Expression

Хочешь победить - нельзя отчаиваться. Если будешь бояться соперника, думать, что он несокрушим, что твоя команда проиграет, то так и будет. Вся суть волейбола, да и спорта в целом. Нужно верить в свои силы, в то, что у тебя все получится. Это, конечно, чистейшая правда, но вы просто никогда не попадали в тело Кенмы. Когда ты, будучи в волейбольном клубе, остаешься маленьким, хилым, слабым мальчишкой, речи об уверенности в себе как-то не впечатляют. Хочется просто лежать круглыми сутками на кровати, не показываться ни в клубе, ни в школе и просто не привлекать к себе внимание. Не пытаться удержать на своих худеньких плечах непосильную ношу. Но, возможно, стоит попытаться вырваться из этого кокона беспомощности и неуверенности. Кенма попытался вырваться. И поплатился за это. Пожалуй, идея запереться дома навечно была намного лучше всех ранее придуманных тактик и стратегий сегодняшней игры.

***

Тренировочный матч с их главным соперником, старшей школой Фукуродани стал, наверное, самым ожидаемым событием в этом месяце. В финале отборочных, «Некома» потерпела сокрушительное поражение, так и не взяв ни одной партии. Сегодня же она планировала отыграться и показать наконец зарвавшимся филинам, кто на самом деле лучшая команда в префектуре. Первый матч в старшей школе. Нет, Кенма не испытывал того, что называют священным трепетом. Не было никакого приятного волнения. Лишь страх. Это как в фильмах, когда у главного героя на плече сидят его уменьшенные копии в виде ангела и демона и что-то нашёптывают ему на ухо. Человек долго сомневается, в пользу кого сделать выбор, но в конце всегда прислушивается к своей тёмной стороне. И Кенма никогда не винил главных героев в таком глупом и очевидно неправильном выборе, ведь понимал, что в фильмах и не может быть по-другому. Но он-то не в фильме. Почему тогда просто физически ощущается то давление, которое оказывает на него собственный внутренний голос, убеждая, что играть не стоит, что всё, как всегда, закончится позором и неудачей? Нужно собраться… -Эй, не волнуйся ты так, всё будет в порядке, — Куроо незаметно подкрадывается и треплет по голове так, что Кенма недовольно морщится и пытается использовать самый раздражённый и злобный взгляд из своего арсенала, но друг только усмехается его провальным попыткам. -Я и не волнуюсь совсем, — напускное безразличие сработает на ком угодно, но только не на Тетсуро. В другой ситуации Куроо обязательно начал бы убеждать паникующего друга в том, какой тот гениальный связующий и какие точные у него пасы, но матч уже начинается, поэтому приходится довольствоваться только поддерживающим взглядом, направленным в сторону стоящего у сетки друга, который не оказывает толком никакой поддержки. Ну вот, уже начинается… -Сыграем!!!

***

Главное не перенервничать. Кенма всегда был достаточно чувствительным, но сейчас нельзя расклеиваться, не место и не время. Он должен победить во что бы то ни стало. Должен доказать команде, что он не пустое место, что он тоже умеет играть, причём довольно неплохо. Подача за подачей, приём за приёмом, пас за пасом. Слишком много промахов, нужно собраться. -Пасуй мне! Слишком поздно крикнул, но можно ещё успеть, если… Чёрт, низко. Заблокировали. Опять. Но сейчас Куроо на передней линии, можно попробовать провести быструю. Или лучше не рисковать? Пожалуй, стоит попробовать, всё равно проигрываем, это лишь одно очко. Так, пас получился как раз такой, какой он любит. Неужели забили? Аут! Руки мелко дрожат, колени подкашиваются, полная обескураженность. Первая партия в пользу противника 25-15. Косые взгляды сокомандников, невозможность сосредоточиться, промах за промахом. Промах за промахом. -Пасуй выше! -Следи за игрой! -Ты что творишь! -Сосредоточься наконец! -Ты играть умеешь?! -Что ты тут вообще забыл?! Столько ненависти, раздражения, но за что? Почему он не справляется? Почему? Тетсу же говорил, что он играет круто, что его пасы просто созданы для того, чтобы ими забивать. Что происходит? -Ты просто перенервничал. Ничего страшного не произошло, мы быстро набираем очки и есть шанс, что мы победим. Эй, ты в порядке? Проиграли партию? Уже? Слишком давит эта атмосфера, эта напряжённость, будто натянутая струна. Вторая партия: 25-19 Это уже слишком. Что он тут вообще делает? Не надо было вообще соглашаться вступать в чёртов клуб. Кому он пытался что-то доказать? Себе? Куроо? Остальным членам клуба? Это бессмысленно. Всё равно третьегодки не будут уважать его, даже если бы они и выиграли этот матч. Всё равно его самооценка останется такой же низкой, как и была. Это. Всё. Бессмысленно.

