Дороже золота

- Ну, нет, только не это, - куда-то в пустоту прошептал Том, сворачиваясь калачиком и накрываясь одеялом с головой в попытке совладать с собой. Но чем больше он старался привести себя в норму и уговорить себя просто лечь спать, тем старательнее сознание подкидывало картинки, от которых раз за разом по телу проносились яркие импульсы желания, заставляющие невольно закусывать нижнюю губу и дышать часто и глубоко, словно воздух вот-вот закончится. Он сильно зажмурил глаза и сжал ладони коленями, но от этого лишь сильнее начала кружиться голова, и Том понял, что бесполезно пытается справиться с внезапным и таким настойчивым возбуждением. Стало невыносимо жарко, и парень скинул с себя одеяло, переворачиваясь на спину. Если бы кто-то знал, как ему было омерзительно осознавать, что виновником сего «торжества» был какой-то мелкий сопляк, его так называемый подопечный, который перевернул все вверх дном, но, черт возьми, как он прижимался к его паху своей худенькой маленькой попкой… От этих воспоминаний Том чуть не взвыл, чувствуя как его живот скручивает сладкой судорогой. «Нельзя, нельзя, нельзя…», - как мантру повторял про себя Трюмпер, понимая, что если он хоть пальцем сейчас к себе притронется, то просто перестанет себя уважать. В любой другой ситуации он даже не стал бы раздумывать и хорошенько отдрочил, но сейчас, когда всему виной мелкий поганец – он не мог себе позволить такой «роскоши». Но, как известно, чем активнее тебе что-то запрещают, тем сильнее этого хочется, поэтому, сдавшись, Том накрыл рукой свой возбужденный член и неторопливо стал его поглаживать сквозь ткань мягких пижамных штанов, инстинктивно чуть покачивая бедрами, елозя задницей по кровати. Пара движений, легкое щекотание в самом низу живота, тяжелое дыхание и… парень резко одергивает от себя руки, распахивая глаза в темноте. Нет, он не будет этого делать. Он взрослый человек и должен контролировать свои желания. В конце концов, это похоже на проявление начинающегося психического заболевания, а этому потакать нельзя. Сложив руки на животе, он раздумывал над тем, что ему завтра нужно куда-нибудь поехать. Или отвезти Билла. На крайний случай можно съездить вместе, лишь бы не оставаться наедине. С мученическим стоном он перевернулся на живот, уткнулся носом между подушек и спустя некоторое время уснул. Утром Том проснулся неожиданно рано, но зато ожидаемо с больной головой и острым желанием провалиться сквозь землю, не вставая с постели. Резко сев, он поморщился – возникло ощущение, что череп ему поддели острым крюком и теперь тянут вверх. Пробубнив самые нелицеприятные слова в адрес собственной головы, Том уронил ее на сложенные на коленях руки, но так стало только хуже, поэтому решено было встать, выпить таблетку, сходить в душ, а потом уже, по ситуации, решить, куда сегодня податься. Душ ни капли не помог, разве что немного освежиться. Зато помогла таблетка, побочным эффектом которой было желание Тома кому-нибудь пожаловаться, пострадать, поплакаться в жилетку. Не то, чтобы ночное «приключение» так на него подействовало, просто настроение само по себе было наипаскуднейшим, Том чувствовал себя разбитым и потерянным. Впервые за многое время ему хотелось, чтобы рядом кто-то был. Кто-то сильнее его, тот, кто мог бы подставить ему свое плечо и поддержать. Ему снова захотелось стать маленьким мальчиком, проблемы которого решали родители, хотелось, чтобы ему подсказывали и советовали, как поступить лучше. Но сейчас, вырвавшись из-под родительской опеки, Том вынужден был все делать самостоятельно и полагаться только на себя. Впав в легкую меланхолию, Трюмпер выкурил две сигареты, сидя в гостиной (чего раньше себе не позволял), затем посмеялся с собственного нытья и отправился на кухню. Вот там на смену лирики пришла агрессия. Как обычно бывает, по закону подлости, хочется