Между четвёртым и третьим

– Магнус, прекрати это сейчас же, – сдержанно прошептал Алек, но продолжал подставлять шею под обжигающие поцелуи. – Мы с тобой в окружении друзей… Магнус! – вскрикнул он, когда тот прикусил нежную кожу, и сжал с силой бёдра «друга». Магнус чуть отстранился и теперь сдавленно дышал, пытаясь сфокусировать взгляд на голубых глазах. Они уединились за колонной в баре, едва скрытые от любопытных глаз. – Почему… – выдохнул он и уткнулся лбом в плечо Алека. – Что почему? – он запустил левую ладонь в волосы, щедро уложенные гелем, массируя подушечками затылок, отчего Бейн замурчал, словно кот. – Почему мне так хочется взять тебя прямо сейчас? – сказал он пылко, поднимая голову и смотря на губы парня напротив. Алек растерялся. Дыхание участилось, а пальцы немного покалывало. – Магнус, Алек! – раздался голос Рафаэля. – Скоро принесут десерт. Живо к столу! Магнус помотал головой, прогоняя воспоминания о дне рождения Клэри, и вернулся к разглядыванию проходивших вдали людей. Скамейка, которую облюбовали они на вечеринке Джордана два года назад, находилась чуть ближе к кустам, и к ней вела одна-единственная узкая тропинка, поэтому она всегда была свободна. – Прости, – послышался голос Алека откуда-то сбоку, – я готовился к завтрашнему семинару. Зачитался. – Это мне и нравится в тебе, Алек, – улыбнулся Бейн, повернувшись и обнаружив запыхавшегося и раскрасневшегося Лайтвуда. – Тебе отчего-то совершенно интересно читать об истории и Средневековье. – У тебя большинство спектаклей о Средневековье в вашем театре! – воскликнул Алек и плюхнулся рядом с Магнусом. – Всякие «Тристан и Изольда» и прочее. – Твои познания репертуара моих спектаклей удручают, дорогой, – парень скрестил руки на груди. – Я могу решить, что ты посещал лишь этот. – Я был на всех, Магнус, – ответил Алек твёрдым голосом, специально выделяя имя. – Просто ты везде играешь влюблённого персонажа, который не сразу догадывается о своих чувствах к героине. – Да, меня наш постановщик всегда видит неисправимым романтиком, – картинно вздохнул Магнус. – Или слепым идиотом, – рассмеялся Лайтвуд и получил лёгкий толчок в плечо. – О чём ты хотел поговорить со мной? Он спросил это словно невзначай, но кто бы знал, что творилось у парня внутри. Сердце, громыхающее до этих пор, замедлилось, а может и вовсе остановилось, ожидая ответа. Желудок весь скрутило, и ком подскочил к горлу, и пальцы дрожали. – Я хотел спросить о сегодняшнем утре, – Магнус перевёл взгляд на друга. – Ты принёс мне завтрак и, возможно, видел уходившего от меня парня. Пожалуйста, пожалуйста, помоги мне его найти! Вопрос жизни с самым потрясным сексом и жизни без него. Казалось, Лайтвуду это послышалось. Искать себя вместе с Магнусом? – Ты его видел? – снова поинтересовался тот. – Хотя бы мельком. Алек неуверенно кивнул. Признаться сейчас он пока не мог. – Как он выглядит? – Я плохо его разглядел. – Волосы? – Тёмные. – Как у тебя? – Магнус запустил ладонь в чёрную шевелюру и ласково потрепал. Алек снова кивнул, неуверенный, что сможет совладать сейчас с голосом, который рвался наружу, крича: «Да я это был! Я!». – Мне всегда нравились твои волосы, Александр, – улыбнулся Магнус, высвобождая ладонь из волос парня. – Кхм, так как ты собираешься его искать? – спросил Алек, отстраняясь от ладони, боясь не сдержаться и податься вперёд, чтобы продлить это прикосновение. – Обещаешь не смеяться? – парень потянулся к сумке, что лежала за его спиной, и вытащил оттуда аккуратный свёрток чёрной ткани, и Алеку не надо было рассматривать его