Семнадцатилетний суицидник.

Ощущение, что за Тэхёном следят не отпускало его ещё некоторое время, и даже бесконечная болтовня Чимина не могла отвлечь от лишних мыслей. Плывущие мимо скверы, лавки с мороженым – все пролетало мимо. Постоянно оглядываясь по сторонам, парень и не сразу заметил, что Пак уже несколько секунд щелкал пальцами перед его лицом. Сфокусировав взгляд на тонких пальцах, Тэ криво улыбнулся. – Ты что, меня совсем не слушаешь? – Чимин, конечно, был милым и добрым, но если не будешь вникать в его разговоры – он разотрет тебя в порошок, теми же красивыми и мускулистыми руками. – Нет, то есть да… То есть, конечно, да, – жест «рукалицо» обеспечен в этой ситуации. Речь была бессвязной, но Ким надеялся, что Пак его правильно понял. Волноваться Тэхёну определённо нельзя – переволнуется – и всё, контролировать себя уже не в силах. – Ну ладно, – сощурив глаза (куда ещё больше-то), пробубнил Чимин, – точняк, совсем забыл рассказать, вчера видел такого сасненького парня! Прям закачаешься. – Что это? – Где? – Ну слово то. – Какое? Парень? – Да нет же, сасненький. Что такое сасный? – Ну, значит секси, ну знаешь, сексуальная милашка. Ты что, за сленгом не следишь? Тэхён задумался: а за чем в этой жизни он вообще следил? Ну, разве что, за выполненной домашкой и чистотой лезвий. Хотя, за вторым даже чуточку больше. – Я за сленгом никогда и не следил, вроде как. Говорю обычно, как научили, так и говорю. – Ну оно и видно. Но ты не переживай, пообщаешься со мной и заговоришь, как нормальный чувачок. Даже знаешь как кто?! Как топовый кун! – Здорово, но вот этого я и боюсь. – Я же… Я хотел сказать тебе о чем-то. Вот только о чем? – Проигнорировав «замечание» друга, и, замечая озадаченный взгляд, продолжил Чимин. – О парне, который тебе так понравился? – Точняк, ну так вот. Шёл я, значит, документы отдавать, а там около вашей школы стоял такой мальчик! Такой милашка. – Дай-ка уточнить, мальчик – это типа паренек твоего возраста или ты резко стал педофилом? – Да ты! Ты же и то быстрее меня педофилом станешь. Я вот говорю тебе, влюбишься в какого-нибудь десятилетнего мальчика, трахнешь его, а отлипнуть уже не сможешь, – Чимин от едких замечаний уже вовсю размахивал руками и останавливаться видимо не собирался. – Ну ты достал уже, дай закончить. Так вот милашка… С такими глазами, ну знаешь, душевными, что ли, будто он уже все в этой жизни познал. Ты не представляешь как я тащусь от этого. Он смотрит будто сквозь людей, словно прожигает их, и для него не существует никого, кроме одного предмета. Определённого, что только ему по душе. Я каждую частичку его лица запомнил. Такие черты, ну не знаю, не естественный, что ли. Грубые, но могут стать нежными только для любви. Понимаешь? Нет. Попробуй объяснить человеку, который ничего не смыслит в любви, что-то романтическое. Тэхён из этой мутни понял лишь про глаза. У него та же проблема. Проблема, которая мучает уже несколько лет: никого не замечаешь – нет проблем. Смотреть сквозь кого-то и не обращать внимания – нет проблем. Но с возрастом всё меняется, и теперь, в той взрослой жизни (где Тэхён сейчас и пробудет до самой смерти), игнор так просто не поможет. Нужно привыкать к окружающим, даже если ты жуткий социофоб. – Ну так вот, – всё так же весело продолжал Чимин, провожая взглядом уже десятую лавку с однотипным мороженым, – у него ещё такие зеленые волосы были. Мятные. Точно, мятный цвет. Просто представь, как было бы гармонично: рыжий и мятный. Это прямо-таки эстетика. Ну, единственное, что меня расстроило – курил он. Не по мне это, умирать раньше положенного. Зато Тэхёну