Пока я жива

***

Плохое предчувствие - это, то что ты чувствуешь, когда грядет опасность. Чаще всего для себя самого, но бывает душа ноет и за всего частицу твоего сердца - родного человека. Нет, я не говорю о родственных связях. Это совсем другое. Бывает даже самый родной - далёкий, а едва знакомый - настолько близко, что создаётся впечатление, будто вы знакомы вечность, будто Бог создал вас вместе, будто судьба связала вас ещё с рождения.

***

Сердце бешено колотится. Оно будто хочет сломать мне ребра, разломить грудную клетку, разорвать бледную кожу и вырваться на волю. Артерии растянувшись находятся в напряжении, вот-вот они не выдержат и сердце отлетит, вырвется, хлюпнеться на асфальт под ногами, а из него всё ещё будет вытекать горячая, насыщенная кислородом, кровь. Оно всё ещё будет биться, выполнять свою функцию, содрогаться в жалких конвульсиях, всё реже и реже. Кровь стынет, когда я вижу это лицо. Наглая ухмылка, что сносит крышу, уже сейчас я готова вцепиться в его глотку и прекратить поступление жизненно необходимого кислорода. Хочу оставить смарагдовые отпечатки пальцев на его широкой шее. Каждый шаг отдаётся колющей болью в мышцах ног. Я напряжена до предела. Правая рука греет холодную рукоятку пистолета за моей спиной в джинсах. Указательный палец готов выстрелить хоть куда, мне нужен звук выстрела оружия, нужна картина окровавленого тела подонка. Держать себя в руках даётся всё сложнее, когда я вижу его карие глаза, рассматриваю лицо, но останавливаюсь в своих движениях зрачками, когда противник направляет дуло пистолета на меня. Расстояние между нами больше не сокращается, нам с трудом хватает тех пары метров для двух вытянутых рук и двух разнокалиберных орудий смерти в ладонях. - Ты вернулась? - Я не забыла тебя. - Я ждал тебя. - Но не сегодня. - выстрел. Сгусток свинца пробивает плечо правой руки. Следует второй оглушающий звук, что отдаётся противным эхом по заброшенной стройке. В ушах звенит, а рука ослабла, выпустить пар стоило мне определённой цены. Никогда, слышите, никогда, ничего не даётся нам просто так. Перед глазами мелькают знакомые массивные руки мужчины. Они хватают меня за плечи, тормошат онемевшее тело. Веки с трудом открываются, они норовят захлопнуться, сомкнуться. Бесчувственное тело поднимается на ноги. Стопы горят, будто я шагаю по углю. Передряги достигают меня с неистовой скоростью. Новое чувство нахлынуло. Прожигающая боль в области поясницы. Будто кислота разъедает мою белую кожу, будто раскалённый метал приставляют к моему телу. Я чувствую, что тяжелое тело тянет меня на пол и я с грохотом падаю на бетон, шероховатая, неидеальная поверхность сдирает мою кожу на локтях и ладошках. Новая порция боли и новые пятна на теле. Синие, бордовые, красные, кровавые... Тело теряет свою силу, я больше не могу пошевелить и пальцами. Веки, словно каменные, тянуться вниз и смыкаются.

***

После двойного выстрела. Двух оглушающих ударов. В комнате перестрелки появилась новая, незнакомая виновнику торжества, особа. Мужчина находит нужное лицо и машет руками перед глазами девушки. Следуют выстрелы. Мужчина хватается за податливое тело и поднимает еле стоящую на ногах девчушку. Она с трудом шагает и мычит что-то неясное. Новая особа появляется перед этими двумя. Дуло пистолета наставленное на них опускается, давая пройти паре дальше. Девушка снова подкашивается, выгибается дугой, скривив окровавленное лицо. Мужчина хватает девчушку и тянет за собой в вольное падение. Грохот не слышен из-за очереди выстрелов. Громкая полицейская сирена отдаётся эхом в сознании двоих.

***

Пятница. После. - Время смерти? - Двенадцатый час ночи. - Причина? - Потеря крови. Пуля прошла насквозь и задела лёгкое.

