Am I wrong?

Джайлс расслабленно сидит за барной стойкой, внимательно и с восторгом наблюдая, как кусочек сахара тает в огне над бокалом абсента. Недобрые озорные блики вновь танцуют в его тёмных глазах. Разве что надменное нелепое лицо его на этот раз всё покрыто синяками и ссадинами, а местами опухло так сильно, что парня вообще с трудом можно узнать. Но слишком уж часто хозяин Паутинки видел этого человека таким. - Изящно тебя твой старик отделал, - шутливо тянет Джун, стоящий напротив. – Давно тебя таким красивым не видел. Пироман едва понимает смысл доносящихся до него слов, даже не пытаясь поднять мутный, взгляд на собеседника. В голове неприятно гудит, лицо онемело и хочется постоянно касаться разгорячённых щёк холодными руками. Парень едва осознаёт происходящее вокруг, не слишком хорошо различая галлюцинации и реальность. - Заткнись, Гаки, - устало тянет он, слегка покачиваясь. Язык его отчётливо заплетается, спотыкаясь о каждое слово. – Однажды я всё равно его пришью! – яростно рычит парень, резко отшатнувшись и ударив кулаком о столешницу, но тут же жалеет об этом. Разбитые губы отзываются мучительной болью, а сам парень теряет равновесие и едва не падает с высокого барного стула, ухватывается рукой за воздух и опрокидывает абсент. Алкоголь на лакированной столешнице вспыхивает ярким голубым пламенем и Пироман заливается безумным хохотом, поглаживая огонь рукой, словно дикую кошку. И пламя охотно и с аппетитом впивается в протянутую руку, но всё тело тут же обдаёт неприятным мокрым холодом. - Джайлс, у тебя, конечно, и раньше крыша подтекала, но поджигать мой бар уже перебор. Собрался сдохнуть через самосожжение, так займись этим у отца на парковке, - безучастно отчитывает Джун, окативший импровизированный пожар водой. - Бессердечный ублюдок, так ты обращаешься со старым приятелем? – едва выдавливает из себя Джайлс, брезгливо стряхивая воду с обожжённой руки. Он хочет сказать ещё что-то едкое, но окончательно теряет связь с реальностью. Растянувшись на сверкающем дорогом паркете, парень с наслаждением обнимает себя и мелко дрожит. Руки приятно горят. Нет, всё тело горит. Больше он не ощущает ни злости, ни боли, даже для сарказма не остаётся сил. - Обдолбался, блять… - зло шипит Джун, прикрыв лицо рукой, но совершенно не торопиться помогать рухнувшему на пол. Чего ещё можно ожидать от этого неуправляемого больного ублюдка? Такие приходы Гаки за все эти годы видел уже далеко не два, не три и даже не десять раз. Первые раза четыре было страшно, что этот конч всё же сдохнет, но рыжеволосого торчка упрямо не брала ни одна отрава. Даже огонь с самого детства не горел желанием им заняться. – Подберите своего Молодого Господина с моего пола и проваливайте, - устало тянет Джун забежавшим в просторный зал казино мужчинам в белых костюмах. – Узкомордый, ну найди ему уже нормального психиатра, а? – с раздражением в голосе добавляет парень, обращаясь к высокому худощавому мужчине средних лет, что следовал по пятам за Джайлсом столько, сколько Джун его вообще помнит. – Учтите, откинется здесь – здесь и оставлю. Повешу чучело у изголовья кровати. В ответ угрюмый секретарь лишь тихо хмыкнул, рукой указав подчинённым, чтобы выносили «тело». Пироман при этом лишь будто бы слегка недовольно всхлипнул, пробубнел что-то нечленораздельное себе под нос и, несколько раз всем телом вздрогнув, окончательно отключился. *** Джайлс спал подобно младенцу. Умытый, переодетый и ухоженный он наконец походил на Молодого Господина, и лишь разбитое лицо и синяки по всему телу выдавали далеко не сказочного принца. Уже более суток парень всё никак не приходил в сознание, но хозяин дома ни разу не посчитал нужным навестить сына. Кроме секретаря, личного врача и пары горничных его вообще никто не посещал. Уж слишком часто парень показывался дома лишь в таком состоянии. Да и всем жителям особняка так жилось спокойнее. В здравом уме молодого наследника застать было практически невозможно. Если по какой-то нелепой причине он возвращался не накачавшись алкоголем и наркотиками до беспамятства, то для прислуги это не сулило ничего хорошего. В такие дни Джайлс бывал особенно угрюм и оттого особенно жесток. От