Потом состоит из множества сейчас

      Три месяца. Каких-то три месяца назад окончилась эта долбаная война. Часто она задавала себе вопрос – сколько еще должно пройти, чтобы хотя бы немного затянулись те раны, которые сейчас более походили на саднящие порезы. Да, они выиграли, но какой ценой. Слишком многие ушли туда, откуда уже нет возврата. И если большинство смирилось с потерями, то она не могла сделать этого. Пытливый мозг раз за разом искал безумные идеи, хватался за любую призрачную возможность, ведь сердце не переставало надеяться на то, что еще можно что-то сделать, можно как-то вернуть человека, без которого так одиноко, без которого мир вокруг нее превратился в холодную и темную пустыню вечности.       Удивляясь самой себе, Гермиона в один из бесконечно длинных дней забрела в Лютный. В черной мантии без каких-либо нашивок, надвинув капюшон на лицо, она в одну за другой заходила в небольшие лавки и магазины, выискивала книги по темной магии, свитки и дневники, в которых хоть что-то говорилось о воскрешении умерших, о перерождении или любом другом способе вернуть человека в этот мир. Зачастую она ловила на себе неприязненные, боязливые, насмешливые взгляды. Да только ей было плевать на них. Сжимая в просторном рукаве мантии палочку, она готова была к чему угодно, но ничего не случалось. Хотя ей порой даже хотелось быть втянутой в опасную схватку. Нет, она не искала смерти. Она всего лишь хотела снова почувствовать себя живой.       Для самой себя у нее не было ответа на то, как далеко она может зайти. Подружка золотого мальчика, у нее были полностью развязаны руки, для чего угодно. Никто не поверил бы в то, что она занимается темной магией, никто не посмел бы упрятать в Азкабан героиню войны. Хотя в Мунго могли упечь на какое-то время, как свихнувшуюся. Все чаще Миона возвращалась в дом на Гриммо, получив у Гарри разрешение бывать в нем в любое время, когда пожелает. Часто она сидела с кружкой кофе на подоконнике комнаты, которую ранее занимал зельевар. Она смотрела на заправленную кровать, и слезы снова катились из ее глаз, когда она вспоминала, как под этим самым покрывалом она прижималась к обнаженному телу профессора, как его тонкие пальцы проходились по изгибу ее бедра, как он лежал на спине и смотрел в потолок, а она изучала черты его лица, открывая для себя заново…       Неделю назад, когда она зашла в дом, доставшийся Гарри по наследству от Сириуса, ей на глаза попался очередной номер «Ежедневного пророка». С первой полосы смущенно улыбался парень, немногим старше ее. Заголовок огромными буквами приковывал к себе внимание. «Лойнер Уэйзек - победитель смерти. Лучший колдомедик столетия!» Подрагивающими пальцами схватив газету, девушка принялась читать. «Лучший колдомедик Европы, два года назад окончивший Дурмстранг, вчера получил долгожданную награду». «Молодое дарование несколько лет работал с тяжелыми пациентами,… изучал действия ядов на организм,… разработал новую методику лечения и готов был запатентовать новые мазь и зелье…» Каждое прочитанное ею слово впечатывалось в память, измученный мозг тут же анализировал каждую печатную строку и рождал в ее голове идеи одна безумней другой. До тех пор, пока не сформировался вполне логичный план действий.       Отбросив газету на столик под недовольные возгласы с портретов, мисс достала изогнутую палочку из рукава и, не поднимая головы, тихо процедила:       - Еще одно слово и я уничтожу все ваши картины. Клянусь магией, я сделаю это.       Удивительно, но едва ли не впервые за все годы, которые она находилась в этом доме, ни один из обитателей «мира за рамой» не произнес в ответ ни слова. Похоже, теперь в ней было что-то, что даже этих чистокровных аристократов заставляло заткнуться. К тому же, не всегда она скрывала книги, приносимые с собой в этот дом, в котором бывала чаще, чем в родительском. Конечно, лучше не связываться с той, что ступила на путь темной магии. Это понимали даже мертвые.       Ровно неделю она строила планы, а накануне влетела в родительский дом и, не объясняя ничего тревожно взглянувшему на нее отцу, буквально через десять минут отправила Поттеру сову с запиской, в которой просила встрече в небольшом лондонском кафе на Пикадилли.       