Семнадцатилетний суицидник.

      Презрение со стороны родителей – не то, на что рассчитывал Тэхён. Да, игра в молчанку на протяжении парочки дней, но такая ненависть… – Тэхён, поднимай свою задницу с кровати и шуруй в школу! – мимо комнаты прошёл отец, с интересом заглядывая внутрь. Тэхён не пошевельнулся, а отец и глазом не моргнул, проходя дальше, спускаясь к лестнице.       «И ничего ни задница, – подумал про себя Тэхён, еле переворачиваясь с одного бока на другой, – аккуратненькая, миленькая попка.»       Всё тело ныло, а на руках, наверное, до сих пор остались синяки и маленькие царапинки. Даже не от лезвия бритвы! Отец хватал за запястья, тянул за волосы, а Тэхён выл. Больно. Не физически – душевно. В груди щемит, а Ким в очередной раз надеется, что он – приёмный. Лучше так, чем знать, что собственные родители тебя терпеть не могут, и ты нужен им только в качестве «Бога»: принеси, унеси, уберись, а когда ничего не нужно, делают вид, что Тэхёна-то и не существовало вовсе.       Парень вскакивает с кровати, босыми ногами шлепая по холодному полу. Мерзко, хоть и пол чистый, вроде, да и Тэхён пока в хорошем настроении. Просто бывает такое состояние, когда тебе противно от того, что происходит, от людей, и ты уже думаешь, что всё: твой диагноз – хиккан, с нескрываемыми признаками социофобии. Тэхён скидывает с себя пижаму, невольно заглядывая в зеркало, смотря на исхудавшее тело, опасно торчащие ребра и острые ключицы. Находит в куче старых вещей потёртые джинсы, мешковатую толстовку и шапку которой, казалось, было уже лет десять. Кидает несколько учебников в рюкзак и выходит из комнаты, плотно ее закрывая, и, поправляя низко висящий рюкзак, стараясь, видимо, опустить его еще ниже. Он спускается по лестнице, стараясь издавать как можно меньше звуков. Прислушивается – кажется, на кухне включена вода, а больше никаких звуков и нет, будто там никто не сидит.       Тэхён осторожно озирается по сторонам, словно он преступник, которого корейская полиция ищет уже давно, а не полноценный член семьи с правами, между прочем!!! Мама моет оставшиеся после вечера тарелки (удивительно!), а отец иногда отвлекается на новости, что шли по национальному каналу и доедает остатки завтрака, в котором было столько углеводов, что мать, наверное, должна была в обморок упасть, но она почему-то только гладила отца по спине, добавляя тому ещё мяса.       Хотите совет? Если вдруг ваши родители не в ладах друг с другом, и они уже практически на грани развода, скажите, что вы подросток с нетрадиционной ориентацией. Поверьте, глазом не успеете моргнуть, как ваши родители сблизятся и уже вместе разрушат вашу жизнь, а затем и вас самих. – Доброе утро! – громко оповестил Тэхён, скидывая рюкзак на пол и ближе подходя к обеденному столу. – Скажи мне, Тэша, – парень закатил глаза, но тут же оглянулся проверить, не заметили ли родители, – почему я должна за тебя выполнять твою работу? – мать посмотрела на сына, выключая воду и попутно вытирая мокрые руки сухим полотенцем, отец даже не удосужился поднять глаза на вошедшего, бабушки по-прежнему не было.       «Почему я должен этим заниматься?» – хотел спросить Ким, но вместо этого ответил: – Прости.       Ссориться с родителями не хотелось. К тому же, Киму всегда казалось, что должен наступить разговор «сынок а ты знал, что ты приёмный?», и Тэхён будто специально оттягивал этот момент. Кому понравится новость, что тебя не любят с самого рождения, а взяли под опеку лишь из жалости? По крайней мере, парень надеялся, что заскоки родителей по поводу его ориентации прекратятся, но теперь он точно уверен: он заведёт список со всеми своими предсмертными желаниями.

