Наша связь

— Уэно хватит, убери метлу от меня! — рассмеялся я, когда Уэно, рассказывающий о самураях, стал изображать такового размахивая веником. В этот момент позади раздался негромкий скрежет стула — в класс подтянулась Урабэ. Стоило мне повернуться, как я не хило, так, удивился. — Урабэ?! — подумал я и уставился на ее волосы. Они нелепо торчали во все стороны. Нет, я конечно помню, что они всегда такие были, но сегодня просто рекорд. На мгновение мне даже стало стыдно за свою девушку. «А ведь если подумать, Урабэ выглядела бы куда милее, если бы следила за своими волосами… Нехорошо прятать такое милое личико…» — думая об этом я улыбнулся, представив себе свободное от челки лицо моей возлюбленной. — Урабэ, доброе утро! — откуда не возьмись вдруг подскочила Ока. — Доброе утро, Ока, — сказала она вроде как всегда, но я, знающий ее больше других, заметил некую утомленность в ее голосе. — Что у тебя с волосами? Чем ты обидела парикмахера? — с утра Ока была полна сил и жизнерадостна. Впрочем как и обычно. — С волосами? Все настолько плохо? — Урабэ прошлась рукой по своей шевелюре. — В это конечно вся ты, — прощебетала Окава. — Но так нельзя. Девушкам стоит лучше заботиться о себе. — Да… — на этот раз даже я не понял вопрос был это или утверждение. Затем Окава увела Урабэ, по-видимому делать ей прическу.

***

— Кто это? Такая миленькая! — раздалось откуда-то из толпы, когда я обратил внимание. Внешний вид Микоты кардинально изменился с ее новой прической, открывающей оба ее глаза и даже лоб. Волосы были собраны в два коротких хвостика, зацепленные двумя заколками золотистого цвета. — А я тебя не узнала! — к Урабэ подскочила одноклассница. — Урабэ, эта прическа тебе очень идет! — Это была моя идея! — Окава нашла куда втиснуться вместе с своими пятью копейками. У Микоты появилось саркастичное выражение лица. «Да, Урабэ как-будто другой человек…» — пронеслось в моей голове. — Хоть мы и написали, что она странная, но теперь она стоит некоторых баллов! — Может на свиданку ее пригласить? — во время бега все разговоры парней доносились до меня отчетливее моих мыслей. «Рвать! Метать! Убить! Горите в аду!» — я понесся вперед, дабы не слышать этих речей.

***

По дороге домой мы почти до самого моста шли молча. — Урабэ, — наконец нарушив тишину, позвал ее я. Сегодня мы возвращались позднее обычного, отчего закат стал не рыжим, а багряно-красным. — А? — А завтра ты придешь с такой же прической? — осторожно спросил я. — Меня так причесала Ока, так что, если она сделает это и завтра… — она посмотрела на закат. — Может быть приду также. В душе я огорченно вздохнул. — Если хочешь… Если она тебе не нравится… Можешь прийти завтра как обычно, — мимолетная пауза. — Почему? — Почему? Ну я… — я столько времени потратил, чтобы узнать, какая она и не хочу, чтобы и другие знали. Так и не закончил свою мысль. Урабэ пристроила на асфальте свой портфель, вытащила заколки из волос. — Цубаки, протяни свои руки, — попросила она, когда от ее прежнего облика ее отличало лишь открытое лицо. — А? Обе? Ага… — повиновался я. — А зачем? Она приблизилась и положила мои ладони себе на голову. — Цубаки… Мои волосы… Верни все, как было раньше, — глядя прямо в душу, сказала Микота, чем даже смутила меня. — Но… — Быстрее, — ее настойчивый взгляд повелевал. Руки заходили по волосам, превращая их в ту шевелюру, что была сегодня утром. — Взъерошь их сильнее, — сказала Урабэ, отчего руки забегали еще быстрее. Спустя полминуты предо мной стояла та самая Урабэ Микота, которую я так привык видеть и какой хочу чтобы она оставалась всегда. Я замер, очарованный этим пейзажем: Урабэ во всей своей красе на фоне красно-розового неба. — Все. Теперь все как обычно, — произнесла Микота, вроде бы тоже как обычно, но бесконечно мило. — Цубаки, если тебе не нравятся другие прически, я больше не буду экспериментировать, — эта девушка смотрит мне прямо в душу. — Хо-хорошо… — я не нашел в себе сил сказать больше. — Ну, пошли, — подхватив портфель, позвала Микота. «А ведь если подумать, кажется такая прическа идет ей больше всего!» — от этих мыслей я улыбнулся. — Цубаки… Цубаки, не знаю как объяснить, но когда ты сам вернул мою обычную прическу, мне стало даже лучше, — повернув свое обворожительное лицо, сказала она. — Правда? — лишь сейчас я заметил, что все еще держу руки перед собой, и опустил их. «Ее слова… Не знаю почему, но это… Было возбуждающе!» — переполненный вселенской радостью, я поспешил за моей девушкой. Загадочной девушкой, только моей загадочной девушкой...