая чуть позади Тома и с опаской выглядывая из-за его плеча. - Кто еще здесь дикий… - пробормотал Том, стараясь, чтобы Билл не услышал, а потом чуть громче добавил. – Подойди, не бойся. Что он тебе сделает? – он взглянул за свое плечо. – Смотри, какой он хороший, - и в подтверждение своих слов протянул ладонь к малышу, который сразу же ткнулся в нее влажной мордочкой и пощекотал своими чуть жесткими усами руку Тома. - Вот видишь. Поняв, что никакой опасности олененок не представляет, Билл подошел ближе к нему, осторожно погладив по пушистому загривку, в ответ на что звереныш широко лизнул его, обслюнявив пол-лица и рассмешив тем самым Тома и остальных посетителей, наблюдавших эту картину. - Ты видел? – Билл в полнейшем восторге обернулся к опекуну. Широко распахнутые глаза горели, а пухлые губы удивленно приоткрыты. Весь его вид выражал дикое удовольствие от общения с этим маленьким животным. - Видел, видел, - Том снисходительно улыбнулся и попросил у болтающей по телефону Саши салфетку, чтобы стереть с лица мальчика следы этого «общения». - Иди сюда. Но как только Билл подошел ближе и вскинул на него свои янтарные глаза, которые сейчас, когда на них падал яркий солнечный луч, казались совсем светлыми, золотистыми с темной каемкой радужки, улыбка Тома мгновенно исчезла. Он был слишком близко, смотрел слишком преданно и был слишком притягательным, несмотря на возраст и прочие условности. Все это заставляло внутренности Трюмпера лихорадочно подрагивать, но сам он старался сохранять маску полной невозмутимости на лице. Он достал салфетку из небольшой упаковки и хотел было поскорее протереть щеку Билла, чтобы, наконец, покончить с этой грозящейся стать совсем глупой ситуацией, но едва Том прикоснулся к лицу мальчика, как тот судорожно выдохнул через приоткрытые губы и сделал еще пол шага вперед, заставив Трюмпера нервно дернуться и слишком грубо провести по его скуле, заставив кожу на ней покраснеть и запылать жаром. Еще пару секунд он смотрел прямо в глаза напротив, пытаясь понять, почему под этим взглядом он становится похож на идиота и начинает вести себя соответственно. Вот и сейчас, с какой стати он возится с ним как с грудным малышом? От мысли о том, что со стороны он похож на корпящую над своим чадом мамашу и, соответственно, выглядит крайне нелепо, Том со злостью всунул в руки мальчику злосчастную салфетку и, развернувшись, пошагал прочь. А Биллу захотелось заплакать. В очередной раз и крайне банально. Хотелось плакать от того, что он так много не понимает и так много чувствует. Он не понимает, почему так хочется быть рядом с Томом, держать его за руку, хочется обнимать, ловить каждую его улыбку и выражение глаз, каждый раз пытаясь понять, что именно сейчас в его голове. Хочется смотреть, смотреть, смотреть и… поцеловать. Мимолетно, несерьезно, по-детски, но прижаться к его губам и хотя бы на мгновение почувствовать себя близким ему. По-настоящему близким, а не так, как у них выходит обычно: физически Том рядом, но в мыслях где-то далеко-далеко. Везде, со всеми, но не с ним, даже когда улыбается ему и что-то говорит. Билл не понимал, почему Том так пытается отгородиться от него? Неужели он настолько ничтожен? Или его странные чувства так явно написаны у него на лице, что Том дергается от него как черт от ладана, а потом смеется над глупым и жалким мальчишкой? Билл смотрел в спину удаляющегося Трюмпера и старался унять непослушные, разбушевавшиеся эмоции, чтобы ни Том, ни Саша не могли понять, что с ним происходит. А еще Биллу бы очень хотелось узнать, правильно ли то, что он чувствует?.. Дальнейшая прогулка уже не казалась Биллу такой радостной, да и солнце как будто потускнело. В свою очередь и Том шел, полностью погруженный в свои мысли, лишь изредка реагируя дежурной улыбкой на веселую, но не несущую никакой смысловой нагрузки болтовню Саши, которая долгое время делала вид, что не замечает резко изменившееся настроение обоих парней. Но в итоге и ей надоело выполнять роль персонального клоуна. - Так, стоп! – она резко остановилась и взмахнула руками словно дирижер. – Что за фигня? Вы поссорились? – Саша обвела прищуренным взглядом ребят, на что Том лишь недоуменно покачал головой. – Ах, - девушка взвизгнула, состроив испуганную гримасу. - Подрались что ли? - Идиотка, - Том снисходительно улыбнулся и протянул руку девушке, которая тот час юркнула под нее словно под крылышко, обнимая Трюмпера за талию. Билл смотрел, как ласково парень улыбнулся