***

      Смотря на Чимина – умирать не хочется. Лучик счастья и света, пытающийся озарить все окружающее, будто вместо солнца. И улыбаться охота, а ещё защитить Чимина охота. Маленький такой, неспособный, кажется, и мухи обидеть, а на деле… Чимин увлекается танцами, ходит на бокс, рисует картины, а параллельно у него и оценки хорошие. Тэхён искренне удивляется другу, узнавая о его увлечениях, и рассказывает, что он умеет лишь учиться, предусмотрительно умолчав, как предпочитает проводить свободное время. – Да ну, – фыркнул Пак, оглядывая Кима с головы до ног, – не верю, должны же быть ещё какие-то таланты. Ты, вот, красивый, к примеру. Не у каждого так получается, – Чимин грустно усмехнулся, снова осматривая Тэхёна. – А ещё ты худющий, я тебя сам откармливать скоро начну, – улыбнулся парень, – чтобы хоть немножечко потолще был. – Ну, – Тэ почесал затылок, – ты красивый и тоже худенький, вообще-то, – выделил последнее слово Тэхён, и Чимин тут же смущённо рассмеялся.       Парни поговорили ещё немного. Ким как-то случайно ляпнул между темами, что он умеет петь. Затем Пак узнал, что мама Тэхёна даже в хор лет в семь записала, но Тэхёну быстро надоело, и он ушёл из коллектива, а мама затем ещё и причитала, что её сынок там лучшим был, и без него никаких «Пчёлок» существовать не будет. Тэхён сомневается, что смог бы продержаться в мальчишеском хоре с таким названием еще хотя бы пару недель. До начала уроков оставалось ещё минут десять, и друзья начали неспешно забирать нужные учебники из шкафчиков. – Нет, ну вот поверь, я тебя больше не оставлю в школе одного, понял? Никогда больше не заболею, – Чимин извинялся уже минуты две, резко сменив улыбку на серьёзность. – Да ладно-ладно, – Тэхён устало улыбнулся. Эти извинения уже наскучили.       В коридоре послышались восхищённые вздохи, и Ким готов поклясться, как услышал чьё-то громкое «ОППА~~~». Он обернулся, с удивлением обнаруживая, что новый учитель направляется ПРЯМО к нему, ухмыляясь на такое оживление в коридоре. Тэхён снова повернулся к Чимину и пребывал в легком шоке, потому что его друг ТОЖЕ с восхищением наблюдал за Мин Юнги. Тэхён был прав насчет того, что «парень-с-мятными-волосами-чей-цвет-идеально-подходил-волосам-Чимина» – новый учитель английского? – Это он, – пробормотал Чимин, смущённо отводя взгляд, когда Мин подошел к ним. – Чего? – Не-ет, ничего, – Пак активно замотал головой, всеми способами показывая, что Мин Юнги НЕ НРАВИТСЯ ему совсем.       Тем временем учитель уже остановился около парочки друзей, вопросительно глядя на парня, стоящего рядом с Кимом. – Тэхён, ты как? – учитель посмотрел на паренька, отмечая, что мешков под глазами, кажется, стало на один больше, а кожа стала на тон бледнее. – Всё в порядке, спасибо.       Повисла неловкая пауза: никто не решался заговорить первым. Тэхён отводил взгляд и смотрел куда попало, а Юнги и Чимин время от времени переглядывались. Ким готов поклясться: если бы его не было рядом, то весь коридор бы просто был в огне. «Искра, буря, безумие» – так это, вроде бы, называется. – Ну, – Юнги почесал затылок в излюбленном жесте, – ты, видимо, новенький? – Тэхён определенно видел в глазах Чимина ответ: «вы, видимо, тоже», но ответил лишь коротким кивком. – Что же, я новый учитель по английскому языку Мин Юнги, приятно познакомиться, увидимся через 3 урока, – Юнги коротко улыбнулся и двинулся дальше по коридору. Протяжные «оппа~» снова были слышны на каждом углу. – Боже, он… словно ангел, только без крыльев, – на выдохе сказал Чимин, когда Мин отошел на приличное расстояние. – То есть обычный человек?       Тэхён снова готов поклясться: таким укоризненным взглядом на него не смотрят даже родители, но он улыбнулся, одобрительно хлопая Чимина по плечу и подводя его ближе к классу: – Не обижайся, хорошо? – Нет, – фыркнул Чимин, но тэхёнову руку с плеча так и не убрал, позволяя парню завести его внутрь.       История. Прекрасно. Особенно, если ни черта не знаешь и приходишь чисто «штаны протереть». Повезло, что Чимин разбирается в этом предмете хотя бы чуть-чуть. Благодаря этому, у всего класса, кроме «сладкой парочки» были неудовлетворительные оценки, а Чимин и Тэхён даже умудрились получить похвалу от учителя.