вблизи, чтобы понять, что это его боксеры. – Мой незнакомец оставил их после той ночи, – он выправил их, представляя взору смайлик и надпись. – Они такие милые, правда? Брюнет смотрел на своего псевдодруга и пытался не упасть с лавочки на землю. Магнус – идиот, и это факт. Его трусы были словно только что из химчистки и разве что не висели на вешалке. Отутюженные и приятно пахнущие кондиционером даже на расстоянии. – Ты их постирал? – спросил он, наконец. – Да, – Бейн кивнул. – Они, конечно, грязными не были, но носить с собой не постиранное бельё как-то неприлично. – Конечно, – согласился Лайтвуд. – Прилично носить с собой чужие трусы. Ты что, собрался каждому в штаны заглядывать? – Ты говоришь, как Рафаэль, – Магнус обиженно надул губы и спрятал боксеры обратно в сумку. – Просто я решил, что мы с тобой обследуем общежитие. – Предлагаешь заламываться каждому в комнату и спрашивать, его ли это трусы? – Вот поэтому мне и нужны подробности, Александр. Мы составим фоторобот и исследуем общежитие, а если понадобится, и универ. Так что напряги свои очаровательные извилины и попытайся вспомнить, как выглядел тот парень, – Магнус вытащил из сумки блокнот и ручку. – Как я и говорил, у него тёмные волосы, – пожал плечами Алек. Он выждал некоторую паузу, собираясь с мыслями, а потом, плюнув на всё, начал описывать себя. – Он был в синих джинсах, тёмно-серой футболке и белых кедах. – Никаких опознавательных предметов? – расстроился Бейн, и Алеку захотелось ударить его головой о спинку лавочки. Неужели он не запомнил, как выглядел Лайтвуд в тот день? Он точно идиот. – Лицо я его не рассматривал, – пробормотал Алек. – Может, какие-нибудь украшения? Браслеты, серьги. Люблю серьги у парней, хотя они идут не всем. А тебе бы подошла, Александр, – улыбнулся Магнус, скользя взглядом по лицу парня. Брюнет уже собирался ответить, как тут его осенила одна мысль. – У него был значок на груди, – сказал он. – В виде лопаты и кисти. – Какой-то странный значок, – нахмурился Магнус. – Что он означает? – Ты, правда, не знаешь? – удивился Алек. – Это университетский клуб археологов. Магнус, я вступил в этот клуб в прошлом году. – Боже, у вас есть значки? – рассмеялся Бейн, а потом резко замолчал. – То есть ты можешь знать моего идеального мужчину? Невозможно описать, как плохо было Алеку. Магнус говорил о нём так восторженно, так ласково. Он мечтательно закатывал глаза и улыбался блаженной улыбкой, явно вспоминая их горячую ночь. Вот только он не знал, не хотел задуматься даже на секунду, что то, что он ищет, находится у него под носом и даже ближе – сидит по правую руку, затаив дыхание. – В нашем клубе почти сотня студентов, я не могу всех знать, Магнус, – отчеканил он и отвернулся в сторону. – Но я достану для тебя список имён всех брюнетов. И тогда мы сможем найти твоего идеального мужчину. Магнус счастливо улыбнулся и потянулся вперёд, выставляя руки и призывая Алека в объятия. Парень скривил губы в подобии улыбки и подался навстречу. Смуглые руки обвили его плечи, и острый подбородок уткнулся в ямочку около ключицы. Магнус вдыхал его запах, улыбаясь в шею, и Алек поспешил отстраниться, чтобы скрыть свои эмоции, вызванные сложившейся ситуацией. – Мне пора возвращаться в комнату, – он ещё раз посмотрел на Магнуса и поднялся. – Я тебе напишу в ближайшее время. Алек пошёл по аллее прочь от лавочки, а Магнус смотрел ему вслед, не отводя взгляда, пока тот не исчез за поворотом. Бейн вздохнул. Чувства, которые он скрывал долгое время, давно притупились, но каждая встреча ворошила их, словно