***

- Марк Баррингтон переведён в пятую палату. Рана от огнестрельного оружия не серьёзная, пуля лишь задела шею. - Что с двумя другими? - Оба без документов. Одна особа в морге. Другая в реанимации. Крайне тяжелое состояние. Во время операции из тела было извлечено пулю. Множество ран на теле, ушибы, сотрясение мозга. - Кто-то искал их? - Полиция. При задержании было найдено множество оружия. В помещении было найдено ещё три трупа. Один из них - известный правонарушитель, состоял в розыске. Он поплатился. - Что они говорят там случилось? - Ничего чёткого. Говорят только, что была назначена важная встреча известных преступников. Заранее полицию предупредила девушка. Анонимный звонок не приняли во внимание. Опомнились только, когда началась перестрелка.

***

Крупное тело мужчины лежит в гробу. Его веки сомкнуты, лицо окаменело вместе с телом. До боли знакомы руки сложены на груди. Он умер. Умер от её рук. Из-за неё. Бархатный гроб накрывают такой же крышкой. Забивают длинный гвозди. Опускают гроб на дно ямы. Закапывают. Бросают чёрную землю двумя лопатами. Сгустки влажной земли разбиваются о деревянные доски, что будут разлагаться, гнить вместе с телом.

***

Девушка приятной внешности ломится в реанимацию к девчушке, что попала в больницу двое суток назад. После перестрелки пострадавшая всего раз открыла глаза. Состояние нестабильно. Постоянный присмотр медсестёр, которых можно подкупить, даёт сбой. На пять минут реанимация остаётся в распоряжении той сумасшедшей и больной. Пухленькие губки прикрыты кислородной маской. Аппараты заставляют её грудь подниматься каждый раз. Перевязанная голова покоится на мягкой подушке. Будет ли она жить? Как долго она протянет без искусственного дыхания? Дрожащая рука посетительницы снимает с лица маску, после чего тело больной содрогается в паре конвульсий, голубоглазая поднимает веки и хрипит что-то пересохшими губами. -Тихо, Джесс. На, выпей. - она наклоняет стакан с водой к маленьким губкам. -Что ты здесь делаешь? - крехчет потерпевшая. -Спасаю твою чёртову задницу. Я не думала, что ты и в правду попрёшься к Дезу... - тараторит она и судорожно скидывает личные вещи в большую сумку. -Сейчас ты должна просто сделать со мной несколько шагов.

***

Она заводит длинную иглу мне под кожу на руке, вводит препарат из шприца в вену. Слабость и немощность наваливается с новой силой, я снова совершенно не чувствую своего тела. Она заводит свою руку мне под спину и переводит моё тело в сидячее положение. Головокружение не даёт сосредоточиться, я спускаю ноги с больничной койки и ступаю на холодный кафель. - Энн, я не смогу сама идти. - Давай мне на плечо руку закидывай, только сначала накинь это пальто. Без чувственные, ватные ноги неуверенно медленно движутся по полу в коридору. Я внимательно гляжу под ноги. Никто из мед-персонала не встречается по плохо освещённому коридору. Энни открывает, внезапно появившуюся перед носом, дверь и холод ударяет мне в нос. Горло неприятно першит от резкого переохлаждения. Мы выходим на асфальт. Босые ноги ступают к машине. Больничная карета, скорая... Водитель открывает нам дверь и я теряю свою силу. Ноги подкашиваются и я повисаю на Эн. Она хватает меня под руки и бубнит: - Ну, что же ты? Подруга, совсем немного осталось, давай. - Мужчина хватает меня на руки и кладёт на кушетку внутри скорой. - Присмотри за ней, я сейчас.

***

Темнота начинает развеваться надо мной. Опухшие веки поднимаются и я узнаю крышу машины скорой помощи. -Воды... - хрипит мой голос, непроизвольно из груди вырывается душераздирающий стон. Боль окутывает моё тело. Пробирает от кончиков пальцев на ногах и до самого носа. - Ну как ты? - хрипит знакомый мужской голос. Он кладёт голову мне на живот, просто приставляет ухо, не надавливает на раны, просто отдаёт своё тепло. - Марк... - шиплю я. Всё на что я способна - это выговорить его запоминающееся имя. Оно не особенное, просто такое родное. Непроизвольно улыбаюсь и пытаюсь обнять за плечи, склонившегося парня. - Это я, Лори, Боже, ты всё ещё жива... - его улыбка не даёт мне задуматься над словами. Мне не когда думать о своём состоянии, нужно разобраться во всём. - Энн. Где она? - мой голос противен даже мне. - Она вышла в аптеку. Тебе нужно обезболивающее...