***

      Окно в расписании Мин Юнги – седьмое чудо света. Он лениво прохаживается по коридорам школы, вспоминая свои подростковые годы и слегка усмехаясь. Он был правда удивлён, как за все выходки, его ещё не выгнали, но, во всяком случае, терять городского победителя в конкурсе по иностранному языку, никто не хотел. В его последний день они с Намджуном просто пробрались в школу, и после этого все стены были в граффити. Юнги точно не помнит зачем, но отчётливо помнит ответ на вопрос «нахуя?» – «да бля, я буду художником». Учитель по английскому он теперь, сука, а не художник.       Размеренным шагом Мин заходит в учительскую, подходя поближе к окну и доставая из стола стопку тетрадей. Оказалось, что стол они делят с учительницей корейского языка, которая, как и все, бросала на молодого учителя взгяды полные, как ей казалось, страсти. Блять, страсть от пятидесятилетней толстушки – не то, на что рассчитывал Юнги, приезжая в столицу, надеясь устроиться в хорошую школу.       В кабинете, помимо него сидело ещё двое учителей, имён которых, он, конечно, не знал. Ну а что, ему простительно, он всего 2 дня тут работает. Во всяком случае, он вежливо поздоровался и даже попытался изобразить подобие улыбки. Учителя также улыбнулись ему, тут же возвращаясь к своему разговору. – А сегодня эта парочка знаешь, что учудила? – Ты про директрису и учителя по физической культуре?       Юнги усмехнулся, но на вопросительные взгляды лишь отмахнулся. – Да нет, что ты. Я про школьников, – заинтересованный взгляд учителя математики и навострённые уши учителя английского. Лишь бы его догадки не оказались правдой. – Тэхён и Чимин – первые ученики, которые получили у меня пять. Всеми силами пыталась их завалить, но с каждым вопросом только лучше отвечали. Ну и сладкая парочка же, конечно, – договорила учитель истории, и обе женщины засмеялись. – Ничего и не сладкая, уёбки какие-то, – вполголоса проворчал Юнги, тут же прикладывая руку ко рту, надеясь, что никто не услышал только что сказанный им мат. – Да что вы там бубните, Мин Юнги? – Да говорю: дети тупые пошли, своими мозгами вообще не думают, аут… Аморальные существа. – Ой, – учительница истории тут же встрепенулась, выпрямляя спину, – здесь я с вами полностью согласна. Дети будто только тупее становятся. Это всё их гаджеты и телевизоры.       «Ага, такими же тупыми, как и ты сама, клушка» – подумал про себя Юнги, естественно не выговаривая подобного вслух.       Нет, Юнги считает это нормальным – доёбываться до всех и обзывать коллег по работе. Ну эта сучка, конечно, подпортила Мину настроение, упомянув Кима и Пака в одном предложении и со словосочетанием «сладкая парочка».