***

-Расслабься, это всего лишь тренировочный матч. В какой раз Куроо уже повторяет эту фразу? Не так уж и важно, всё равно Кенма перестал его слушать уже после: «Ничего страшного не произошло», потому что произошло, ещё как произошло. Так опозориться перед командой, перед тренером…перед Куроо. Это конец. Он-то наивно полагал, что после этого матча всё изменится в лучшую сторону. -Эй, первогодка, ты же говорил, что справишься? Куда же делся твой профессионализм, когда он был так нужен? — этот Юкитеро придирался к Кенме, даже когда не было ни малейшего повода, но теперь, когда он есть… Раздражает. А то, что он сам не забил сегодня ни одного мяча, то, что две из трёх его подач были в сетку — это ничего? Да, он семпай, третьегодка, ас, в конце концов, и Кенме следовало бы помолчать, но всё же… -Я не виноват, что кто-то не умеет играть и пытается прикрыть свои промахи тем, что обвиняет первого попавшегося ему под руку. Кажется, зря он решил ему всё высказать. Теперь дыру в нём прожигает не один, а целых три взгляда. Не хватало ещё, чтобы и остальные третьегодки начали высказывать ему всё, что они о нём думают. Это было бы слишком для и так насыщенного дня. -Да как ты смеешь? После всего того, что для тебя сделали семпаи, после того как тебе позволили выйти на площадку, ты так нас благодаришь? — это уже капитан. Неужели, они все решили сорвать свою злость на нём? -Так, ребята, расходимся! Все по домам. Тренер, как всегда, во время. Кажется, буря миновала, но в любом случае, они ещё к этому вернутся.

***

Когда они выходят из поезда, наступает такая темнота, что видно только приблизительные очертания улицы в том месте, где фонари уже зажглись. В другое время, Куроо обязательно бы этим воспользовался, чтобы прижать Кенму поближе к себе, но сейчас явно не время для этого. Тревожить друга, когда тот находится в таком состоянии точно не стоит: голова опущена намного ниже, чем обычно, вместо того, чтобы проходить новую игру, быстро и хаотично нажимая на различные непонятные кнопки, руки находятся в карманах, ноги практически не двигаются, лишь подошвы кед, издавая ужасный скрежет, шаркают по асфальту. Явный признак приближающейся истерики, которые с Козуме случаются довольно редко, но если случаются, то прячьтесь все, находящиеся в пределах километра от эпицентра взрыва. Кенма отлично понимает, почему вечно неугомонный Тетсуро издаёт в десять раз меньше звуков, чем обычно. Тишина несколько непривычна и даже пугает, когда ты находишься в компании такого человека как Куроо, но Кенме не хочется её нарушать. А если бы даже хотелось, то гарантий, что его голос прозвучит ровно и не сорвётся нет никаких. Вот уже поворот, где они обычно расстаются, Кенма сворачивает направо, а Тетсуро продолжает идти прямо. -Хей, пойдём я тебя провожу, — не дождавшись ответа, Куроо сворачивает в сторону его дома и резко повернувшись, пытливо смотрит на Кенму. -С тобой же всё будет хорошо? Эта чрезмерная забота иногда порядком раздражает, но если он промолчит, Тетсуро точно не оставит его в покое: -Да, всё в норме. -Ты не впадёшь в депрессию и не будешь сидеть на кровати, пялясь часами в стену? -Нет, я же сказал, что всё в порядке. -Мне точно не стоит оставаться сегодня у тебя? Вообще-то было бы не плохо, присутствие друга всегда успокаивало, но, если он сейчас даст хоть малейший повод для беспокойства, Куроо будет докучать своей чрезмерной заботой ещё как минимум неделю. -Нет, не стоит, со мной всё будет хорошо. Его одаривают подозрительно-недоверчивым взглядом, но, когда они подходят к порогу дома Кенмы, Куроо даёт «прощальное пять», ещё раз внимательно смотрит на друга, пытаясь проанализировать его состояние, а потом разворачивается и медленно плетётся в сторону своего дома.