***

Холодная влажная ткань больничной пижамы прилипает к телу. Чувствую тяжесть в районе живота, из-за чего громко протягиваю болевой стон. Тяжесть уходит. Звон в ушах заглушает чьи-то слова. Веки закрыты, я зажмуриваюсь и наконец начинаю разбирать речь. - Какой чёрт тебя дернул забрать её из больницы? Она еле живая. - Не гунди ты. Сегодня в больницу должен был прийти следователь. Он взял бы у вас отпечатки пальцев и забрал личные вещи, что медсёстры нашли. Среди них, если ты не догадываешься, пистолет, из которого убили Дезмонда...

***

Крупное тело мужчины лежит в гробу. Его веки сомкнуты, лицо окамянело вместе с телом. Я узнаю его лицо. До боли знакомы руки сложены на груди. Он умер. Умер от моих рук. Из-за меня. Бархатный гроб накрывают такой же крышкой. Забивают длинный гвозди. Опускают гроб на дно ямы. Закапывают. Бросают чёрную землю двумя лопатами. Сгустки влажной земляной породы разбиваются о деревянные доски, что будут разлагаться, гнить вместе с телом.

***

Мои руки по локоть в крови. По ним всё ещё стекают теплые капельки алой жидкости. Они бегут не ровной линией, а виляют по шероховатой поверхности запёкшейся крови. Это не моя кровь. И её не отмыть.

***

Снова это ненавистное чувство продирания глаз, онемение тела, дрожь по позвоночнику, звон в ушах и кисловатый привкус во рту. В этот раз я не собираюсь так быстро сдаваться. - Марк, Энн. - хрипло тяну я и никакой ответной реакции не следует. Заставляю себя двигаться и поднимаю голову, затем опираюсь правой ладонью на край кушетки и поднимаю тело. Меня пробирает ужасная боль в пояснице. Будто огромной пилочкой мне трут внутри раны справа. Преодолеваю боль. Левый локоть служит опорой. Осматриваюсь. По бокам несколько сидений, над ними тонированные окна, в которых с трудом разглядываю верхушки деревьев. Рядом стоящая капельница. Многочиленные разбросанные ампулы и ещё запечатанные шприцы, упаковки от препаратов. На сидение справа вижу знакомые таблетки. Скорей всего это наркотики. Рассматриваю пакетик в руке. Белые, ничем не приметные, таблетки преобретают блеск от, попадающий на них, солнечных лучей. Достаю одну таблетку и вот она уже идёт по пищеводу вниз. Рвота отступает вместе с таблеткой. Кладу пакетик на его законное место и уже чувствую некое облегчение. Застывшее в одной позе, тело больше не знобит, боль в пояснице уходит и я принимаю сидячее положение в помощью рук. Свесив ноги с кушетки, нахожу под ней же сумку с больницы. Достаю из неё свои джинсы и футболку.

***

Шаги даются мне легко. Я уже уверенно шагаю по асфальту в неудобных кроссовках около скорой помощи. Машина стоит у заправки, но не у баков с бензином, а на обочине. По другую сторону находится лес. Мне в голову приходит гениальная идея посмотреться в зеркало заднего вида. Я сажусь на место водителя, которого я тоже не заметила за всё это время. Копна волос уже виднеется в зеркальце, приглаживаю её кое-как и чуть приподнимаюсь, дабы рассмотреть само лицо. Потухший взгляд, опухшие веки и красные глаза. Слипшиеся ресницы, синяки под глазами и пересохшие, белые, как смерть, губы. Неудивительно. В конце концов, я двое суток провалялась в реанимации в бессознательном состоянии, а до этого получила пулевое ранение. Кстати, второй раны я всё ещё не отыскала. Странно, что действие наркотика всё ещё действует, ведь прошло уже около двух часов. А никто и не объявился. Принимаю решение двинуться на заправку, возможно там я найду друзей.