***

      Черчение проходит весьма успешно, потому что это один из любимых предметов Кима. Хотя у ботанов вроде все предметы любимые, нет? Чимин сидит рядом, пытаясь перерисовать всё то, что начертил Тэхён несколько минут назад. От усердия он даже язык высунул, и теперь ежесекундно вращал головой то в одну, то в другую сторону и пробегался шершавым языком по сухим губам.       «А иметь друга всё же неплохо» – думает Тэхён, смотря на Пака, который успел вовремя начертить фигуру, а теперь радостно хлопал в ладоши, благодаря ещё одной пятёрке в кармане.       Времени между вторым и третьим уроками мало – всего 5 минут, так что этого времени хватит лишь на то, чтобы с первого этажа подняться на третий, еще и обходя полшколы, чтобы попасть в кабинет к Мин Юнги. Английский – любимый предмет Тэхёна, но что-то ему подсказывает, что и Чимина теперь тоже.       В классе уже сидит учитель, увлечённо разговаривая по телефону. Тэхён перевел взгляд на друга и уверен, что тот непроизвольно сжал кулаки. Какого хуя происходит? Ким взял Пака за руку и провёл по классу точно до своего места. – С кем он разговаривает, знаешь? – у Пака был озабоченный вид, да и вообще он больше был похож на психопатку-истеричку, но он все-таки старался дышать ровно, и даже разжал кулаки. – Не знаю, может с п… – Тэхён запнулся на слове «парень», чувствуя как паковский взгляд готов прожечь в нём дырку. – С братом, к примеру.       Юнги взвыл и снова заговорил по телефону. Тэхён всё мысленно спрашивал себя: «как такое может нравиться». Но Чимин вроде был не против пускать слюни на свою новую тетрадь. – Мелкий, ты еб- издеваешься, что ли? Быстро дуй в школу и неси гребанный конспект. У тебя две минуты. Аудитория «3-б». Всё.       Мин положил телефон на учительский стол и выдохнул. «Как другие учителя сдерживаются, чтобы не ругнуться? Чуть не спалился уже во второй раз», – подумал Юнги, переводя дыхание. Он улыбнулся ученикам и оглядел класс: – Мы начнём урок чуть позже, не возражаете? Как только мне принесут подготовленный доклад, я тут же начну рассказывать самую интересную из неинтересных тем.       Парень молча облокачивается на стол, постоянно поглядывая на наручные часы. Тихо вздыхает, периодически оглядываясь на входную дверь, надеясь, что та вот-вот откроется. Мин уже, наверное, хотел убиться прямо в кабинете, ведь он только пришёл на место, только начал урок (который срывается уже 8 минут, между прочим), а проверка «как тут наш новый красавчик поживает» может зайти в любой момент. Юнги тихо выдыхает, и дверь резко распахивается. У парниши чуть инфаркт не случился, думая, что заходит начальство, но в кабинет забегает молодой парень, тяжело дыша и держась за сердце. Восхищённые​ вздохи снова послышались в классе, и парень удивлённо перевел взгляд на класс, в котором больше двадцати пар глаз смотрели на него. – Давай сюда, оболтус, – Юнги забирает папку из рук, параллельно отвешивая вошедшему подзатыльник, – раньше не мог? – Ну, хё~н, я, вообще-то, не гепард тебе, чтобы через весь город за пару минут пробежать. Да и вообще, – отдышавшись, парень выпрямился, – мог бы хотя бы спасибо сказать. – Спасибо-не-за-что, – Юнги подталкивал парня к выходу. – А теперь уеб- проваливай, то есть, – Чонгук рассмеялся, напоследок оглядывая класс и помахав одной из девушек, что уж больно пристально следила за каждым его движением. Тэхён, вообще-то, надеялся, что у Соран кровь из носа пойдет, но она лишь победно улыбнулась.       Уроки у Мин Юнги весёлые, так считает Чимин, поглядывая на мятную макушку, что все время маячила возле доски. Он задает вопросы, а если ты не отвечаешь, не обзывает тебя «безмозглым ребёнком», как остальные учителя. По крайней мере, не вслух. Он крутится возле доски, указывая на таблицы на стенах, и иногда его речь подобна рэп-партии. Он говорит слишком быстро, и даже Тэхён не в силах понять его речь.       Дети записывают домашнее задание, и звенит звонок. Урок прошел слишком быстро, и все кажутся расстроенными, на что Мин весело говорит: – Ну а что, могу вас после вашего последнего урока оставить. Вы же меня так любите, – ученики тут же замотали головами, собирая все вещи и выходя из кабинета. – Эй, Тэхён.       Он обернулся на выходе и остался последним из учеников, Чимин вышел из кабинета пару секунд назад, и теперь с интересом заглядывал внутрь, следя за происходящим из коридора.       Учитель забрал нужные вещи из кабинета, и двинулся к выходу. – Не засматривайся на чужое, – Юнги дал смачный подзатыльник парню, сипло смееясь, и в коридоре кому-то говоря «прошу прощения», и скрывается за поворотом.       «Какого хуя?» – проносится в голове у Кима, и он, следом за учителем, выходит к другу, потирая ушибленное место.