Пока я жива

***

Люди часто говорят о том, что "время лечит". Они уверяют нас в факте, что, забыв свои проблемы и шагнув дальше, всё плохое, как по взмаху волшебной палочки, исчезнет. Мир вдруг станет лучше. Проблемы, что с каждым днём забивали вас в угол всё дальше и дальше, испарятся. Вот только в мире слишком много людей, которые проверили этот факт на себе. Они просто оставили свои глубокие кровавые раны на сердце и ждали. Ждали, пока они зарастут. Люди бездействовали и покорно ждали. Слушали советы далёких друзей, которые только и делали вид, что им вообще интересно. Они думали, что сердце зажило и шагнули вперёд. Да только боль напомнила о себе. Сердце жалко сжалось и по венам растеклась резкая боль, от которой уже отвык организм. Им казалось, что прошло слишком мало времени и они вновь сели на скамью запасных и покорно ждали, ждали... Была ещё одна попытка. Сначала казалось, что всё хорошо и люди радовались, пока история не повторилась. Боль удвоилась. Будто топор вновь всадили в хрупкое, всё ещё слабое сердце. Новые раны. Люди пугались и уже в который раз отступали и не выдерживали, снова сдавались. Им было несладко даже когда они ждали нужного времени. Что-то так ныло у них под левым ребром, что заставляло их подниматься с пола и шагнуть. Кто-то из них, разуверившись, оставил попытку возрождаться и так и уснул на скамье запасных, уснул вечным сном...

***

- Лори! - Алекс кинулся ко мне с крепкими и такими родными объятьями. Он сжимал моё тело сильнее и сильнее. Я отвечала ему. Старалась обтянуть своими тоненькими ручками его огромную мускулистую грудь. Попытки казались тщетны и ,кажется, мне было бы легче, если бы он не сжимал мои плечи, что сильно мешало мне протянуть руки на встречу его родному телу. Наконец, отлепившись от меня, он с таким трепетом заглянул в мои глаза, будто старался что-то сказать, что-то донести. Но мне не понять. Совершенно. Никакого смысла я не находила. - Как ты ? - мои голос дрожал и, возможно, он вовсе не понял мои слова, но всё же ответил: - Паршиво. - наконец его загадочность с треском полетела к чёрту. А случилось это примерно месяц назад во время моего третьего за эти четыре месяца посещения их тюрьмы. К сожалению, они не владельцы этого чудесного здания, состоявшего из толстых бетонных стен и железных дверей с окошками и решётками на них, а так же на мизерных отверстиях в стенах, что называются полноценными окнами. Они заключённые. Холодные стены окрашены в болотно-зелёный цвет, железное жалкое подобие стола и два деревянных потрёпанных стула. Отверстие в стене, ведущее на улицу с толстыми свинцовыми решётками,такие же у них в камерах. Но ведь в них нельзя разглядеть и малой части всего этого мира. - Сегодня Джея выписали из госпиталя и его привели обратно в камеру. Мне жаль его. - Что говорят врачи? - Ну состояние стабилизировалось и он пошёл на поправку. Пневмония лишь отдаётся кашлем по ночам. Говорят, ухудшение было вызвано сильным стрессом. - Я понимаю. Как Стив? - Ему, похоже, нравится в карцере... - Он опять там? - Вчера привели. Он сам не свой. - За что на этот раз? - Подрался с надзирателем. Он просидел в карцере больше двух недель и сегодня снова на взводе. - Боже... - закрывая лицо руками прошептала я - сегодня мне хватило денег, чтобы купить пятнадцать минут с ним на свидании... - Ты могла не встречаться со мной. Почему ты не хочешь поговорить с Джеем? Со Стивом ты встречалась всего раз, со мной трижды.... - Я встречалась с Джеем тоже раз... - Когда? Ты не говорила. - В первый раз, когда я пришла. Он не хотел со мной разговаривать. Точнее слушать. Он кричал... - Пойми... - Я понимаю. Я виновата. За Стива просят, как за особо буйного-это правда? - Да. Я никак не могу его усмирить. Однажды он даже со мной подрался. Он не в себе. - Я так хочу вам помочь - У тебя получится. Сколько за нас троих просят на выкуп? - Я не буду говорить. Но сегодня я потратила всё до копейки на встречу, всё, что накопила за месяц. - Тебе не обязательно приходить к нам каждый месяц. - Обязательно. Мне... мне не удобно просить, но может у тебя есть какой-нибудь должник, что одолжит тебе денег? - запинаясь и смущаясь говорю я. - Боюсь, что моя слава уже хорошенько разлетелась по стране, им некстати светиться. - Время вышло. На выход! - грубый, явно не дружелюбный голос окликнул Алекса и уже через минуту его увели. Лишь тяжёлая его хода, грязная футболка, потёртые спортивные брюки запечатлелись в памяти.