И вот, спустя ровно два месяца после окончания войны, она сидела в этом самом кафе и ждала своего некогда лучшего друга. Что-то подсказывало, что велико было удивление мальчишки, когда она, столько избегавшая встреч с ним после похорон, попросила сама о встрече. Миона была уверена в том, что Поттер придет.       Потерев переносицу, девушка вздрогнула, когда с ней заговорила подошедшая официантка. Заказав чашку кофе, Гермиона уставилась в окно. Спешащие по своим делам магглы даже не замечали того, что порой творилось у них под носом. Зацепившись взглядом за влюбленную парочку, стоявшую неподалеку от кафе, она внезапно погрузилась в воспоминания, словно рухнула в Омут памяти.       Тот день начался до зубного скрежета обыденно, так же, как и сотни других, проведенных до этого в Хогвартсе. Вот только что-то тревожное неуловимо повисло в воздухе. Преподаватели перешептывались между собой и тут же замолкали, увидев студентов. Готовиться к СОВ в таких условиях было невозможно. Тихонько чертыхаясь под тяжестью свитков, которые она умудрилась набрать в библиотеке, девушка едва донесла их до ближайшего подоконника и начала один за другим прятать в сумочку без дна. Уже давно Орденцы избрали своим пристанищем дом на Гриммо 12, именно туда она и отправилась, едва достигнув антиаппартационного барьера. В гостиной, в которую она вошла спустя пару минут, Миона аккуратно достала книги и свитки из сумочки. Она собиралась позаниматься в пустой библиотеке Блэков.       - Неужели мисс Грейнджер думает за одну ночь выучить назубок все то, что писалось веками? – Раздавшийся за спиной голос, как всегда наполненный сарказмом, заставил девушку вздрогнуть и разжать руки, от чего все, что она так старательно удерживала, разлетелось по полу.       Резко вздохнув, Гермиона едва слышно чертыхнулась от раздражения и усталости, она развернулась, чтобы высказать все, что крутилось у нее на языке. Но столкнувшись взглядом с Северусом Снейпом, невозмутимо стоявшим у девушки за спиной, она замолкла, а слова, уже готовые сорваться у нее с языка, так и остались не высказанными, застряв комом в горле. Мисс увидела, что ниже плеча рукав мага был разорван, и кровь обильно пропитала одежду. Бледные губы мага лишь усмехались, пока она рассматривала его, но вопреки привычно сложившемуся порядку, мужчина молчал. Мерлин, да он, наверное, едва держался на ногах! Грейнджер понимала, что зельевар нуждается в помощи, но кроме нее здесь никого не было. Мальчишки умчались на турнир по Квиддичу, миссис Уизли занималась хозяйством у себя в норе, а Кикимер ненавидел тех, кто не являлся хозяевами. Забыв о разбросанных учебниках, она подошла почти вплотную к магу и подняла взгляд.       - Вам нужна помощь. – Она не спрашивала, она констатировала факт, выжидая, оттолкнут ее или позволят помочь.       – Вы разрешите помочь, профессор?       Получив в ответ лишь короткий кивок, она шла за профессором, поднимающимся на третий этаж в свою комнату. Внутри нее маг тяжело опустился в кресло и прикрыл глаза. Мионе хватило нескольких его указаний для того, чтобы найти нужные флаконы с зельями и баночки с мазями, чистые бинты и повязки. Помогая, она действовала четко и осторожно, стараясь не причинять лишней боли.       Когда с перевязкой было покончено и нужно было отойти, гриффиндорка поймала на себе задумчивый взгляд зельевара. В тот момент она не понимала, что с ней происходит, почему она не сводит глаз с тонкой линии побледневших губ, изогнувшихся в язвительной усмешке.       - Если вы, мисс Грейнджер, думаете, что этой помощью обеспечили себе «превосходно» за экзамен по зельеварению, то советую вам подумать еще раз.       И ей бы следовало убраться из комнаты профессора, не думая о том, почему слова его отозвались мурашками, пробежавшими по телу. Ей следовало бы закопаться в книги и свитки так же, как она делала это всегда. Но у лучшей ведьмы столетия где-то внутри перегорел предохранитель. Она наклонилась к мужчине, смотрящему на нее и неумело, коснулась его губ легким поцелуем. Что ее тогда толкнуло на этот шаг, Миона так и не сможет до конца понять. Через пару мгновений, когда осознание происходящего накроет ее со всей ясностью, девушка отстранится от Снейпа и отрицательно качнет головой.       - «Превосходно» мне всегда обеспечивали мои знания, профессор.       Она отвернется для того, чтобы уйти, в тот же момент окажется схвачена за запястье здоровой рукой мага. С силой он притянет ее рывком к себе и уже сам потянется к удивленно приоткрытым губам. Но прежде чем поцеловать, выдохнет с усмешкой:       - Невыносимая всезнайка.       Мерлин, сколько уже прошло времени, а она все так же с трепетом вспоминает их первый поцелуй. Поцелуй и последовавшую за ним ночь, когда грани между «можно» и «нельзя» оказались стерты начисто. Нуждался ли он тогда в ее тепле? Хотел ли оказаться хоть на несколько часов нужным кому-то? Сам того не подозревая, он стал для нее единственным важным человеком. И Гермиона была ему безумно благодарна за то, что с того вечера он никогда не отталкивал ее.       - И к чему такая спешка? - из воспоминаний ее вырвал голос Гарри, который, поежившись, пристроился напротив нее.       Почти одновременно с другом подошла официантка и принесла заказанный кофе. Любезно улыбнувшись ей, Миона обратила свое внимание на молодого человека. Стараясь за широкой улыбкой скрыть все, что терзало ее в этот момент, Гермиона тут же отозвалась:       - Здравствуй, Гарри. Я просто захотела увидеть тебя. Или ты стал слишком знаменит для того, чтобы выделить боевой подруге немного времени?       Видя, что ее выпад попал точно в цель, что парень растерялся и даже смутился, девушка изогнула уголок губ в такой родной усмешке. Той самой, которую переняла у зельевара. И пока они обменивались любезностями, гриффиндорка с горечью для себя отмечала то, что Поттер постепенно оправился от произошедшего со всеми ними. Он вполне искренне улыбался, рассказывая о себе и Джинни, говорил о том, что подумывает над свадьбой, просил не рассказывать об этом своей избраннице. А Миона смотрела на него и чувствовала, что никогда уже не сможет просто радоваться жизни. Не теперь, когда Северуса больше нет.       Мерлин, как же тяжело порой бывает подобрать слова. Но обмен любезностями закончился, и пришло время спросить о том, зачем пришла. Собравшись с решимостью, Миона произнесла:       - Скажи Гарри… – она помешивала кофе, глядя в свою чашку. Сидя ногу за ногу за столиком, она выглядела элегантной леди, а не растрепанным подростком, чем сильно отличалась от не изменившегося Поттера. – Если бы Джинни умерла, что бы ты сделал, чтобы вернуть ее?       Поймав на себе удивленный взгляд Поттера, Грейнджер едва заметно улыбнулась, словно просила его о чем-то. Впрочем, собеседнику не нужно было время на раздумья. Едва затих вопрос, как он сразу же помрачнел и уверенно произнес:       - Я сделал бы все, что угодно, - незамедлительно ответил парень, ни капли не сомневаясь, но в глазах его промелькнула озадаченность. Впрочем, Поттер достаточно быстро отмел свое любопытство и досадливо поморщился. - Ты ведь знаешь.       Перестав, наконец, помешивать свой кофе, Грейнджер выпила его за несколько глотков. Осознание того, что в этом мире найдется хотя бы один человек, который поймет ее поступок, который поступил бы точно так же, девушка отбросила последние сомнения. Поднявшись из-за стола, Миона обошла его и, наклонившись к ничего не понимающему Поттеру, легко приобняла его за плечи и поцеловала в щеку.       - Спасибо. - Тепло улыбнувшись опешившему другу, тут же добавила: - Всего доброго.       Объяснять ему, что происходит, не входило в планы гриффиндорки. Никто не должен знать о том, что она задумала. Так лучше будет для самого же избранного. Если у нее все получится, то он даже не будет помнить этого разговора. Никто не будет помнить, кроме нее. Ну что ж, она готова нести бремя этой тяжелой памяти.       Последний раз взглянув в зеленые глаза своего друга, Грейнджер стремительно развернулась и покинула кафе. Быть может и стоило попрощаться с ним на случай, если ничего не выйдет. Да только решение уже было принято. Победителей не судят, а проигравших... в случае проигрыша, ее либо ждет Азкабан, либо расщепление во времени и пространстве. И видит небо, она предпочла бы просто раствориться без следа.