ножом по сердцу. – Это для всех очевидно, но только не для вас двоих, – пробормотал Раф, скрывая лицо за книгой. Магнус отвернулся от окна, чтобы наградить друга прожигающим взглядом, и повернулся обратно. Снег хлопьями падал на тротуары и дороги, магазинные настилы и плафоны уличных фонарей, карнизы и крыши припаркованных возле бордюра автомобилей. Мир словно замер, укутанный белоснежной ватой, и тишину на улице не нарушали ни прохожие, ни машины. Стояло утро, и Магнус вспоминал прошлую ночь, когда он с друзьями отмечал Рождество. Вечеринка по традиции проходила в холле общежития, и вокруг гремела музыка и хлопушки. Сыпались конфетти и блестящие ленты. Студенты бродили по просторному помещению в шапочках Санты, в огромных неоновых очках и с рогами оленя на голове. Мишура украшала шею многих из них, а в руках каждый держал пластиковый стакан с различного рода алкоголем. Магнус помнил, как собрался вернуться в комнату, и Алек вызвался проводить его. Через пять минут они, уже прижатые друг к другу, ворвались в комнату и упали на кровать Рафаэля, так как она стояла ближе к двери. Алек вдавливал его в матрас своим телом и жадно вылизывал его нёбо, зубы и язык, стараясь проникать глубже. Он кусал его нижнюю губу, шепча, что однажды съест его. Они тёрлись друг о друга, жутко возбуждённые, готовые уже срывать одежду, как в комнату вошёл Рафаэль и всё испортил. Магнус улыбнулся, продолжая смотреть в окно, и облизнул нижнюю губу, пытаясь собрать с неё вкус Алека, словно он до сих пор там был. – Думаешь, он тоже что-то чувствует ко мне? – спросил он еле слышно, но друг его услышал. – Увидев вчера, как он вжимал тебя в матрас на моей, между прочим, кровати, могу с уверенностью сказать, что это что-то, да значит, – ответил Рафаэль раздражённо. – Я позвоню ему, – Магнус кинулся к телефону, нервно набирая намертво заученные, словно выбитые в камне, цифры, и нервно покусывал губы, слыша длинные гудки.

***

Алек ненавидел парки. Ненавидел всей душой. Ненавидел ту аллею, что сопровождалась остриженными кустами. Ненавидел каменную кладку под ногами. Ненавидел ту лавочку, что была их местом. Квартира, которую родители подарили ему на совершеннолетие, находилась в Бруклине, и он делил её с близким другом. Они были неразлучны с самого детства, и можно было бы считать их братьями, если бы их внешность совпадала хоть в чём-то. Джейса он нашёл в гостиной, сидящим за очередным документальным фильмом о пластической операции, на которых тот был просто помешан. Блондин учился на медицинском факультете и всегда говорил, что станет новым Марком Слоан*. Он держал попкорн в руках, словно находился в кинотеатре, а на экране показывали не человеческие внутренности, а хороший боевичок. – Я никогда к этому не привыкну, – пробормотал Алек, сбрасывая куртку на спинку дивана и присаживаясь рядом с другом. – Как дела? – спросил Джейс, поставив фильм на паузу и повернувшись к брюнету. – Точнее, как дела с Магнусом? – О, Боги, Иззи рассказала? – закатил глаза Алек. – Она просто хочет, чтобы я попытался тебя уговорить признаться Магнусу. Она волнуется. Лайтвуд обречённо вздохнул. – Расскажешь мне? – спросил блондин. – Нечего рассказывать, – Алек опустил голову. – Он не знает, что это я был. – Зачем тогда он хотел с тобой встретиться? – Чтобы я помог ему найти «того чудесного парня, с которым у него была самая лучшая ночь в его жизни», – притворно восторженно пролепетал он и хлопнул рукой по подлокотнику. – Ты что, ревнуешь его к самому себе? – рассмеялся Джейс. – Боже, Лайтвуд, да ты мечта