***

Я вожу руками по грязным блондинистым волосам, всё сильнее прижимаясь к его горячему телу. - Малышка... - шепчет он мне на ухо, быстро и грубо водя у меня по спине большими руками. Я цепляюсь в его сухие потресканные губы. Как долго мне приходится ждать и как трудиться, чтобы встретиться с блондином. - Стив, я так скучала - наконец оторвавшись от него медленно говорю я , еле сдерживая слёзы. - Я тоже - он опускает свои голубые глаза в пол и всё ещё водит своими руками по моей спине, но уже с нежностью и лаской, напоминая мне о всех чудесных моментах нашей с ним "совместной" жизни. - Малышка, как ты? - говорит он вновь поднимая свои глубокие глаза, взирая прямо в мои два океана. - Мне не хватает вас. - Как бы я хотел сейчас разнести здесь всё в хлам и сбежать. Ты даже не представляешь... - Стив, я помогу вам. Обещаю. - Я знаю, знаю. Но не могу сидеть сложа руки. - Это было бы очень кстати. - В смысле? - За тебя просят как за особо буйного. - Ну и сколько же я стою? - Для меня ты стоишь всего этого мира. - А для них? - Полную цену мне ещё никто не говорит, всё зависит от твоего поведения. Но за сегодня я за тебя заплатила 300 долларов. Так что прошу,будь спокойней, а то в следующий раз они пол миллиона попросят. - Погоди, ты платишь за встречи с нами? - Да - он убирает руки с моей спины и, отступив пол шага, садится на раритетный стул за железный, холодный стол. Я повторяю его действия и тоже сажусь. Накрываю его руки, сомкнутые в замок, своими тоненькими пальчиками вожу по его костяшкам и тыльной стороне ладони. Он размыкает свой замок и потихоньку расслабляет мышцы тела и лица. Берёт мою левую руку в свои массивные ладони и большим пальцем водит по запястью, немного задирая мой кардиган. - Я люблю тебя. - шепчу ему я. - И я тебя. - хрипло и тихо отвечает он, усердно исследуя мою руку. Его руки всё выше поднимаются по венкам на руке. Он водит большим пальцем по выпирающим синим линиям и охватывает остальными пальцами всю мою ручку. Отчего я вздрагиваю. Колючая боль прошлась по моей руке и откликнулось глубоко в голове. От чего я ненадолго зажмурилась и хотела одернуть руку, но Стив схватил её обеими ладонями и стремительно задрал рукав до локтя. На боковой части руки красовались различные красные полоски местами с чёрными пятнышками. Ровно тридцать порезов. От самого изгиба руки в локте и до полови кости. - Что это? - его голос стал грубее и строже, проскакивали нотки беспокойства, которые он тщательно пытался скрыть. - Ничего - я быстро одёрнула руку, когда блондин ослабил хватку. - На выход. Время вышло. - как никогда кстати - Глория, что это такое? - оставаясь на своём месте и довольно громко спросил он, на что я опустила глаза. Он ничего не знает. В комнату заходят пара надзирателей. - Хейл, на выход - Стив всё ещё сидит на своём месте и прожигает меня взглядом. Я встаю со стула. И ухожу напоследок проговорив через плечо: - Стив, прошу тебя, будь спокойнее, ты мне поможешь... - я покидаю комнату, а затем и здание.