него разило потрохами, бензином и жжёным пластиком, и каждый даже самый крохотный звук мог стать для него спусковым. В лучшем случае провинившегося слугу находили израненным, но живым где-нибудь во дворе, по пояс закопанным в землю, в худшем – всю ночь бессильно слушали крики, чтобы утром найти лишь обожжённые кости. Ни один человек в доме не смел сомневаться, что в голове у молодого и даже в какой-то степени привлекательного юноши очевидно не хватало пары винтов. Никто из домочадцев или прислуги не посмел бы усомниться в этом ни на секунду, но и винить Молодого Господина никто не смел. Самые надёжные и проверенные временем люди вроде Секретаря Яна или Дворецкого прекрасно помнили о том, что сделало их милого и сообразительного Молодого Господина именно таким. Родной отец желал видеть его таким. С тех пор как потенциал единственного законнорождённого ребёнка стал очевиден, старик крепко уверовал в то, что не имеет нужды в наследнике. Ему требовался лишь инструмент. Сообразительный, преданный, влиятельный и до абсурда жестокий. Идеальный исполнитель, способный устранить любую преграду на пути развития как официального, так и не слишком бизнеса. Его шанс пробить себе путь на самую верхушку правления Via-Sen. Вот только с возрастом инструмент стало всё сложнее удерживать в медленно слабеющих руках. Зрение подводило, интуиция была уже не та, да и стрелял Президент уже далеко не так хорошо, а несносный мальчишка со скверным характером потихоньку стал находить всё больше и больше таких же неуправляемых сторонников и медленно и естественно, будто это совсем ничего ему не стоило, взял под контроль все тёмные дела семьи, даже не вступив в должность вице-президента компании. Держать его под контролем стало чересчур хлопотным, но, к счастью или нет, тот сам подсел на тяжёлые наркотики и ввязался в какие-то весьма мутные отношения с Третьим сыном Кодама. Его стремительно разлагающаяся личность и медленно таящая репутация сделали Джайлса куда как более простым в использовании, но отнюдь не менее неуправляемым. Подумать только, этот идиот даже слил целую кучу информации тому грязному наёмнику, у которого выпивал в баре каждый сраный день. Да так эффективно, что тот проворно уволок ту грязную девку и запер к херам. Голова президента разрывалась от злости, даже приложить Джайлса пару раз тростью оказалось недостаточно, чтобы унять эту нудящую головную боль. Он неистово топтался по кабинету из угла в угол, в тысячный раз жалея о том, что послушал Никельского и попытался сунуть нос в торговлю людьми, втянув мелких сошек Morning Sun и жадных шестёрок, прикормленных Первым сыном Кодама. Сраный Гаки, несомненно, впутался в это дело, чтобы втащить его в конфликт с ESO прямо перед ёбаными выборами. Чем больше мужчина думал об этом, тем сильнее злился, но решения найти не мог. В бессильной ярости он принялся расшвыривать по полу бумаги, что в огромных количествах имелись на его столе, но очередной припадок достаточно скоро прервал стук в дверь. - Господин, кто-то удалённо купил билеты на самолёт на имя девушки, - холодно отрапортовал Секретарь Ян. - Вылет завтра, в 17.45. Дверь едва успела закрыться за мужчиной, когда в неё прилетела тяжёлая переполненная пепельница. Следом за глухим ударом раздался пронзительный крик: - Притащите этого торчка ко мне! Пусть немедленно разгребет то, что похуярл! Президент одновременно был немного рад, что расчётливый недоносок Кодама предоставил ему ещё один шанс, но в то же время прекрасно понимал, что всё это дело могло быть одним сплошным блефом. Большинство женщин из доков погибли в огне в тот день, да и то были самые счастливые. Семеро затем умерли в больнице из-за септических осложнений или ожоговой болезни. Трое покончили с собой, едва придя в сознание, не успев дать показаний. И ещё трое поехали крышей. Джайлс даже упоминал, что навещал одну из них… Ещё одну застрелили на месте, та впала в безумие и с ножом набросилась на копа. Откуда было взяться ещё одной? Но штрих-код на шее. Возраст, номер блока и камеры, спец-заказ, закреплённый надзиратель и номер покупателя. Где ещё могла получить такую отметину несовершеннолетняя девка? - Уф, старик, только