того, чего нет. Сейчас же Тому захотелось самого обычного овощного салата с огурцом и сыром, которого, естественно, в холодильнике не было. Проявлением верха покладистости было решение приготовить его самому. Из мытья этих самых огурцов Том сделал настоящее представление: они у него выпадали, выпрыгивали и выскальзывали из рук, он их материл, придумывая изощренное ругательство каждому, потом еле собрал их по раковине. В итоге, пока он нес их до стола, один, особо сволочной, выпал из рук и закатился за напольный горшок с фикусом. Вот тут-то ему и досталось: предварительно разломленный на две части он со всего размаху полетел в мусорное ведро. Тому самому было смешно от своего поведения, но остановиться он не мог. В пик ожесточенного нарезания овощей на кухне появился заспанный Билл. Он немного непонимающе уставился на Тома, потом на разделочную доску и понял, что с такими темпами членовредительства не избежать. - Доброе утро, Том, - Билл подошел ближе и заглянул ему через плечо. - Ты же сейчас порежешься, дай, помогу. - Не порежусь я, - раздраженно ответил Трюмпер, начиная еще сильнее и размашистее стучать ножом. - Давай я. Пожалуйста, - Билл настойчиво, но мягко перехватил у него нож и спихнул с места, про себя поражаясь собственной наглости. Желание наорать, выхватить нож обратно и выгнать пацана с кухни Том сдержал с огромным усилием. Злость и раздражение так и играло в нем, ища выхода. Но понимая, что со стороны он выглядит полным кретином, Том молча развернулся и сел на черный велюровый диванчик как раз напротив Билла. – Не выспался? – мальчик, слегка улыбнувшись, обернулся на сзади сидящего парня. - Да нет, что ты? Я прекрасно выспался и замечательно себя чувствую! – Том не смог сдержаться от язвительного тона. Он фыркнул и, сложив руки на груди, отвернулся к окну, из которого, впрочем, ничего не было видно, кроме ясного, без единого облачка, неба. Немного покапризничав, Трюмпер все-таки успокоился и перевел взгляд на продолжающего все так же безропотно нарезать овощи Билла. Высокий, неимоверно худой, с черными, чуть длинноватыми волосами, утонченными чертами лица, он наверняка отличался от остальных сверстников, да и от остальной толпы, выделяясь необычной внешностью и каким-то особым магнетизмом. Он красивый. Действительно красивый. Возможно, именно это подействовало на Тома и его сознание тогда мало различало, девушка это или парень, и какого он возраста, просто выделив его, как довольно привлекательный сексуальный объект. Или это просто жалкая попытка оправдания… - Том. Тооом… - Билл буквально выдернул опекуна из раздумий и созерцания его трогательно торчащих лопаток. – Том, я порезал. Что еще? - Что еще? - немного рассеяно переспросил Трюмпер, поднимаясь с дивана. – Перец, сыр… У нас есть фета, Билл? – подойдя к холодильнику Трюмпер обернулся, но Билл лишь пожал плечами. Знал бы он еще, что такое «фета». После недолгих поисков выяснилось, что искомого сыра у них не было, зато было 2 других вида, из которых и надо было выбрать подходящий. - Билл, какой из них вкуснее? Ты пробовал? – Том обернулся к смиренно дожидавшемуся следующего задания мальчику, но тот снова лишь пожал плечами. - Понятно, - в одну руку Том вложил два кусочка сыра, в другую бутылочку с маслом грецкого ореха и схватил за хвостик один желтый перец, захлопывая ногой холодильник. Подойдя к столешнице, возле которой его дожидался Билл, он сгрузил все на черную мраморную поверхность и отобрал у подопечного нож. Поочередно отрезая маленькие кусочки от одного и от второго вида, Том сначала откусывал сам, а потом протягивал этот же кусочек Биллу, который, на мгновение замешкавшись, покорно принимал из его рук предложенное, чуть порозовев щеками. Глаза в глаза, мягкое касание губ к пальцам… Том сам не знал, почему поступил именно так. Какая-то неведомая сила, явно не желающая, чтобы