Наша связь

— Цубаки… — Спокойно, но всегда так заманчиво и вызывающе произнесла Урабэ. Позади нее, за окном, кружилась странная башня, усеянная различными узорами и скульптурами. Видимо я снова сплю… Мое внимание вновь приковала Микота, которая развязала и стянула с себя бант. — Можешь потрогать их, — то ли вопрос, то ли одолжение, в ее голосе я не смог разобрать конкретного смысла. Рука потянулась к месту вожделения. Коснувшись ткани, я на миг застыл, но тут же продолжил, вспомнив фразу: «Бери, пока дают.» Стоило мне коснуться, как глаза открылись и я уставился в потолок. Вначале я понял что это сон, но… Такой реалистичный… Странно даже. Почему-то то ощущение, когда во сне я трогал ее грудь… Я все еще чувствую его. Такая мягкая и упругая… А когда я прикоснулся к ней… Интересно, ее настоящая грудь такая же? Я протянул руку и на мгновение представил, как касаюсь груди Микоты. Твою мать! Утро воскресенья, а я уже о всякой пошлятине думаю! Я схватил мастерку и поспешил выйти из комнаты. — Сеструх, я пойду проветрюсь, — проходя мимо кухни сообщил я. — Так рано? Булочку с мясом будешь? — Ёко в руках держала две булочки, так похожие на… — Нет! Я ушел! — Я поторопился уйти от этих мыслей и вышел из дома. А отправился я в книжный магазин, где присмотрел один журнальчик. Внезапно, перевернув страницу, я обнаружил девушку одетую в откровенное бикини. Нельзя! Положив журнал на место, я ушел из магазина. Хотел отвлечься от сисек и не пялиться на них… Уже полчаса как из дома ушел… И куда бы теперь пойти? — В итоге пришел сюда… — прорвались мысли вслух, когда я оказался на месте у моста, где мы с Урабэ всегда прощаемся. Я глянул вправо, куда всегда уходит Микота. Значит дом Урабэ где-то в той стороне. От нечего делать я поплелся направо, рассматривая все, что попадется на глаза. «А ведь я раньше тут никогда не был…» — Подумал я, осматривая забегаловку у дороги и жилой дом справа. Неужели Урабэ живет в этом доме? — Что за глупость… — усмехнулся я вслух и пошел дальше, как вдруг… — Цубаки? — Раздался сзади знакомый голос. — А?! Урабэ! — Что ты тут делаешь? — Сидя на велосипеде, в багажнике которого смиренно стоял пакет с продуктами, спросила Микота. — А… Даже если ты спрашиваешь… Просто гуляю… Наверное, — нервно почесав затылок ответил я. — Что-то не так? Почему ты перед моим домом? Ты хотел поговорить? — Спросила тут же она. — Неужели ты… Живешь тут?! — Я пальцем ткнул в жилой дом справа. — Верно, — кивнула Урабэ. — А… Ах вот оно как… Урабэ, ты из магазина, да? — Пытаясь поддержать разговор, свел в другую тему я. — Да, ездила в магазин прикупить продуктов на обед. — А, ясненько, ясненько, да… Хе-хе, — по-дурацки посмеявшись, произнес я, — ну я просто гулял тут и все… Даже не думал, что встречу тебя. Ну я пошел. — И прежде чем она что-то сказала, развернулся и собрался идти дальше. — Стой, Цубаки… Раз уж встретились, может выпьем кофе? — Предложила Микота. А погода тем временем из солнечной сменилась на пасмурную. Мне все казалось, что вот-вот польет дождь. — Помочь? — Не стоит. Мы зашли в лифт. Оказывается Урабэ живет на десятом этаже. Пусть и случайно, но я иду к Урабэ домой… Вот свезло! — Заходи. — Простите за вторжение, — излюбленная фраза в этой стране. — Разувайся, — сказала Микота. — Урабэ, а где твои предки? — Удивился я тишине в квартире. — Сегодня их не будет, — спокойно ответила она, стянув с себя обувь. Интересно, а какие они? Даже представить не могу… — Сюда, — Урабэ проводила меня в свою комнату. Ее комната выглядела опрятно, и вовсе не по-девичьи. Кровать, шкаф уставленный книгами, стол, тоже с книгами, комод. — Присаживайся и подожди немного, — Урабэ поставила пакет с продуктами на пол и стала расстегивать куртку. — Ага. Шесть застежек открылись, куртка была снята, как вдруг ее грудь, столь красочно выпирающая из-под обтягивающего свитера напомнила мне о сегодняшнем сне. Рука рефлекторно дрогнула. — Я пойду приготовлю кофе, — забрав пакет, она вышла из комнаты. — А… Ага. Вот черт! Опять