Между четвёртым и третьим

Алек уже ненавидел общежитие, которое сверкало в свете солнца, выглянувшего из-за тучи, от дождевых капель, и наглухо застегнул ветровку до подбородка. Прохладный ветерок всё ещё напоминал о недавней непогоде. Девятиэтажное здание отражалось в глазах парня девятью кругами ада Данте, и он невольно подумал, что если бы жил тут, то его бы поселили на восьмом этаже – восьмой круг для лжецов. Он усмехнулся такому сравнению и присел на лавочку, засунув озябшие ладони в передние карманы ветровки, в ожидании Магнуса. Бейн не имел такой дурной привычки, как опаздывать, но минутная стрелка уже преодолела несколько цифровых делений, а блестящая задница ещё даже на горизонте не маячила. Ветер колыхал его растрёпанные волосы, и Алек опрокинул голову на спинку лавочки, подставляя лицо солнечным лучам и прикрывая глаза от наслаждения. Скоро на лицо упала тень, словно солнце резко запрыгнуло за тучу, и он открыл глаза, встречаясь взглядом с зелёными глазами своего друга. Магнус наклонился к нему низко и, довольно ухмыляясь, внимательно всматривался в острые черты лица. – Ты опоздал, – сказал Алек, мечтая, чтобы Бейн не заметил, как жалко это прозвучало. Магнус выпрямился. – Не мог подобрать подходящий пиджак, – он покрутился вокруг своей оси, демонстрируя нежно-голубой оттенок, переливающийся в лучах солнца. – На встречу с возможной любовью всей жизни нужно идти подготовленным. Алек только фыркнул и поднялся на ноги. – Грегори живёт на шестом этаже, – бросил он через плечо, направляясь к входу. Пока табло, встроенное в серебристую поверхность лифта, лениво меняло на себе номера этажей, Алек украдкой поглядывал на Магнуса и вспоминал Рождество первого курса. Иззи сидела на пуфике возле своего туалетного столика и аккуратно наносила слой пудры на лицо. Движения руки больше напоминали процесс создания какого-нибудь шедевра Микеланджело, и серьёзность и сосредоточенность самой девушки это подтверждали. Алек развалился поперёк её кровати, и его голова свисала с края, и весь мир перевернулся с ног на голову. – И что было дальше? – спросила Изабель, смахивая излишки бежевого порошка с лица. – Вошёл Рафаэль и разорался, – пожал плечами парень. – Мы были на его кровати, естественно, ему это пришлось не по душе. – И ты ему даже не позвонил сегодня утром? – брюнетка повернулась к брату, удивлённо приподнимая идеально очерченные брови. – Во-первых, я оставил телефон в своей квартире, – парень поднялся и опёрся на локти. – Во-вторых, это ничего не меняет. Такое случалось уже несколько раз, и потом Магнус вёл себя, словно это не больше, чем пьяный петтинг. – А вдруг в этот раз всё по-другому? Алек помотал головой. – Хотел бы я в это верить, но ничего не поделаешь. – Тебе бы немного веры в то, что ты можешь его заинтересовать, братец, – грустно улыбнулась Иззи. – В трезвом виде это невозможно, Из, – парень поднялся на ноги и поправил рубашку, немного съехавшую набок. – Пойдём скорее, первые гости должны уже скоро прибыть. Родители, должно быть, уже ждут нас внизу. Изабель ещё раз посмотрела в зеркало и поправила локоны, идеально зачёсанные назад и спадавшие на обнажённую спину. – Я слышала, что Брауны приведут своего сына, – сказала она, когда они шли по коридору, ведущему в просторный холл их огромного фамильного особняка. – Его зовут Стивен. Он учится в нашем университете, так что ты всегда можешь пригласить его на чашечку кофе. Возможно, он хорош собой. – Ага, – кивнул Алек. – Также возможно, что он натурал. Иззи хихикнула. – С твоими данными ты можешь и самого натурального гомофоба заставить примкнуть к сторонникам радуги! Алек посмотрел на