poor namgi

У Юнги врожденная гибкость кота и он никогда этого не скрывает. Извивается на покрывале цвета кофе в длинной полупрозрачной рубашке и жмурится довольно, облизывая свои сахарные розовые губы слишком провокационно и дуясь на то, что внимание второго человека в комнате это не приковывает. А у Намджуна вообще-то дел невпроворот, ему еще статью дописывать о какой-то новой мальчишеской группе в корейской поп индустрии, но блондину, что сейчас издает полухриплый "мяв", видимо, совсем срать. Устало потирая переносицу, брюнет переводит чуть раздраженный взгляд на кровать, на которой предполагаемо обитает Юн, но, к его величайшему изумлению, находит он белобрысую макушку под столом и своими раздвинутыми ногами. Тихое "чёрт возьми Юнги, да ты совсем охуел", старший пропускает мимо ушей, вместо того пальчиками корябая чужой впалый живот и глядя преданным псом(в нашем случае котом) в черные, при таком освещении, глаза. - С-семпай..- хриплым баритоном, что несвойственен столь лоляшной внешности, и Кима кроет. Фетишисткое начало берет верх и большая ладонь ложится на обесцвеченные волосы парня, зарывая пальцы между прядями. Намджун знает, что внутри его хёна бушует буря, потому как кожа головы в обычном его настроении непозволительна к прикосновениям из-за своей просто гиперчувствительности. Но Намджуну-то можно, не зря он удовлетворяет этого андеграундного репера на протяжении года, который любит вякать со сцены, что его язык способен довести до "Гонконга". И только брюнет это может проверять с завидной частотой. Юнги смотрит с дерзкой усмешкой, зная, что ближайшие десять минут его донсэн будет сипло басить и хныкать, надеясь на то, что ему дадут кончить. Глаза-полумесяцы сверкают почти, когда румяная щека касается жесткой ткани джинсы на чужом паху, а откуда-то (откуда же?) сверху слышится глубокий вдох. Язык находит ширинку и мокро облизывает "собачку", ощущая холодинку металла и его вязкий вкус. Хочется немного поиграть на чужих нервах, но большая ладонь сжимается в кулак, тем самым больно оттягивая волосы и заставляя блондина захныкать. Но это не значит, что ему не нравится. Освобожденный от пут одежды, Джун наглеет, водя эрегированной головкой по влажным губам старшего, что сейчас сидит на корточках мило закрыв глазки, ресницы которых трепетали от волнения. Сравнение с невинной девственницей заставляет Намджуна всеми силами подавлять в себе смешки, иначе его принцесса обидится и уковыляет на кухню, где будет долго неудовлетворенно материться и пить крепкий кофе. Тем не менее сейчас Юнги берет всю длину, не так давно освоив этот непременно важный и незаменимый навык, что заставляет младшего почти вопить и нервно сбрасывать с себя очки. Рваный выдох брюнета служит для Мина музыкой, а ряд ровных зубов "проезжается" по основанию и заставляет наполниться небольшую комнату грубыми матами со стороны журналиста. Сидящий на стуле молодой мужчина полностью расслабляется, передавая полное право на обладание копошащимуся внизу юноше, который пользуется оным даром основательно подходя к работе. Головой двигает размеренно и легко, со стороны и не скажешь, как сжимает он губами ствол, и как от этого хорошо Джуну, что сейчас находится в творческой прострации далеко за пределами этой комнаты. Ошейник на шее блондина задорно позвякивает какой-то бляшкой, разбавляя звук чмокающих слюней и мычания "котика", прибавляет фантазии некую пикантность и блядскую невинность. Абсурдно. Кончает Намджун не предупреждая, что Юнги откровенно не нравится и он хмурится, желая все это выплюнуть, но кто ему даст, когда он так хорош с взлохмаченной челкой и прилипшими волосинами ко лбу, раскрасневшийся и потный, да еще и с дорожкой от слюней, тянущейся от уголка рта. Слезящиеся глаза смотрят с мольбой, а на полу давно образовавшиеся белесые капли говорят о многом. Глаза младшего наполняются какой-то садисткой опасностью, а Киму кажется, что новый ремень, что висит одиноко в шкафу, сегодня не останется без дела.