Саше, как негромко сказал ей что-то, как положил ей руку на плечо, чуть прижимая к себе, и как они в очередной раз начали удаляться от него, словно Билла с ними и не было. Мало того, что горькая обида проскользнула в сознание мальчишки, так еще и зависть больно уколола куда-то в район солнечного сплетения: Билл хотел быть рядом с ним, дружить, общаться наравне, а не чувствовать себя зверюшкой, которую они выгуливают. Хотел, в конце концов, свободно разговаривать с Томом, а не думать тысячу раз над тем, что намереваешься сказать, но, по всей видимости, такое ему не грозит в ближайшее время. Задумавшись, Билл даже не заметил, как парочка остановилась и обернувшись к нему, позвала. - Как два угрюмых индюка, - улыбнулась Саша, взяв мальчика за руку и утягивая за собой. Вот так Биллу нравилось гораздо больше. *** - Можешь так не смотреть за ним, - как бы между прочим сказала Саша, когда они в очередной раз присели на одну из лавочек, из-за того, что высокие каблуки девушки явно не были предназначены для долгих пеших прогулок. - Что? – Том наслаждался перерывом в, кажется, бесконечном трепе Саши, которая моментально выпрыгнула из своих туфлей, как только ее пятая точка коснулась сидения, и сейчас с наслаждением болтала босыми ступнями в воздухе. - Я говорю, можешь так не следить за Биллом. Никуда он не денется, не маленький, - девушка отобрала у Трюмпера бутылочку с водой и с удовольствием сделала пару глотков. А Том только сейчас заметил, что на самом деле не сводит глаз с прогуливающегося неподалеку Билла, который не соизволил присесть с ними, сказав, что абсолютно не устал и хочет походить где-нибудь еще. Парень не стал отвечать на реплику Саши, сделав вид, что это его абсолютно не касается, и принялся беззаботно наблюдать то за маленькой девочкой, бегающей с розововолосой куклой в руках, то за пожилой супружеской парой, то и дело снующей мимо них, будто он вовсе и не сосредотачивал свой взгляд на Билле. На самом же деле, внутри у него разгоралась буря эмоций, сводящаяся в основном к самобичеванию и давно вошедшим в привычку вопрошаниям у высших сил, «за что ему все это?». Сама мысль о том, что кто-то что-то может заподозрить, что кому-то станет явной такая щепетильная, но очень постыдная ситуация, складывающаяся у него в сознании, что та же Саша может задать ему какой-нибудь компрометирующий вопрос, приводила его в праведный ужас. Весь его разум, совесть, гордость и пресловутый здравый смысл категорически отторгали даже прозрачные намеки на то, что смотрит он на Билла совсем не в том плане, как должен это делать психически и морально здоровый человек. Но вторая сторона его сущности, эмоциональная, которая, вопреки всему, преобладала в его жизни, говорила, что ничего преступного он не совершает, что это нормально, отмечать в человеке его достоинства, его положительные качества, его потрясающие внешние данные и неважно кто это: 13-летний мальчик или 40-летняя женщина. И Том постоянно себя успокаивал, говорил, что все эти чувства сугубо платонические, к тому же быстро проходящие, и бить тревогу вовсе не обязательно. И все бы ничего, если бы не гнусный червячок внутри него, который периодически напоминал, что любить издалека он совсем не умеет. Так уж повелось, что любоваться со стороны объектом своих воздыханий Том не научился, ему обязательно нужен был физический контакт, и это вовсе не означало интимные отношения, достаточно было просто объятий, прикосновений, хотя бы просто подержаться за руки, чтобы он чувствовал себя комфортно, а в некоторых случаях абсолютно счастливо. И этот факт его очень удручал, особенно после недавнего ночного «психоза», когда желание вступить с Биллом в непосредственные «взаимоотношения» в разы превышало все остальные желания и воззвания совести. От всех этих умозаключений настроение Тома окончательно испортилось, да и Билл явно заскучал, нарезая круги вокруг их лавочки, отчего-то не решаясь подойти ближе. Поэтому недолгими раздумьями было принято единогласное решение ехать домой. - Я жрать хочу как скотина! – бойко провозгласила Саша, чуть прихрамывая в своих супермодных, но дико неудобных туфлях, благо рука Билла предостерегала ее от непотребного вида, в частности от сгорбленной спины и подворачивающихся ступней. – Я еду к вам, Трюмпер. У вас много вкусненького, я знаю, - торжествующе пропела девушка. - Вообще-то я тебя там не жду, - как можно строже и равнодушней отозвался Том. - Плевать, я есть хочу. Понимая, что