сестру и горько рассмеялся. – Но не могу завоевать одного единственного, кто по-настоящему нужен мне самому. Улыбка сразу сползла с лица девушки и перед тем, как спуститься вниз, она остановила брата у лестницы. – Возможно, тебе давно пора переключиться на кого-нибудь другого, – она положила ладони на его плечи. – Мир не крутится вокруг одного Бейна, Алек. На свете полно и других замечательных парней. Алек привлёк сестру в объятия и плотно сжал губы, чтобы не дать словам вырваться наружу. Но мой мир крутится, Из. Общежитие делилось на два блока: мужской и женский, и мужской находился в западном крыле. – Его комната №612, – сказал Алек и уверенно зашагал к двери. – И мы просто вломимся к нему? – скептически спросил Магнус, следуя за Лайтвудом. – Сейчас в нашем клубе собрание, – брюнет остановился около нужной двери. – Его нет в комнате, так что нам необходимо просто проверить, нет ли там его соседа. – И как мы это сделаем? – Магнус встал рядом с ним. Алек закатил глаза и пару раз постучал по двери. Ответа не последовало, и, победоносно улыбнувшись, Алек протянул руку, чтобы схватиться за дверную ручку, как вдруг за дверью послышался шум, и он, вовремя среагировав, оттолкнул Магнуса в сторону, прежде чем на пороге появился Грегори. Азиат сразу же скрылся в нише соседней двери. – Алек Лайтвуд? – удивился Томпсон. – Вот так приятная неожиданность. Он скрестил руки на груди, отчего мышцы напряглись, и ухмылялся, оглядывая Лайтвуда с ног до головы, и тот покраснел под таким откровенным взглядом. – Привет, Грегори, – нервно улыбнулся он. – Что ты здесь делаешь? – первый вопрос, который возник в его голове. Лицо хозяина комнаты вытянулось от удивления. – Вообще-то это я должен тебя спрашивать об этом, – улыбнулся он. – Ах, да-а, – Алек растерянно почесал макушку. – Я решил навестить тебя. – Да?! Магнус, оставаясь невидимым для Грегори, закатывал глаза на каждую его фразу, игриво брошенную в сторону Алека, и его руки так и чесались закончить этот весь пропитанный флиртом диалог. – Ну, тебя не было на собрании нашего клуба. – Удивлён тем, что ты это заметил. – Это ты много чего не замечаешь. Магнус так и слышал, как расплывается в довольной улыбке лицо Алека, и как этому рад Грегори. План был провальным! Ему бы ревновать Грегори – он же возможный его парень из лифта – но вот сердце решило действовать наперекор разуму, выбирая в качестве объекта ревности Лайтвуда. – И чего же? – Мы можем поговорить об этом где-нибудь в другом месте? – сказал чуть громче Алек, фальшиво кашляя, тем самым привлекая внимания Магнуса. «Не смей заходить в его комнату!» – кричало внутри Магнуса его сердце. – «Не смей вести его в свою квартиру!» – Конечно, – Грегори выпрямился. – Я только накину что-нибудь. В двух минутах ходьбы есть неплохая кофейня. Надеюсь, ты любишь кофе. «Да, американо. Никаких сливок и сахара!» – моментально вскрикнул про себя Магнус. «С утра Алеку нужен чистый кофеин!» – Конечно, – согласился Лайтвуд. – Жду тебя здесь. Дверь закрылась, и Магнус, выскользнув из ниши, с силой толкнул Алека в плечо. – Что ты задумал? – яростно прошипел он. – Соблазнить его и лично проверить, какие трусы на нём? С ума сошёл что ли? Голубые глаза округлились. – О, прости, Магнус, – начал он оправдываться, – я не подумал, что ты будешь ревновать его. Просто хотел вывести его из комнаты, чтобы ты смог тщательно изучить его бельё, – на последнем он хмыкнул. – Обещаю, что и пальцем не прикоснусь к нему. Магнус ошарашено замер, давая пару секунд себе для того, чтобы понять. Алек думает, что Бейн ревнует Грегори. – Я напишу тебе, как осмотрюсь здесь, – сказал он холодным тоном.