он оставался в здравом уме, подтолкнула на этот необдуманный шаг, заставив смутиться обоих. Отойдя от впечатлений от их внезапного контакта, они перевели взгляд на столешницу и, одновременно сказав «Этот», ткнули пальцем в один и тот же кусок сыра, весело рассмеявшись. Почти под конец завтрака Том вспомнил о своих планах куда-нибудь съездить. Он поднял глаза на мальчика, послушно ковыряющегося в тарелке, и понял, что вопреки всему Билл не вызывает у него раздражения или каких-либо еще неприятных эмоций, поэтому решил, что его можно вовсе не оставлять дома. - Билл, давай съездим сегодня куда-то? - Давай, - не ожидавший такого предложения Билл удивленно взглянул на Тома. - А куда? - Ну, не знаю… Куда обычно с детьми ездят… - негромко, словно обращаясь к самому себе пробубнил парень. – Давай в зоопарк? Когда ты последний раз был в зоопарке? – он воодушевленно засиял улыбкой. - Я никогда не был в зоопарке… - словно стыдясь своих слов, Билл опустил голову. Повисла неловкая пауза, и Том в очередной раз отругал себя за несообразительность, ведь несложно догадаться, что при тех условиях жизни, которые были раньше, мальчик вряд ли посещал даже такие элементарные развлекательные учреждения. - Значит, пойдем в зоопарк, да? – как можно непринужденнее декламировал Том, на что мальчик, пару раз кивнув, чуть улыбнулся. – Будем кого-нибудь брать с собой? Видимо, соображая, кого бы они могли взять с собой, Билл состроил крайне задумчивую мордашку, подняв глаза вверх и вправо, а потом, переведя взгляд на Тома пожал плечами, снова чуть смущенно улыбаясь. - Ну хорошооо… - неосознанно Трюмпер повторил мимику Билла. – Может, Сашу? - Да! Точно! Давай Сашу, - полный энтузиазма мальчик аж подпрыгнул на стуле, а потом, смутившись, добавил. - Я соскучился по ней. Сгрузив грязную посуду в посудомоечную машину, Том попросил Билла сварить кофе, а сам отправился в спальню за телефоном, чтобы прямо сейчас позвонить Саше, зная ее страсть к, как минимум, 2-часовым сборам. В это время Билл, включив кофеварку, цапнул из корзинки большущую конфету, запрыгнул на подоконник и стал дожидаться Трюмпера, разговор которого становился громче по мере его приближения к кухне. - Да нет уж, со мной все в порядке. Уже, между прочим, - он взглянул на настенные часы над аркой кухни. - Почти 11 часов, а ты все спишь. Хватит спать. Поехали в зоопарк, – Он плюхнулся на диванчик рядом с обеденным столом, водружая ноги на спинку стула. – Не «Куда бл*ть?», а в зоопарк, мы с Биллом хотели. Лучше заткнись! – Том усмехнулся, и далее из его разговора мальчик почти ничего не понял. – Да ладно?! Где ты его выцепила? И как? Хорошо, потом расскажешь. Чтобы часам к трем была готова. Я тебе еще позвоню. – И, еще раз усмехнувшись, он положил трубку. - Ну что? – нетерпеливо поинтересовался Билл, пытаясь поймать стремительно скатывающийся по штанине кусочек шоколада. - Согласилась. Куда она денется? – лучезарно улыбался Том. – Правда, перед этим сказала, что гамадрилов вроде меня ей и в жизни хватает, и начала ныть, что ужасно не выспалась, потому что ночевала с каким-то чуваком, которого цепляла почти 2 месяца. Ну, что-то такое. – Неопределенно махнув рукой вещал парень. Билл лишь усмехнулся, глядя на улыбающегося Трюмпера, который улегся во весь свой немалый рост на небольшом диванчике, скрючившись до безобразия, и еще раз подумал, что только Том способен лежать во всяких невообразимых позах и не страдать от занемевших конечностей и затекшей спины. Билл любовался его пухлыми губами, растянутыми в мягкой улыбке, сильными руками с выдающимися венами, бедренными косточками, виднеющимися из-под задранной футболки, и так продолжалось бы еще долго, если бы Том резко не сел на месте, заставив тем самым быстро, но незаметно отвернуться в другую сторону. - Так, - он прихлопнул себя по коленям, поднимаясь с дивана, и