встал. Я конечно слышал, что в таких свитерах женская грудь особо выделяется, но чтоб настолько… Соберись! Ты ведь в комнате своей девушки, держи себя в руках! Я стал рассматривать ее комнату. Портфель Урабэ. Ее школьная форма. Кровать Урабэ… «Значит тут она спит каждую ночь…» — Я провел рукой по гладкой поверхности покрывала. Я положил голову и тут же ощутил знакомый запах. Даже пахнет как она. — Что ты делаешь? — Раздалось сзади. Умеет же она подкрасться незаметно. — А? Я просто подумал, какая же у тебя удобная кроватка, — скорчив веселую рожу, отмазался я. — Вот как. Вот, Цубаки, — Урабэ поставила мне на блюдце чашечку кофе и мы уселись на ковер. — Ага… С-с-спасибо. — Знаешь, я удивилась. Не ожидала встретить тебя у моего дома, — тут же сказала Микота. — Я просто вышел прогуляться и пришел сюда… Просто совпадение, наверное… — растерялся я. — Как-то быстро стемнело, — когда тучи вконец затянули небо, заметил я. — Похоже будет дождь. — Ага, когда идет дождь, время тянется медленнее… Получается, я спасся у тебя от дождя, хе-хе, — слова как-то сами вырывались, дабы не наступило молчание. — Цубаки, а это совпадение как-то со мной связано? — Вот же! Прямо насквозь все чует! — Нет конечно… Ты здесь совсем не причем, — а в голове всплыл сон. Но после того сна я… А на следующий день мы остаемся наедине… Может сам Бог дал мне этот шанс? — Знаешь, Урабэ, — я приблизился недопустимо близко для обычного разговора. — Что? — Из-под ее челки выглянул глаз. — Кофе такой вкусный, — я успел взять себя в руки. На улице раздался раскат грома. — Дождь начинается… — произнесла Микота. — И гроза совсем рядом… — в комнате стало совсем темно. — Я включу свет, — Урабэ поднялась, я поставил чашку на блюдце. Внезапный близкий раскат грома, сопровождаемый яркой вспышкой ошеломил ее и Микота полетела на спину. — Урабэ! — Едва успел поймать ее я. — Близко долбануло! Ты цела? — Я сидел и пялился в окно, не сразу заметив, что чуть ли не обнимаю Микоту. — Да, просто испугалась… — Не обожглась? — Нет, кофе слегка попал на ногу. — Вот как… Ну и… — Я заметил, что моя рука лежит у нее на боку, совсем рядом с грудью. Рука против моей воли потянулась выше. Сердце застучало, кажется настолько громко, что она услышала, ибо по-другому я не понимаю, как она вскочила выхватив ножницы и агрессивно направив их на меня. — Цубаки, ты что сейчас собирался сделать? — Ее левый глаз, выглядывающий из-под челки вопросительно и даже презрительно смотрел на меня. — М… Прости… — отчеканил я, в страхе за свое здоровье, ибо эта девушка с этими ножницами в руках настоящая молния. — Цубаки, — она опустила ножницы, — так это из-за меня. Тебя что-то беспокоит. — На самом деле… Вчера у меня был сон… Я… Трогал твою грудь, — покраснев и прикрыв глаза, дабы не видеть осуждающего взгляда, сказал я. — Мою грудь? — Да… — Тот сон был таким реальным… И я постоянно думаю об этом… — Рука вновь вспомнила то движение во сне. — И когда ты дотронулся до нее… Каково это было? — Ее ножницы блеснули в темноте, отразив ту толику света, что еще проникала в эту комнату. — Каково говоришь? Мягкая и упругая… И когда я дотронулся до нее в моем мозгу что-то… Что-то… — Какого черта я несу? Тогда Урабэ безмолвно положила ножницы на пол, запустила правую руку под свитер и положила на свою грудь. Затем облизнула палец и протянула его мне. — Оближи, — произнесла Микота. В этот миг меня окружило блаженство. Под рукой словно появилось что-то мягкое и упругое… Прямо как во сне. — По сравнению с твоим сном… Как оно? — Спросила Урабэ. — По сравнению с сном это гораздо… Гораздо… — Вдруг я почувствовал что из правого глаза потекла слеза. Что?! — Не стоит плакать из-за такого… — Просто так внезапно… Прости, — улыбнувшись, протер я слезу счастья, наверное. — Хорошо, Цубаки, — Урабэ плюхнулась на коленки передо мной, — если хочешь, можешь потрогать их сам. Мощный удар молнии неподалеку, на секунду озаривший комнату светом, не смог меня напугать, настолько я был поражен. — Но… Но ведь ты сама