***

Кофейня, действительно, находилась в двух минутах ходьбы от общежития, и Алек сейчас просто мысленно благодарил всех существующих богов, что Грегори не закрыл дверь на замок. Они заняли дальний столик, заказав по чашке кофе, и оказалось, что вкусы у них совпадают. Некоторое время они молчали, а потом Грегори нарушил молчание. – Почему ты обратил внимание на меня именно сейчас? – его зелёные глаза внимательно всматривались в лицо Лайтвуда, ловя каждую эмоцию парня. – Раньше ты даже не здоровался. – Раньше – это ключевое слово, – хмыкнул Алек, делая глоток. – Просто в один момент думаешь, а почему бы и нет, – он пожал плечами и повернулся к окну. Солнце снова скрылось за тучами, и прохожие спешили укрыться, боясь возможного дождя. – Ты мне всегда нравился, Алек, – тихо произнёс Грегори, и Лайтвуд перевёл на него свои расширенные от удивления голубые глаза. – Неужели? – скептически спросил он. – Да, это так, – пожал плечами парень. – А тут ты появляешься утром на моём пороге, и это немного выбивает, конечно, из колеи, но ещё и будоражит до чёртиков.

***

Комната Грегори была сплошным захламленным чуланом, и Магнус чувствовал себя, как в музее. Какие-то пыльные камни, сухие кости, отпечатки чешуи на высохшей глине, ветхие книги с пожелтевшими страницами, мутные украшения и осколки глиняной посуды. Да, Грегори был археологом с большой буквы, и на одной из стен висела большая пробковая доска с множеством фотографий его и всяких окаменелостей. Магнус сразу же прошёл к комоду и открыл верхний ящик. Здесь было большое количество нижнего белья, и он обнаружил, что совсем не хочет найти именно в этом ящике то, что ищет. Боксеры сменялись просто неприлично огромными труселями, и Бейн воротил нос от мысли, что именно Томпсон подарил ему ту ночь. Вскоре рука нашарила кое-что твёрдое под ворохом тканей, и взору предстал блестящий ярко-синий вибратор. – Ну-с, Грегори Томпсон, – коварно улыбнулся Магнус. – Вижу, нам нравятся синие оттенки. Игрушка была резиновой и изгибалась в разные стороны в смуглых руках, и в голову азиату пришла одна мысль, которой он не мог не улыбнуться.

***

Алек приоткрыл рот, словно хотел что-то ответить, но его перебил звук пришедшего сообщения. 11:23 от: Магнус; кому: Алек. Я закончил. Это не он. Жду тебя на нашем месте. Алек закинул телефон обратно в карман. – Боюсь, мне пора идти, – сказал он, а потом, подумав несколько мгновений, добавил: – Может, сходим как-нибудь в бар? Улыбка натянулась на лице Грегори от уха до уха, и он, схватив салфетку, быстро написал на ней свой номер. – Буду с нетерпением ждать, – он протянул её Алеку и ещё долго смотрел ему вслед, когда тот покидал кофейню. Ситуация с Магнусом, который так рьяно искал своего «таинственного парня», напрягала Алека даже больше, чем он показывал сам себе. Она раздирала его на части, и он не мог с этим ничего поделать. Магнус так самозабвенно говорил о нём, не допуская возможности, что это был Лайтвуд, что Алек просто опустил руки. Он решил, что поможет своему «другу» найти кого-нибудь, а потом просто перестанет с ним видеться. Найдёт себе кого-нибудь, чтобы скрашивал его вечера и ночи, и боль уйдёт. Не зря же говорят, что время лечит. Грегори вовремя вошёл в его жизнь, да и сам он, честно говоря, был неплох собой, так что на роль заменителя – как бы грубо и эгоистично это не звучало – подходил. На их лавочке Магнус вытянулся во весь рост и лежал с закрытыми глазами. Его веки подрагивали, что говорило о том, что он точно не спит, а просто притворяется, и Алек, приподняв его голову, присел, опуская её себе на колени. – Как тебе Грегори? – сразу же спросил в лоб Магнус, продолжая лежать с закрытыми глазами. – Мне жаль, что это не он, – сказал Алек, хотя ему было ни капли не жаль. – Мне так не кажется, – Магнус резко сел и посмотрел на друга. – Вы так мило флиртовали, пока стояли в коридоре. – Если ты против, то я откажусь от свидания с ним, – Алек достал салфетку, намереваясь её порвать. – Он пригласил тебя на свидание? – вскрикнул Бейн. – Нет, – покачал головой парень. – Я его пригласил. Разумеется, после того, как ты написал, что это не он. – О! – воскликнул Магнус, слишком громко и нервно. – Я рад за тебя. Грегори кажется отличным парнем, – он прочистил горло и встал на ноги. – Мне пора. Я напишу тебе. И, не дожидаясь ответа, быстрым шагом пошёл прочь, стараясь игнорировать щемящую боль в груди и воспоминания, настырно всплывающие в памяти. Магнус ждал от Алека ответа всё Рождество, но его так и не последовало. Он оставил ему сообщение о необходимости немедленно поговорить и один непринятый вызов. На город уже опустились сумерки, а телефон молчал. – Может, он сейчас занят, – предположил Рафаэль, который, стоя у зеркала, поправлял свою рубашку, готовясь к очередной весёлой ночке. – Мне пришло уведомление о том, что сообщение прочитано, Рафаэль, – грустно сказал он, опускаясь на край кровати. – Я даже не знаю, придёт ли он в бар сегодня. – Джейс обещал прийти, – Сантьяго подмигнул своему отражению. – А он всегда вытягивает Алека на все наши пьянки. – Надеюсь на это, – устало выдохнул Магнус, измождённый муками и ожиданием, и начал собираться. Алек в ту ночь не пришёл.

