avec moi

Прошло уже три или четыре боя, и Сальери окончательно убедился в своих выводах относительно рейнджера Моцарта. Он отнюдь не выскочка, каким считает его Розенберг, но и не тот свойский парень, который покорил весь персонал шаттердома. Моцарт — ураган, вдохновенный вихрь энергии, но эта энергия неуправляема, а потому может быть опасна и для него самого. Он делает три движения там, где можно было сделать одно, мельтешит, двигается быстро, но неосторожно. И тем не менее, застает врасплох претендентов на место его со-пилота, не давая им шансов на победу. «Это не поединок, - вынужден одернуть себя Сальери, - Это диалог. И Моцарт пока кричит в пустоту.» Погрузившись в свои мысли, Антонио не замечает, как Вольфганг уложил очередного парня на лопатки. - Что, Сальери, скучаете? - сказал он, когда офицер не отметил текущий счет. Он шутит - Неужели я так плох? - Вы отнюдь не плохи, рейнджер, - Антонио даже сказал бы «далеко не плох», - но могли быть куда лучше, если бы сосредоточились на поединке и не тратили столько энергии на бесполезные движения. - Отставить разговоры — прерывает их руководитель шаттердома. - Продолжить подбор пилотов. – Знаете что, а почему бы ему не попробовать? - Моцарт с невиннейшим выражением лица указывает шестом на Сальери. – Мы не будем нарушать установленную процедуру проверки совместимости! - визгливо возразил Розенберг. – Что, маршал, боитесь, что ваш человек не справится со мной? Сальери мгновенно расправляет плечи и почти не глядя протягивает Розенбергу планшет. Пока Антонио идет к арене, Моцарт в очередной раз успевает подивиться динамике отношений между начальником и, казалось бы, подчиненным. Сальери снимает обувь, разминает шею. Вольфганг меньше него, но быстрее и проворнее. Они кивают друг другу и поединок начинается. Антонио бросается на партнера, оттесняя его почти к самому краю, но неожиданно Моцарт атакует тогда, когда должен был защищаться и - один ноль. Теперь Вольфганг нападает, и Сальери думает, что у него нет никакой тактики, он просто бьет на удачу. Отражать такую атаку сложно, нельзя предсказать следующий удар. Тем не менее, ему удается отбить атаку, а затем простым техническим приемом оказаться сзади Моцарта и ударить со спины. Один-один. За два боя примерившись к чужому стилю, Сальери начинает понимать, что можно ждать от партнера. Он хочет провести серию ударов, которую отработал еще в академии. С тех пор она его ни разу не подводила. Раз, два, три, четыре, пять - считает Антонио про себя, "шесть" - как будто отвечает ему чужой голос в голове, отвечая на очередной удар не так, как предполагал Сальери и как учат отвечать на такие удары в академии. Этот маневр сбивает всю линию нападения и ему приходится уйти в защиту. Моцарт, получив преимущество, ведет бой, навязывая свои правила. То, что происходит сейчас на квоне побывавшие в дрифте описывают как танец, как бы избито это сравнение не было. Антонио может закрыть глаза и просто чувствовать, куда движется Моцарт, откуда он нанесет удар. Осознание их совместимости отвлекает Сальери от боя и Моцарт, нагло улыбаясь, подводит счет: "Три-четыре" Антонио отбрасывает тренировочный шест и, подхватив сапоги, уходит с ринга Пролетев несколько поворотов он останавливается, чтобы надеть обувь, но за спиной слышится шум чужих шагов, поэтому зашнуровать ботинки он не успевает - Сальери! - окликивает его Вольфганг, на что Антонио ускоряет шаг. Однако Моцарт догоняет его. - Да остановись ты! - и Сальери останавливается. Так резко, что его спутник машинально делает еще несколько шагов вперед. В голосе Моцарта надежда - Ты же тоже это почувствовал, да? - Нет, - отвечает Антонио и снова устремляется вперед. - Сальери! - пытается позвать Вольфганг. Он не оборачивается. Ругнувшись, Моцарт продолжает гнаться за партнером. - Если это был не дрифт, то я - потомок кайдзю. - Выслушай меня наконец! - он ловит Сальери за локоть и тот оcтанавливается, прожигая взглядом Моцарта насквозь. - Мы совместимы. Ты это чувствовал, я это чувствовал, отрицание ни к чему не приведет. Мир катится к концу. Вопрос в том, где ты его встретишь: здесь или в егере? - Вольфгангу уже все равно, Антонио может испепелить его на месте, может послать к черту, может просто уйти, но чувство, абсолютная физическая совместимость, которую он чувствовал только с сестрой, никуда не уйдет. Он гадает: может, Сальери не хочет пилотировать именно с ним? Слишком громкий, слишком яркий, Вольфганг Амадей Моцарт, всегда здесь чтобы сделать ситуацию хуже. Его собеседник молчит. - Я встречу его там, где должен, - отвечает он наконец. Мягкий голос Сальери звучит, как бархатная перчатка, в которую завернут свинец. - В списке еще оставались кандидаты. Вернитесь на ринг, рейнджер, и продолжите подбор. И уходит, оставив Моцарта одного посреди коридора. Несмотря на то, что из сестер Вебер Вольфганг бы предпочел Алоизию, сносный дрифт получается установить только с младшей, Констанс. Она милая, и немного напоминает Моцарту сестру, по которой он невыносимо скучает. Придя в комнату он сползает по стене и до ужина спит без сновидений.