тогда говорила… Про чувства и унисон… И ты уверена, что… Это тот самый момент? — Начал я оправдываться, уж больно часто случались такие моменты с так называемой «проверкой». — Через три секунды я забуду о том, что сейчас сказала, — ее изумрудно-зеленый глаз особенно отчетливо был виден в темной комнате. — Э? — Один. — Два… — Извиняй, Урабэ, — моя рука коснулась ее груди. Сердце застучало сильнее. До-до-дотронулся! Я дотронулся до ее настоящей груди. Сердце так сильно бьется… Но… Это не мое… Это сердце Урабэ… Бьется под моей рукой… — Урабэ… — Я повалил Микоту на спину, прижав к полу. — Цубаки! — Ее рука потянулась к ножницам, которые она оставила на полу, однако слишком далеко, чтоб схватить их. Ухо Урабэ… — Цубаки, постой! — Она почти ухватила ножницы, как я провел языком по ее уху. Мои желания взяли верх надо мной. Губы… Урабэ. Словно околдованный, я потянулся к ним, как вдруг чары спали, я увидел струйку слез из левого глаза Микоты. — Прости, Урабэ! — Что я натворил? Я забыл о том, что она говорила, и завалил ее на пол… Из-за меня она теперь плачет… — Урабэ… Ты не злишься? — Осторожно спросил я. — Нет, я не злюсь… — Я… Пожалуй пойду… — Я подхватил свою мастерку, — Урабэ… Прости… — Вот так, оставив ее распластанной на полу, я убежал. Пришлось бежать быстро и аккуратно, ибо дождь шел довольно давно и везде где можно появились лужи. Следующим днем, на химии. — Вся химическая реакция расписана в этом уравнении. Это будет на контрольной, — монотонная речь преподавателя едва ли волновала меня в данный момент. «Я — говно… Прикоснулся к ее груди… Забылся и завалил ее… А из-за меня она заплакала… А что еще хуже, я оставил ее там и убежал…» — Я взглянул на Урабэ, которая вела себя совершенно как всегда. — Прости! Я все испоганил! — Вместе с извинительным поклоном, крикнул я, когда мы прощались у моста этим же днем. — За что ты извиняешься? — Так ведь... Так ведь ты заплакала из-за меня! — Воскликнул я. — Я же говорила вчера... Ты тут не причем, — спокойно произнесла Микота. — Ну, пошли... — Но ведь... — Я поспешил пойти следом. — Цубаки, — она протянула слюнявый палец. — Постой, Урабэ, пока что я не могу ее принять... Так что перед нашей традицией... Врежь мне со всей дури! Не важно, злишься ты или нет! Ты заплакала из-за меня, и я не могу простить себе этого... Так что, врежь мне! — Я бью... Очень сильно, — предупредила Микота. — Не важно, просто бей, — прикрыв глаза, заявил я. Урабэ медленно занесла правую руку. Последовал хлопок, эхом раздавшийся в моих ушах. Вот это пощечина, так пощечина... — Цубаки, — я открыл глаза, — прикоснись к моему уху. — К твоему уху? — Ну же, — я дотронулся до мочки уха Урабэ, — сильнее, сожми сильнее. — Ах... — Ее ноги чуть дрогнули, а из глаз пошли слезы. Она плачет. — Это из-за тебя. То что ты сделал вчера... Почему-то, когда ты прикоснулся к нему, я заплакала... Из-за тебя мои чувства смешались, — спокойным и приятным для слуха голосом говорила она. — Прости, Урабэ... — Извиняться ни к чему. Я не против. На самом деле, я была рада. Так что если тебе это причинило боль, мне должно быть так же больно, — и до того, как я успел что-то сказать, она сунула палец мне в рот и затем попробовала мою слюну. У нее на лице в том же месте появилось красное пятно. — Не думала... Что моя пощечина такая сильная. Я разрешила тебе потрогать мою грудь, и я пригласила тебя к себе... — Урабэ... Когда ты говоришь так, я чувствую себя плохим парнем. Но даже так тебе не стоило пробовать мою слюну сейчас, — я прикоснулся рукой к ее щеке, — ничего, если у меня останется след от пощечины, но я не хочу чтоб на лице моей любимой были синяки. Внезапно Урабэ склонилась и протянула слюнявый палец, при этом спрятав лицо. — Вот, твоя порция, Цубаки! — Я принял нашу ежедневную традицию, как вмиг покраснел. — До завтра! — Урабэ поспешно убежала. Наверно я смутился из-за того, что сейчас сказал. Похоже много чего изменилось между нами. Но от этого моя девушка, Урабэ Микота, становится не менее загадочной.