посмотри на себя, ужасно выглядишь, - язвительно заметил Джайлс, войдя в кабинет. Поигрывая зажигалкой, парень уселся в дорогое отцовское кресло и закинул ноги на стол. Этот жалкий престарелый мелочный хапуга, теперь годный лишь на то, чтобы злиться и краснеть от стремительно ползущего вверх артериального давления мало чем отличался от привычных симптомов абстинентного синдрома. Такой же назойливый и раздражающий. Даже попытайся сейчас отец его ударить – не смог бы. Трезвый Джайлс многократно превосходил его в силе, что, кажется, понимали все, кроме самого старика. Тот продолжал пыхтеть и злиться, нахальство сына привело его в бешенство и тот, ухватив тяжёлую деревянную трость замахнулся на Пиромана, но нанести удар не успел. Парень обернулся, с насмешкой глядя ему в глаза. В очередной раз щёлкнула зажигалка. Пламя затрепетало в дрожащих бледных руках Джайлса. - Ты бы не разбрасывал по кабинету бумагу. Будет досадно, если кто-то нечаянно устроит пожар, верно? – юноша хищно облизнул зубы и сделал вид, что бросает зажигалку на пол. Тяжёлый удар трости с грохотом пришёлся на массивный стол, прямо рядом с ногами сына. Пироман залился безумным хохотом, поймав зажигалку, прежде чем та коснётся пола. - Итак, мне уронить для тебя самолёт, чтобы твоя душенька была спокойна? – равнодушно интересуется Джайлс. Достаточно ли старик глуп, чтобы одобрить такой нелепый ход? – Десятки трупов в океане ради одной девчонки? Как не старался Пироман сдержать издёвку в голосе, а тон его всё равно звучал насмешливо. - Кто ты такой, чтобы говорить мне о целесообразности?! – вновь взревел мужчина. – Это ты позволил Кодама забрать девку! Если знал о ней, то должен был просто грохнуть! Старик верещал и бранился, а лицо его всё сильнее наливалось кровью, стремительно багровея. Его подбородок и руки забавно дрожали. Смысла слушать его тираду дальше не было. - Окей, окей, будет сделано, - безразлично бросил парень, уже покидая кабинет. Чем сильнее старел его недалёкий отец, тем более жадным и трусливым становился, и тем больше глупел. Но так было даже удобнее. *** Бейн в привычной манере неслышно проскользнула в утопающий в темноте пустой зал казино. По крайней мере, он казался ей пустым, пока вверху на перилах она не заметила неподвижную чёрную фигуру Биста. Тот по странной причине всё продолжал ночевать на полу душного зала, и никто больше словно не замечал этого. Где-то в глубине этажа хлопнула дверь. Бист незаметно слегка вздрогнул. Где-то на втором этаже послышались чьи-то грохочущие шаги, а затем стук каблуков. Забравшись с ногами на барный стул, девушка прислушалась, стараясь определить, кому они могли бы принадлежать. Сначала ей казалось, что это могли бы быть Джун и Ив, да и больше она никого в здании по имени не знала. Грубый широкий шаг точно принадлежал Джуну. Звук его шагов девушка запомнила первым, так как часто слышала на лестничной клетке. На этот раз он наступал более резко, чеканя шаг, словно нарочно производя как можно больше шума. Он очевидно злился. Чем громче становился стук каблуков, тем отчётливее Бейн понимала, что те едва ли могут принадлежать Ив. Каблук был слишком широким и лёгким на звук, да и человек этот шёл торопливо и будто слегка подпрыгивая. Это мало походило на плавную элегантную походку Ив. И при этом Джун словно убегал, а человек на каблуках всюду следовал за ним, едва поспевая. - Проваливай! – наконец не выдержал и остановился Джун, громко хлопнув обеими руками по столешнице. – Что ты здесь забыла?! Убирайся! - Ещё чего, - ответил недовольный высокий голос, очевидно принадлежавший девушке, что намеренно притворялась ребёнком. – Все в компании только и говорят о том, как ты спас очередную девушку. Неужели мне нельзя даже разочек взглянуть на неё? Насмешливый тон в её голосе странным образом раздражал Бейн, потому как речь определённо шла о ней, но Джуна, кажется, весь этот диалог раздражал ещё больше. Он шумно выдохнул и зашипел сквозь зубы: - Разве я не сказал тебе убираться?! Думаешь, слепила себе её лицо и теперь тебе всё можно? - А чем тебе не угодило лицо моей сестры? Я хочу, чтобы ты любовался им до самой смерти! - вдруг столь же яростно выпалила собеседница. – Чтоб