***

Новой команде «Флейты» дали день, чтобы узнать друг друга получше. Констанс и Моцарт провели его сначала тренируясь в шаттердоме, а потом разговаривая в одном кафе в городе. Девушка рассказала, как решила стать пилотом, увидев по телевизору Сашу Кайдановскую — маленькую девушку, вручную защищавшую весь мир. Вольфганг в ответ рассказал о смерти бабушки, после которой в PPDC записались сначала отец и мать, потом сестра, а потом и он. Стараясь найти точки соприкосновения он узнает, что Констанс жила в городе, где он недолго гостил. «Кто знает, - объявляет он, - может быть нас во второй раз свела судьба?». Она смеётся, и смех её напоминает Моцарту смех сестры. Они фотографируются на память, и, если завтра все пройдет успешно, он отправит эту фотографию Наннерль. Партнеры перебирают значимые моменты жизни, которые могу встретиться в дрифте и вызвать кролика, вспоминают любимых авторов и музыкантов. Говорят обо всем сразу и ни о чем. Моцарт еще никогда не дрифтовал с кем-либо вне своей семьи, поэтому пытается получить максимум из ответов Констанции. Считается плохой приметой разговаривать с партнером вне егеря в день первого дрифта, поэтому за завтраком Констанс и Вольфганг старательно игнорируют друг друга: Констанс - пряча глаза в тарелку и стесняясь, Моцарт - переговариваясь с половиной стола одновременно. Когда же наконец оба были в кабине егеря, выяснилось, что говорить не о чем: в любом случае, через пять минут они будут знать друг о друге все. Сейчас за ними наблюдает весь шаттердом - Начинайте нейросинхронизацию - Запускаю нейросинхронизацию Пятьдесят сорок Тридцать Двадацать Моцарт старается ни о чем не думать Межпилотная связь активирована Душный класс и противный голос: - Раз два три раз два три, Вольфганг, ты сбиваешься с ритма, внимательнее! Две девочки играют под раскидистым деревом в парке. Шумный музыкальный концерт. Чья-то рука, обнимающая за талию. Девушка в цветочном платье, которая может сломать шею монстру. - Неблагодарная тварь! Большая сцена с маленьим фортепиано, чтение «Гарри Поттера» из-за плеча сестры,обещание «мы остановим эту войну» в теплом ангаре токийского шаттердома. - Станци, знаешь чего я хочу больше всего на свете? - Чего? - отвечает сонный детский голосок из под одеяла. - Я хочу стать пилотом! - Констанция резко садится на кровати и смотрит туда, где должно быть лицо второй девочки. - Лойзи, это правда? - шепчет она, и сердце кажется вот-вот выйдет у неё из груди. - Я тоже! Я тоже хочу быть пилотом! - Давай вместе? - предлагает сестра. - Только пообещай! На мизинчиках! - Наннерль, нет! - контакта нет, пустота, резкая холодная пустота, абсолютное ничего где она ГДЕ ОНА? Он видит себя, но чужими глазами, видит отца и мать, похороны отца (чьего?), похороны матери (чьей?), london is a capital of your great ass моцарт два немедленно к директору доченька мы были бы чрезвычайно рады если бы ты бросила учебу в академии мелькнувшая улыбка и – Правое полушарие — откалибровано Левое полушарие – откалибровано Егерь готов к запуску.