Билл не мог не улыбнуться такому привычному движению. - Давай немного поспим, а потом будем собираться. Идет? – он вопросительно посмотрел на мальчика, беря из вазочки зеленое яблоко. Мальчик кивнул, спрыгивая с подоконника, и уже в коридоре Том спросил. – А ты почему так рано проснулся? - Я услышал, что ты гремишь на кухне, и подумал, что если ты не спишь, не буду спать и я. - Мальчик пожал плечами и, смущенно улыбнувшись, скрылся за дверями своей комнаты. Ровно через 3,5 часа полностью собравшийся Том спускался по лестнице, и в этот момент, словно поджидая его, из комнаты вышел Билл, глядя на которого у Трюмпера невольно отвисла челюсть: зауженные к низу темно-синие джинсы, черная кожаная куртка, серый шарф крупной вязки, обмотанный вокруг шеи несколько раз и собранные на макушке черные волосы сделали из него нечто необычное и крайне привлекательное, приковывающее взгляд, и его неприрыкрытая женственность только усугубляла незавидное положение Тома, у которого в голове роем летами мысли о чертовской привлекательности Билла. Подъехав к дому Саши к 3-м часам дня, они еще минут 20 ждали, пока из-за тяжелой железной двери многоэтажки соизволит показаться эта миниатюрная девушка в черном драповом пальтишке, синих джинсах и небольшой сумочкой через плечо. Она медленно шла по мощенной тротуарной плиткой дорожке, окруженной небольшими шаровидными кустами, разговаривала по телефону и мечтательно улыбалась. В общем, всем своим видом показывала, что не то, чтобы не спешит, а что в запасе у нее есть как минимум пол часа, и, судя по гневным высказываниям Тома, на этот счет, Билл сделал для себя пометку, что нужно как можно меньше заставлять его себя ждать, иначе в противном случае ничего хорошего не предвидится, и вздохнул с облегчением, когда Саша подошла вплотную к машине, подумав, что Том сжалится и не выскажет все, что он об этом думает. Но девушка, как назло, остановилась у капота и начала выводить на нем какие-то узоры указательным пальцем, не прекращая при этом хихикать в трубку. Вот тут-то терпения Тома и лопнуло. Он как-то недобро усмехнулся и стукнул ладонью по серединке руля, извлекая оглушительно громкий звук (особенно когда ты находишься в непосредственной близости) от которого Саша, испугавшись, подпрыгнула и, переведя недобрый взгляд в сторону водительского сидения, показала Тому средний палец. Тем не менее, этот способ привлечения внимания оказался вполне действенным, потому что уже через 15 секунд она запрыгивала на заднее сидение, что с ее ростом всегда было немного проблематично. - Псих несчастный, - презрительно фыркнула девушка, захлопывая дверцу. - В следующий раз не будешь опаздывать, - поучительно продекламировал Том, глядя на нее в зеркало заднего вида. - В следующий раз я с тобой никуда не поеду, - передразнила она его, показывая язык. – Привет, зайка! – Саша перегнулась через переднее сидение и чмокнула Билла в щеку. - А меня поцеловать ты не хочешь? – поинтересовался Том, сворачивая на проезжую часть. - Нет, - буркнула девушка, будто это было само собой разумеющееся, тем не менее, улыбаясь во весь рот. - Ладно-ладно, - обиженно отозвался Трюмпер, не прекращая следить за дорогой. Когда за всю дорогу до зоопарка «Хеллабрунн», находящегося на юге от центра Мюнхена, Том и Саша не сказали друг другу и слова, Билл всерьез забеспокоился, что они поссорились по-настоящему, и поэтому хаотично придумывал план по их примирению, который, впрочем, не понадобился. Как только они вышли из машины, Том, всунув руки в карманы куртки, зашагал впереди них, но Саша его обогнала, протягивая руки, чтобы нагнулся, и хорошенько поцеловала в губы, что не могло скрыться от непонимающего взгляда Билла. - Так-то лучше, - парировал Том, улыбаясь, за что получил тычок в плечо от озорно смеющейся Саши, которая, взяв Билла за руку, направилась к входу в зоопарк.