Expression

Куроо устало потёр глаза, потянулся и покосился на Кенму: тот все так же сосредоточено всматривался в экран телефона и, кажется, даже не моргал. О том, чтобы начать разговор не могло быть и речи — либо будет игнорировать, либо начнёт огрызаться. Обычно с таким же выражением лица он проходит финальный раунд игры, где нельзя сохраняться. Куроо всё же решил испытать судьбу и аккуратно потряс своего друга за плечо. Кенма злобно покосился на него и, стараясь выглядеть более угрожающе, нахмурил брови и прохрипел: «Не сейчас». -Нам всё же придётся поговорить, — что бы там себе не напридумывал Кенма, и как бы он не пытался всем своим видом показать, что ему абсолютно плевать, Тетсуро слишком хорошо знал своего друга и поэтому очень переживал, когда тот вот так замыкался в себе. -Если ты начнёшь говорить о сегодняшнем, то я сразу уйду домой, — в голосе послышались капризные нотки, но Куроо это не остановило. -Кенма, нам нужно об этом поговорить. Ты не можешь уйти! Первогодки и второгодки знают, что ты отличный связующий и сегодня просто немного перенервничал. Плюс ко всему, «семпаи», — он с отвращением выплюнул это слово, — уйдут из клуба после весеннего турнира. -Куроо, мне плевать. Я уже всё для себя решил. Козуме встал со ступенек, которые вели к заброшенной станции метро и на которых они провели последние пару часов и, низко опустив голову, направился в сторону ближайшей автобусной остановки. Пару раз окликнув его и не дождавшись какой-то реакции, Тетсуро подхватил рюкзак и, матерясь про себя, поплёлся следом.

***

Почему Куроо был так важен этот невысокий, щупленький мальчик с большими кошачьими глазами? За все годы их дружбы он даже не задумывался над этим вопросом. Это было что-то естественное и необходимое, как воздух. Было бы странно не беспокоиться о Кенме, не слышать его тихие мягкие шаги рядом, не ощущать его молчаливое присутствие, которое сопровождало на протяжении всего дня. Без Кенмы было бы непривычно и неправильно. Даже сейчас, сидя в полном людей автобусе, где даже стены провоняли постоянными спутниками своих пассажиров — потом и перегаром, присутствие Козуме Кенмы, пусть и озлобленного на весь мир, успокаивало и дарило невероятное тепло. Куроо умудрился даже задремать, когда его довольно грубо пихнули в плечо, как бы намекая, что они подъезжают к нужной остановке. Тетсуро лениво потянулся и, наткнувшись на взгляд всё ещё хмурого друга, слегка приподнял бровь, как бы спрашивая, всё ли в порядке. В ответ Кенма лишь пожал плечами и, дождавшись, когда автобус полностью остановится, ловко выпрыгнул из него и почти бегом направился в сторону своего дома, не удостоив друга даже взглядом. Куроо понял, что Козуме на грани и оставлять его в таком состоянии одного — не лучшая идея, поэтому, даже не пытаясь догнать друга, просто пошёл следом, на ходу набирая маме СМСку о том, что ночует не дома, и что ждать его не нужно. Нельзя сказать, что Кенма был вспыльчивым или часто обижался, просто сегодняшний день действительно не задался. Ещё в начале года Куроо посоветовал ему записаться в волейбольный клуб, так как Кенма действительно неплохо играл, а в средней школе даже входил в основной состав. Козуме принял предложение, так как «делать всё равно нечего, а так и ты под присмотром будешь, и я развеюсь». С семпаями у него с самого начала не задалось: в первый же день он уронил снаряд на ногу одному и нечаянно толкнул другого, чему они, конечно, не очень обрадовались. А когда Куроо порекомендовал его на позицию связующего, да ещё и в основной состав, у них совсем сорвало тормоза: постоянные издевки, насмешки и фразы о том, что Кенме вообще в волейбол лучше не играть, стали настолько частыми, что порой использовались в качестве приветствия. Не обращать на это внимания было не возможно, поэтому Кенма всё чаще и чаще ходил хмурым и огрызался даже на самые безобидные фразы, брошенные в его сторону. Куроо видел, в каком состоянии находится его друг, но ничего существенного сделать не мог, просто пытался как-то подбодрить или успокоить. И вроде бы срабатывало, по крайней мере год подходил к концу и оставалось вытерпеть какой-то жалкий месяц. Но сегодня Кенма сорвался.