это как раз нужно. Умереть, не задумываясь. Может занести это в свой личный список? «Что я должен сделать, прежде чем я умру». Неплохая задумка. Как раз и пергаментные листы, который парень так бережно хранил, пригодятся. – …Но скажу честно, тому парню сигарета ужасно шла. Без этого дыма он выглядел бы совсем иначе… Мысли Тэхёна снова поиздевались над обладателем, представляя того самого парня из сна. Ну, уже и не из сна, как оказалось. Тёмные волосы, всегда идеально приглажённые, большие тёмные карие глаза, проницательно смотрящие куда-то вдаль, в тонких и изящных пальцах зажата ментоловая сигарета, чтобы скрыть запах, который так не нравится его друзьям и дым, выдыхая который, парень затягивается ещё раз. Парень, смотрящий с любовью, и с нежностью поглаживающий щёку младшего, открыл новую свою сторону. Это слишком. Думать об этом слишком. Само существование такого идеала – уже слишком. – …Ну а ты прикинь, как классно было бы, если бы мы встречались! Рыжий и зелёный. Мята и закат, ну или какие там ассоциации могут быть. Невероятно, так ведь? – Да-да, конечно. Интересно, о чём вообще говорил Чимин? Тэхён так и продолжал идти вперёд, уже смотря себе под ноги, даже не замечая, что его новый друг уже остановился и приковал внимание к кусту. Точнее, к парню, который стоял точно за этим кустом. Пак резко хватает Кима за рукав и тянет поближе к себе. – Эй-эй, не надо. Мята и закат, я все понял. Меня в свои грязные мыслишки не впутывай. – Да помолчи ты уже! Посмотри, там стоит кто-то, ты видишь? Посмотрев точно туда, куда указывал Чимин, Тэхён удивился… Никого там не было. Поэтому и удивился. – Чимин, скажи мне правду. – Какую? – Ты под чем-то сейчас? – Да он же прямо там стоял! – Чимин обернулся и уже хотел подорваться с места, но тут уже Тэхён схватил первого за рукав новой формы, которая могла порваться от любого движения. – Ладно, я верю тебе, только пошли, а? Чимин, подозрительно кидая взгляд, продолжал историю о загадочном парне, «который бы так идеально подошёл к цвету волос Чимина». В одно мгновение тема сменилась, и вот Пак рассказывает уже о своей прекрасной маме, которая подшучивает над сыном, который не умеет дружить. Непостоянный он человек – этот Пак Чимин. Хотя сам себя таковым не считает. Говорит: «да я постояннее некоторых, я просто поговорить люблю, а ты нет». Заебатая логика у этого Чимина. Как бы там не было, дорога подходила к концу (Тэхён успел сказать Богу «спасибо» несколько раз), и перед парнями открылся вид на многоэтажное здание. Из белой плитки, выглядевшим безупречно на фоне окружающего мира. Сидеть бы тут и рисовать такую живописную картину. Жаль только, что Тэхён рисовать не умеет. А хотя… Что вообще Тэхён умеет? Дом, как объяснил рыжеволосый, состоял из пятнадцати этажей, и Тэхён успел ещё раз помолиться богу за то, что Чимин живёт на пятом этаже, а не на последнем, пототому что Чимин бросил между разговорами о парнях: «а у нас кстати лифт не работает, ок да?» После этого Пак осознал сказанное и успел извиниться уже пару сотен раз за «принесённые неудобства», на что Тэхён лишь коротко улыбнулся и ответил: «не переживай, всё хорошо». Чувствовалось, что здание – настоящий дом, место, куда ты всегда рад будешь вернуться. Только заходя внутрь можно учуять запах чужой стряпни, который вырывается наружу через плотно закрытые двери. Пятый этаж… Квартира 1, 2… Тэхён уже потерял счёт. Спортсменом не был, качком тем более, так что выдохся уже на 3 этаже. (Чимин снова начал извиняться за нерабочий лифт). «Вот так и в жизни, всё у тебя хорошо, ездишь каждый день на лифте, а потом бац, и все