poor namgi

— Ты поел? — Не помню. Именно в таком формате протекает совместная жизнь Намджуна и Мин-гения-Юнги, который знает очень много, может вспомнить кто и что ему должен был еще в далеком 2000 году, но то, что сегодня понедельник — непосильная информация для парня двадцати пяти лет. Ленностно вздыхая, ложится на грудак Джуна, с которым жизнь свела в лет девятнадцать. Андеграундный рэпер Намджун, что был наисуровейшим человеком на сцене, пообещал защищать маленькое глупое чудо под названием Юнги. То, что его руки — это вторая пара ног, он как-то не подумал, и поэтому его жизнь защищал скорее выкрашенный в белый Мин. Хотя бы своим присутствием в съемной квартире в пару десятков квадратов. Юнги не лучшая хозяйка, да и вообще вариант партнера никудышный: он слишком медленный и незаинтересованный в жизни, а если и пробегает искорка в его глазах порой, то только от очередного сочинения Мона, на которое нужно наложить бит. Светлые стены и белый потолок, с кое-где обвалившейся штукатуркой, терпкий запах кофе на тесной кухне и теплое тело под боком ночью — составляющее бытия Мина. Он этого признать не готов, но Намджун — его свет. Только свет порой сжигает крылья мотылька, который обречен на гибель ради достижения своего «всего».

***

Ругань в коридоре и сладкий запах от ворота кожаной куртки — Юнги в слезы, очевидность отрицать невозможно. Напротив Намджун с опушенной головой и тихим «прости» между губ, сомкнутые пальцы вокруг кожаного ремня сумки выражают точную неуверенность, а на смуглой шее отчетливый отпечаток чужого присваивания. Выбеленные пряди липнут к мокрым глазам, а в горле неприятно саднит; Мин не истеричка, но внутри всепоглощающий вакуум уныния и предательства одновременно, в голове пусто, а в ушах шумы. Жалкие оправдания он слушать вовсе не намерен, как и разбираться во всем этом дерьме. Он просто устал от лжи. Пойти спать – самое верное решение.