***

Вина бывает разной. Провиниться можно, если обозвать кого-то, ударить будто случайно или нарочно, другое дело-если из-за тебя человек страдает, если своим поступком ты ломаешь ему жизнь. Хуже, если на кону не один человек, а, допустим, трое. Вину можно загладить, если исправить ситуацию или извиниться, но бывают другие случаи, когда простого "прости" недостаточно и уже ничего не исправить. Тогда есть три исхода: Первый, когда человек тебя искренне ненавидит и даже порой желает тебе смерти. Второй, если человек тебя прощает, чаще всего он попросту тебя любит, поэтому прощает. Третий, если человек понимает, что ты не нарочно, это случилось не по твоей вине. Тогда почему обидчик винит себя и в который раз извиняется? Он не может понять самого себя и дать себе прощение...

***

На город надвигается ночь. Постепенно она укутывает дома и улочки тьмой, минута за минутой проходит и становится всё темней. Всё вокруг меняет свой окрас. Бары и клубы становятся ярче, их светящиеся вывески мигают и играют цветами. Кафетерии и жилые дома тухнут, угасают, как догоревшая спичка. Дороги приобретают другие оттенки, в зависимости от света фонарей. Даже люди становятся другими. Ночью они дают волю своим чувствам, будь ты в одиночестве или в компании. Раскрепощённость приходит вместе с сияющей луной. Вечно строгие и серьёзные бизнесмены и бизнес-леди наконец снимают свои маски и становятся неимоверно простыми, доступными для чужих оценивающих глаз. Возможно, и я раньше была такой весёлой и задорной по ночам. Возможно кто-то до сих пор считает меня такой, но нет. С приходом ночи моё настроение ухудшается, оно летит с пятнадцатого этажа и плюхается об асфальт, расплываясь кровавыми пятнами на рельефном покрытии дороги. Сегодня мой тридцать первый рабочий день в этом ночном клубе. Тут я как-то засела за бутылкой виски, где-то на второй недели моей новой жизни. И, к сожалению, нашла здесь высокооплачиваемую работу. Платформа, шест, семь стульев вокруг моего рабочего места, вечно занятых какими-то важными дядьками в дорогих костюмах, с развязанными галстуками и с раскрытыми, полными денег кошельками. Они наполовину пустеют после прихода в этот клуб и мои трусики наполняются содержащим прежде их кожаные кошельки. Работа не пыльная. Нужно лишь правильно двигать тазом, кружиться на шесте и красиво снимать одежду до пояса. Мне кажется, на этой платформе я выгляжу как дворняжка, уличная собака, жаждущая еды и молящая о помощи. Но для трудолюбивых дядек на стульях я лишь красивое тельце. Эти унижения по понедельникам, вторникам, четвергам и пятницам отражаются на моей левой руке. Сегодня на ней появится ещё одна пометка. А делаю я это чтобы загладить свою вину, чтобы всё исправить. Они ничего не знают.

***

"Сегодня ночью в штате Иллинойс был убит главарь известной банды Дионис Кинч по кличке Дезмонд. Он был застрелен из оружия четвёртого калибра, примерное время смерти - от двух до четырёх часов ночи. На оружии, что нашли на месте преступления, были найдены отпечатки пальцев некого Уила Арджента, который был найдет мёртвым за двести метров от тела Кинча. Время смерти - пять утра. Смерть наступила от удушения. Полиция расследует это дело и вскоре раскроют его. Перейдём к другим новостям." За завтраком мой телевизор протараторил о смерти Деза. Да какая к чёрту разница? Как я могу верить этим дурацким новостям, если на моей памяти уже было зарыто два пустых гроба? Вот скажите: как можно доверять полиции, если они не нашли моего собственного тела на дне реки и свалили всё на течение ? Родителям был передан документ о моей смерти и право на захоронение пустого гроба. Маме Беккс были переданы точно такие же бумаги. Как мне стало известно: моя девочка не гниёт в гробу, точнее в своём гробу, её нет в Бреверде и её не видела собственная мать на похоронах. Скорей всего, об этом побеспокоился сам Дез, ведь она была убита из его оружия, на котором его отпечатки. Убита. Никогда я не теряла такую большую частичку моей души. Она оторвалась и ушла вместе Ребеккой. Хуже всего мне не знать, жива она или нет. Я ссылаюсь на то, что я жива. Неужели только я могу несколько раз умирать и потом "воскресать"? Не знаю. Вот то, что у меня в голове и на душе.