ломается, и ты уже совсем другой человек» Почему Ким все ещё общается с этим недофилософом? Открыв дверь своими ключами (предусмотрительно достав ключи из кармана новенького пиджака), Тэхён не увидел никого. В прямом смысле, дома никого не было, так думал парень. Но через пару секунд после этой мысли, он услышал голос женщины: – Чим-Чим~и, это ты? Это семейное? Давать странные прозвища? – Да, мамуль, я и не один. Послышался грохот, и шарканье тапочок. Женщина побросала кастрюльки, чтобы увидеть, с кем же пришёл её сын. Тапочки с цветочками, который подарил тот же Чим-Чим, почему-то не несли женщину быстрее, но она, всё же, пыталась бежать. Лучезарно улыбаясь, она появилась в прихожей, но увидев парня рядом со своим сыночком, улыбка спала с лица женщины, и она во все глаза уставилась на блондина. – Мамуся, это мой друг. Мы теперь в одном классе учимся. Было заметно, как женщина выдохнула, и светлая улыбка снова появилась на её лице. Она быстренько подошла (на ещё не гнущихся от страха ногах) и обняла Тэхёна. Так просто, будто это был её собственный сын. Тэхён… Тэхён заметил разницу, между объятиями незнакомой женщины и своей собственной матерью. Вторая никогда не обнимала его так крепко, что сын мог забыть о всех своих проблемах, хоть на пару секунд. Сейчас он это и почувствовал. Когда мать Чимина отпустила парня, он сразу подумал: «и почему у меня не может быть такая же мама?» Слишком ванильно, но видеть такую прекрасную женщину больно. – Ну что же вы стоите? Раздевайтесь и проходите в гостинную, у меня уже всё готово, – сказала женщина, и улыбаясь, отправилась на кухню, всё так же шаркая розовыми тапочками. – Она классная, да? – Прости, давай-ка уточним, именно этот человек, которого я видел только что – жестокий шутник, который бы стебал тебя по поводу друзей? – Ну да. Вот узнаешь её получше – поймёшь. Загадочно, не так ли? – Нет. Расстегивая лёгкую куртку, которая не смогла бы согреть при меньшей температуре, Тэхён попутно осматривал квартиру. Стветлые тона, плавно перетекающие в более тёмные. Похоже на жизнь, если подумать абстрактно. – А у вас милая квартира. – Спасибо, мамуся выбирала. – Обязательно называть её мамусей? – Ну конечно, мамуся и Чим-Чим – лучшая семья, которая только может существовать. Вдаваться в подробности семьи Пак, Тэхён не решил, поэтому продолжил осматриваться. Из точки, где он находился можно было увидеть мать Чимина, которая усердно что-то резала и подпевала себе под нос. Ким был готов поклясться, что где-то он эту песню уже слышал. Но вот где… Тэхён вспомнить не мог. – Тэша, я надеюсь ты не питаешься одним рамёном, а кушаешь здоровую еду, – показалась голова с собранными рыжими волосами и увидев озадаченный взгляд парня продолжила, – что-то ты слишком худенький. И правда, со всеми этими проблемами, нормально Тэхён и не питался. Вечные перекусы и редкое принятие пищи в кругу семьи по вечерам. Никто не разговаривает, не чавкает, да что там, даже не дышит. Бабушка иногда качает головой, поглядывая на родителей, и редкое, но такое громкое биение костяшками о скатерть, что немного заглушала стук. А охота поговорить, чтобы спросили: «как день прошёл? в школе все хорошо? тебя не обижают?» – Не переживайте, все хорошо, я хорошо кушаю. – Вот, учись, Чим-чим~ка, мальчик милый, скромный, худенький и друзей много, наверное. – Нет, миссис Пак. У меня нет друзей. Пока ваш сын – мой единственный друг. – Ой, тогда прошу прощения, ты настолько милый, что даже и не скажешь, что твой единственный друг – мой сын. Он же отстой. – Ну, ма - ам! – Чим-Чим, не злись, ты же знаешь, что я любя. Готовит мама Чимина