психолога! – Скорее, психиатра, – усмехнулся брюнет. – Лучше скажи мне, сколько раз, будучи пьяными, вы зажимались по углам? – Наверное, – Алек озадаченно почесал затылок, – каждую вечеринку, не считая времени, когда оба были в отношениях. – Ах, да, – выдохнул Джейс, – Стивен. Позор на всю жизнь. – Ты знаешь, что я встречался с ним в отместку за Камиллу, – Лайтвуд немного помолчал, а потом добавил: – А вообще он был даже ничего. – Чем это? – Джейс подозрительно покосился в его сторону. – Неужели за щеку классно брал? – Джейс! – Алек даже подскочил на ноги. – Ну, ёмаё, обязательно такие подробности говорить? – Ну, Иззи мне во всех красках сегодня рассказала, как именно ты обесчестил Бейна в лифте. – Я не сказал ей про сам процесс ни слова, это всё её фантазия. – Ладно, вернёмся к Магнусу, – Джейс придвинулся к другу ближе и понизил голос, будто его мог кто-то услышать. – Неужели ты ему ни разу не намекнул, что ты подарил ему ту ночь? – Намекнул! Он позвал меня, потому что думал, что я мог видеть «того парня», – он сделал воздушные кавычки, – и попросил описать его внешность. Я описал себя. – А он? – А он и ухом не повёл! – воскликнул Алек. – Понимаешь, он даже мысли такой не допускает, что это мог быть я! – Что собираешься делать? – осторожно спросил Джейс. – Найду ему какого-нибудь придурка, пусть довольствуется им, – Алек, скрестив руки на груди, рухнул в кресло. – Я завязываю с этим, Джейс. Довольно. Если он не догадывается сам, если даже мысли такой не допускает, то вряд ли я его вообще интересую как парень. – Ангелы, – картинно закатил глаза Джейс, – ну, вот почему нельзя всё сказать прямо? Мол, «Магнус, это я поимел тебя в лифте. Если не веришь, могу доказать». Снимаешь трусы и доказываешь ему всю ночь! – Как-то не очень романтично, – буркнул брюнет. – Да кому нужна эта романтика, когда вы шпилитесь каждую вечеринку, а потом делаете вид, что ничего между вами не происходит! – Мы не шпилемся, Джейс. Секс был лишь один раз, – блондин выгнул бровь. – Ладно, несколько раз, но за одну ночь, – поправил себя Алек. – Тем не менее, вас тянет друг к другу, и ты не можешь это отрицать, Алек, – Джейс потянулся к ноутбуку и ударил по клавише. – Разбирайся с этим скорее, потому что видеть тебя таким поникшим мне надоело.

***

– Вау! – воскликнул Магнус, оглядывая аудиторию, где обычно собирались члены клуба археологов, восторженным взглядом, словно ребёнок в магазине игрушек. – А тут очень много брюнетов. И многие из них очень даже ничего. Я что, попал в рай? – он повернулся к Алеку, который старательно делал вид, что изучает присутствующих в аудитории. – Думаю, его можно сразу отмести, – сказал Бейн, указывая на худого парнишку, сидящего на два ряда впереди. – Уверен, что мой мужчина не был таким хрупким. – Может, ты повёлся на его большой размер, – пробормотал себе под нос Алек так тихо, чтобы Магнус не услышал, а потом выпрямился и усмехнулся. Он уже сам начинает воспринимать того «загадочного парня», как какое-то третье лицо. Может, так даже лучше. Будет легче скрывать от Бейна правду. – А вот он достаточно хорош, – усмехнулся Магнус. – Как его зовут? Алек повернулся и увидел Грегори – своего сокурсника. Он был высоким и довольно симпатичным и, к счастью Магнуса, имел тёмные волосы. – Грегори Томпсон, он живёт в соседнем общежитии. Что ты собираешься делать? – Не я, а мы, – улыбнулся Магнус. – Мы проберёмся в его комнату и проверим ящик с нижним бельём. Это будет так весело! – Ага, – саркастично ответил Алек, – копаться в чужих трусах, что можно ещё желать в этой жизни?