говорить ей что-либо бесполезно, как и разговаривать, например, с диваном, Том с улыбкой отмахнулся и направился к выходу. Уже подходя к стоянке, он боковым зрением заметил, что Билл упорно оборачивается куда-то назад, тем самым немного отставая от них с Сашей. Это не могло не заинтересовать Трюмпера, который проследил направление взглядов Билла и увидел упоенно целующуюся парочку парнишек лет 18, которые абсолютно не стеснялись предаваться своим любовным утехам на глазах у сотен прохожих. Билл, почувствовав, что не он один обратил на них внимание, осторожно повернул голову и поднял глаза на Тома, который в это время тоже перевел взгляд на мальчишку. Пару секунд глаза в глаза, будто они безмолвно пытались что-то донести друг другу, и, как следствие, вспыхнувшие щеки у Билла и теплота по всему телу у Тома. Приехав домой, Трюмпер накормил Сашу и Билла, при этом ощущая себя гордым отцом семейства, а затем уложил смотреть фильм в своей спальне, исключительно потому, что Саша отказывалась это делать в прохладной гостиной, сидя на диване. Конечно, непосредственное присутствие Билла в собственной постели немного напрягало Тома, и если бы не вездесущая Саша, вечно таскавшая его за собой, то мальчишка вряд ли бы оказался на пороге его спальни в ближайшее время, благо он заснул минут через 20, повернувшись на бок и уткнувшись носом в предплечье Трюмпера. Поэтому бессознательное тельце, тем более, когда Саша рядом, мало его волновало. Ближе к 12 часам ночи девушка засобиралась домой, мотивируя тем, что с утра ей на учебу, и упорхнула, оставив Тома наедине с Биллом, который все это время спал, даже не пошелохнувшись. Негромко ступая по ступенькам, Трюмпер поднялся к себе в спальню и, остановившись на пороге, любовался спящим мальчишкой, который свернулся калачиком и обнимал себя руками, оставшись без теплого тела рядом. Как бы там ни было, человечность Тома взяла верх, и прежнее жгучее желание разбудить его и отослать спать в свою комнату испарилось моментально, стоило увидеть крепко спящего, замерзшего и такого трогательного ребенка. Неслышно подойдя к кровати, Том осторожно высвободил из-под него одеяло, при этом немного разворачивая лежавшего почти поперек кровати мальчишку. Он аккуратно прилег рядом, накрыл их обоих мягким одеялом и отвернулся от мальчика, стараясь забыть о том, что он находится рядом. Но как бы ни старался Том абстрагироваться и заснуть, он всем телом ощущал Билла, слышал его дыхание и шуршание постельного белья от его редкой возни, чувствовал его холодные ступни, касающиеся его ног и наоборот горячую спину, которой он периодически прислонялся к его спине. Не выдержав, он бесшумно перевернулся и, убедившись, что Билл все так же крепко спит, пододвинулся к нему вплотную, медленно опуская руку на его талию поверх одеяла. Если бы возможно было задохнуться от восторга, вызванного ощущением теплого худенького тельца, заключенного у него в объятиях, Том бы непременно это сделал. Это непередаваемая смесь нежности, легкого волнения, близости и запретного влечения сводила его с ума. На эмоциях он еще сильнее прижал Билла к себе, ощущая его сердцебиение у себя под ладонью. Так хотелось еще крепче обнимать его, прижимать, тискать, как мягкую игрушку в детстве, когда таким образом выражаешь свою любовь. Хотелось целовать тонкую шею, оголенное плечико, виднеющееся из-под перекосившей футболки, хотелось потереться носом у него за ушком, вызывая приступы щекотки... Уже через пару минут Том уснул, прислонившись щекой к его макушке, в ощущении невероятной теплоты и комфорта, какого он давно не испытывал рядом с окружающими его пустышками. А под утро, когда их комната окрасилась розоватым цветом поднимающегося из-за горизонта солнца, Билл проснулся, лежа у Тома на руке, прижимаясь к его боку спиной. Даже сквозь сонное сознание он ощутил, как сильно забилось его сердце, вмиг отрезвив разум, заставляя, не теряя времени придумывать план по своему оправданию, если Том все-таки проснется и застанет их в таком положении. Мальчишка хотел было быстро, но осторожно перекатиться на другой конец кровати, но какая-то неведомая и очень подлая сила, заставила его лишь перевернуться в объятиях опекуна и аккуратно обнять его поперек талии, точно также, как делал это ночью Том. Уже засыпая, опьяненный впечатлением от своей безнаказанной шалости, Билл еле ощутимо провел пальчиками по его телу, отмечая, какая холодная кожа у Трюмпера без одеяла и какая горячая под ним.