превосходно. Изумительно. Даже не подобрать слова, который охарактеризует эту готовку. Типичная домохозяйка, которая стоит у плиты и учится на своих ошибках. И с каждым днём всё лучше и лучше. Хотя лучше уже некуда. Мать Тэхёна тоже вкусно готовит, но с мамой рыжеволосого она просто не сравнится. Пример идеальной семьи: никому ненужная болтовня во время семейного ужина. Но при этом, иногда нужно почувствовать это на себе. Отец Чимина так и не появился, и предусмотрительно, Тэхён не спрашивал «почему?» Наверное, семье Пак это не понравилось бы. – Ну, я думаю, что мне пора. – Уже пора? Неужели так много времени прошло? – Да, простите, но меня ждут дома, – датчик «вру и не краснею» активирован. – А может хочешь у нас с ночевкой остаться? Чимин~ка, ты же не будешь против? – Чимин, как и его мама, лучезарно заулыбался и вместо ответа, замотал головой из стороны в сторону. Разные мысли начали возникать в голове Кима. «Так, ну во-первых, мы не слишком близкие друзья, чтобы ночевать друг у дружки, во-вторых, во сне я его убью и трупак столкну с кровати ногами, ну а в-третьих, мама сойдёт с ума, если её сын не будет ночевать дома». – Да нет, правда, я домой. Тут не очень далеко, пару перекрестков, и я дома. Осенним вечером хоть и красиво, но холодно. Температура не сравнится с той, что была днем: солнца, конечно, не было вообще, луна отчётливо виднелась, на почти что чёрном небе, и высились несколько звёзд. Шаркая по асфальту потрепанными кедами, и поглубже зарываясь носом в воротник лёгенькой куртки, Тэхён решил сократить путь. На кой чёрт он это сделал, не понимает до сих пор. Негромкий звон бутылок и жуткий, громкий смех. «нахуя, Тэхён?» – задал вопрос парень в голове и, чуть ускорив шаг, поплелся в переулок. Ну почему все самое страшное всегда происходит в этих чертовых переулках? «А может и к лучшему, хотел же умереть, вот сейчас идеальный момент». 2 парня. 4 пары глаз. следящих за жертвой. Тэхён смотрит лишь перед собой. Слишком страшно смотреть в ответ, смотреть куда-либо, кроме асфальта, который быстро пролетает под тобой, но, естественно, не меняющийся. Но, к счастью (или нет), желание парней так и не исполнилось. Не охота даже представлять, какие грязные мысли возникали в их головах, смотря на «зануду». Они даже не шелохнулись с места, чтобы забрать такую легкую добычу и подчинить себе. Уже почти пройдя мимо, Ким обернулся, и встретился глазами, которые неотрывно смотрели на него, как бы изучая. Ну, эти глаза, парень бы узнал из сотни таких же. Парень из сна. (сколько уже можно преследовать?) Добравшись до дома без проблем, (не будем брать в счёт тот переулок), блондин тихо открыл дверь. Не хватало ещё поднять всех на ноги. Лучше бы не скрывался. За столом на кухне сидел отец, который грозно смотрел на только что вошедшего сына. Чуть поодаль, стояла мать, которая перекладывала посуду с места на место. Видимо это от нервов. – И где же ты был, сынок? – Ого, прогрессируешь, пап, первый раз назвал меня сынок за последние… Сколько? Точно, 17 лет, – Тэхён поджал губы, проходя в кухню, по пути расстегивая куртку. – Ты не ответил на вопрос. – Где я был? У друга. Такой ответ тебя устроит? – забирая рюкзак с высого стула, Тэхён уже собирался уходить в свою комнату, но вопрос мамы, на который он просто не мог не ответить, остановил его. – У тебя появился друг? – Да, наконец-то, единственный, кому есть хоть какое-то дело до меня, – последнее парень сказал уже поднимаясь по лестнице. Немного грубо? Немного. Почему-то люди всегда удивляются, если относишься к ним также, как и они к тебе. Невероятно. Им можно, тебе нельзя.