ты вечно страдал, глядя на него! Чтобы всю жизнь помнил грех, от которого не отмыться! Сколько бы ты не притворялся добреньким, сколько бы шлюх с дороги не подобрал! Я хочу, чтобы ты вечно помнил, что сотворил с моей сестрой! - Что я с ней сделал?! – яростно выкрикнул Джун. – А что насчёт вашей семейки? Не притворяйся Ангелом Возмездия. Ты сделала это лицо не для того, чтобы досадить мне, о нет. Ты просто хотела всё, что было у твоей сестры. Внешность, карьеру, голос, отношения. Можешь сколько угодно пиздеть направо и налево, но ты никогда не обманешь себя. - Кто дал тебе право говорить такое? Ты убил её! Убил свою невесту! Убил её! Убил! – женский голос сорвался на крик, и Бейн невольно вздрогнула. Эхо подхватило пронзительный визг кричащей и последовавший за этим громкий хлопок. Джун ударил её. - Она убила себя, а ты надела её лицо будто маску и продолжаешь жить под её именем, и ещё смеешь что-то предъявлять мне? – голос Джуна стал тише и увереннее, но в то же время что-то пугающее задрожало в нём. - Пойдём, нам не стоит быть здесь, - тихо произнёс Бист, внезапно оказавшийся за спиной Бейн. – Это личное. - Да брось, как я должна управляться с его делами, если Джун ничего мне не рассказывает, - шёпотом отозвалась Бейн, при этом сказав это так, будто кто-то предложил ей выйти из зала во время кульминации фильма. – Да и разве может произойти что-то ещё более интересное? - Ну, что-то вроде этого, - тихо прошептал юноша, указывая на перила второго этажа, через которые наполовину перекинулась та самая крикливая девушка. Кто-то держал её за волосы. - Тебе же сказали проваливать, божечки. Не знаешь, что бывает с теми, кто слишком долго трепет нервы нашему боссу? - раздался спокойный голос Ив. Бейн вздрогула, удивлённая тем, что совершенно не слышала её шагов. – Позвольте мне сопроводить эту женщину вон. Голос Ив звучал легко и бесстрастно, ну, может, с ноткой надменности. Всё так же удерживая женщину за волосы, она поволокла её, упирающуюся и визжащую, к чёрному ходу. Послышался облегчённый вздох. - Пора положить этому конец, - устало вздохнул парень и шаги его, уже гораздо более лёгкие, направились к лестнице. Вскоре он тоже оказался у бара. - Насладились представлением? – устало спросил он у Биста и Бейн. По безразличному выражению на лице Биста девушка сразу поняла, что тот далеко не впервые становился свидетелем подобных сцен. – Как тебе идея о том, что я убил собственную невесту? – на этот раз Джун обратился к девушке лично, и что-то горькое прозвучало в его голосе. - Плевать, даже если ты и убил её. Да даже если ты убьёшь эту. Ты ведь не думаешь, что был в моих глазах сказочным рыцарем на белом коне? – Бейн пожала плечами, холодно глядя своему боссу прямо в глаза. С лёгкой подачи Джуна она уже многое узнала о специфике работы в Паутинке, о личном расписании Гаки, да и о перевёрнутом мире вокруг. Чтобы не совершил этот нелепый человек, что так любит притворяться дураком, ему потребуется прыгнуть выше головы, чтобы хотя бы приблизиться к той жестокости, которую Бейн видела в доках. - Не слишком ли хладнокровной ты стала за прошедший месяц? – растерянно спросил Джун, тревожно прокручивая пирсу в ухе. - Ну а что мне осталось? – спросила девушка немного устало. Ухмыльнувшись, Джун ничего не ответил. Только Бист заметил слегка печальное выражение его глаз, он как никто понимал причину этого выражения, но в то же время хорошо понимал Бейн. - Так что там с моим вылетом? Его ведь уже которую неделю откладывают, — решила сменить тему девушка, лениво потягиваясь. — Сделаешь мне кофе? — Чёрный, как футболка Биста или как твоя душа? — раздался над ухом мягкий чарующий голос Ив. Её горячее дыхание обожгло ухо, а сверкающие чёрные пряди волос мягко упали на обнажённое плечо Бейн, чуть щекоча кожу. Девушка невольно вздрогнула и отвела взгляд в сторону. — Просто чёрный, — голос девушки невольно дрогнул. — Мне даже как-то неловко в комнате с вами двумя, — вздохнул Джун, заваривая тот самый чёрный кофе. — В любом случае, вылет пришлось задержать, чтобы собрать на борту всех нужных людей. Душный зал наполнился ароматом кофе. Чашка с тихим стуком опустилась на лакированную столешницу.