***

Рафаэль сидел на подоконнике в их комнате и читал книгу, опустив очки чуть ниже переносицы, что говорило о том, что он всерьёз ею увлечён. Магнус рухнул в ворох подушек, едва приблизился к своей кровати, привлекая этим внимание друга. – Как там твой великолепный план по обыску нижнего белья всех, чей цвет волос чуть темнее коричневого? Магнус застонал в подушку. – Грегори Томпсон вычеркнут из списка. Вычеркнут из жизни. Хочу вычеркнуть его, стереть с лица нашей планеты, чтобы не было и упоминания о нём. – Что случилось? – Рафаэль повернулся всем телом к нему и снял очки. – Алек пригласил его на свидание. – Ого! – протянул испанец. – Вижу, кое-кого это очень сильно задело. Магнус выглянул из-за подушки, чтобы посмотреть в глаза друга. – Так же сильно, как тогда. – Когда увидел его и того Стивена за столиком в кафе? – уточнил Раф. – Да, – Бейн снова откинулся на спину. – Когда он вернулся после Нового года на первом курсе. – Когда ты закрутил роман с Белкорт ему на зло, – оскалился Сантьяго. – Боже, как я вообще пережил те три месяца, что вы были вместе? – Легче, чем я, – усмехнулся азиат. – Слушай, а почему бы тебе просто не послать того незнакомца, страдающего неспособностью следить за своим нижним бельём, и приударить за Лайтвудом? Некоторое время стояла тишина, и были слышны лишь звуки сирены за окном. – Не думаю, что привлекаю его как мужчина, – наконец, тихо ответил он. – Почему? – возмутился Рафаэль. – Когда вы в последний раз зажимались по пьяни? – Ну, третий курс только начался. А во втором семестре прошлого года я был в разъездах с театром. Так что, наверное, в прошлое Рождество. – И ты за почти год разлуки не остыл к нему, – констатировал Рафаэль. – Я пытаюсь, честно. Но эти его глаза просто сносят мне крышу. Я вообще ничего не соображаю, когда он смотрит на меня. – Так возьми себя в руки и скажи это ему! – Алло, Рафаэль, ты меня слышал? – не выдержал Магнус и поднялся на ноги. – Он позвал Грегори на свидание. Если бы у него были чувства ко мне, то на свидание позвали бы меня. А теперь я, пожалуй, сосредоточусь на поисках моего мальчика, способного подарить незабываемую ночь, и выкину из головы этого Лайтвуда. – Ага, незабываемая ночь, – саркастично фыркнул Раф и вернулся к чтению книги, старательно игнорируя недовольное лицо друга.