***

Тёплые капельки стекают по мне, огибают каждую впадинку и изгиб моего тела, повторяют мою форму. Они согревают моё вновь онемевшее тело. Действие наркотика прекращается, с каждой минутой мне всё сложнее стоять на ногах, двигаться под струями воды, даже намыливать собственное тело становиться невозможно. Из последних, истекающих, сил, я смываю с себя пену. Белая, ароматная вода направляется по моим ногам прямиком к сливу. Вытираюсь небольшим, но чистым полотенцем, которое мне дала любезная продавщица за прилавком, в магазине на заправке. Видимо, её стало жаль меня, мой потрёпанный вид трупа задел её ранимую душу, и она пустила меня в служебное помещение, что бы помыться. С трудом натягиваю на влажные ноги облегающие джинсы, а на грудь свободную футболку, что не прилипнет к моим ссадинам и порезам на теле. Их стало так много, что раздеваться на людях можно только в морге среди трупов. Ведь нормальный человек, когда увидит меня без одежды попросту упадёт в обморок, а тот, что посильнее, сбежит на другой конец континента. Смутные воспоминания мелькают у меня перед глазами, накладываясь на реальную картинку, что предстаёт передо мной. - Ну как вам лучше? - Да, огромное вам, спасибо. Никогда душ не был для меня так важен. - Не за что. А что с вами случилось? - Эмммм, небольшая авария на трассе. - Так, вам же нужно в больницу. - У меня подруга врач, она поможет. Простите, я пойду.

***

Подхожу к карете скорой помощи, что скрылась от ненужных глаз за большими кустарниками. Уже слышу громкие возгласы девушки и ругания парней. - Вот объясните мне, куда она могла деться? - Например, вон на ту заправку - отзываюсь я - не подумали? - силы возобновились и позволили мне гордо стоять перед тремя особами. - Боже, Лори, как ты встала - три пары выпученных глаз уставились на меня, уверенно стоящую перед ними. - Почему ты называешь её Лори? - вполне логичный вопрос от "детектива" Энн. - Потому, что друзья зовут меня Лори. - Да, друзья... - бурчит Марк - Вы тоже зовите меня так. - Так, ЛОРИ, кто тебе разрешил вставать, мы тебя оставили потому, что ты должна была быть в отключке как минимум часа три. - Мне уже лучше. - Пулевой ранение, сотрясение мозга, вывих плеча, а ей хоть бы хны... Что за подруга у вас такая? - спрашивает водитель двигаясь в сторону кабины водителя. - Так куда вы ходили? - Во-первых, делали тебе документы. Во-вторых, забирали наши деньги. Ну, и в-третьих, выплатили за тебя немалую сумму в больнице и участке. Теперь ты и Марк чисты, как никогда. В деле чётко прописано: на стройке была перестрелка между двумя наркоторговцами, при которой один из них был убит. - Нууу, а я за это время успела принять душ.

***

Снова и снова меня окатывают болевые волны. Они проходят от самых кончиков пальцев и разрастаются до эпицентра болевых ощущений. Поясница, будто сломана в трёх местах, мне просто нужна ещё одна доза. А дальше всего лишь сон. Банальная кроватка и сон. - Лори, мы подъезжаем к тюрьме, ты готова? - Да, Марк, только мы можем на пару минут остановиться? - Да. Эй, Джим, остановись, Лори просит. Незамедлительно Марк покидает машину и я остаюсь наедине сама с собой. Хватаю пакетик с наркотиками, что уже валялся на полу и глотаю одну таблетку. Остальное пихаю себе в карман. Выхожу наулицу к остальным и делаю вид, что хотела просто подышать воздухом. - Можем ехать.

***

Знакомые серые стены, длинные, тёмные коридоры. Тот же кабинет начальника тюрьмы. Здесь всё выглядит немного иначе. Бежевые обои, линолеум на полу, письменный стол, окно нормального размера и сам мужичок лет пятидесяти на стуле в ожидании меня. - Здравствуйте, мистер Джонсон. - Мисс Хеклин. Прошу, садитесь. - Спасибо. - сажусь напротив него и рассматриваю, пробивающееся, двухдневную, щетину. - Я по поводу Алекса Мида, Джея Финча и Стивена Хейла. - Да, я догадываюсь. Встреча? По нашему тарифу? - чёртовы намёки на двойную плату. - Нет, сегодня я хотела бы внести полную оплату. Выкуп троих. - Ох. - он мягко говоря удивлён. Наклоняется к выдвижному ящику стола и достаёт три папки с делами моих парней. - Цены те же? - как мне противно говорить о моих родных людях, как о вещи в магазине. - Да. Мид - шестьдесят тысяч, Финч - сорок, Хейл - восемьдесят. - Он, как особо буйный? - Да, верно. - он пишет на листке номер карточки на который нужно перевести деньги и протягивает мне. Я же не покидаю его кабинет, а набираю Марка. Диктую номер и на счет уже летят сто восемьдесят тысяч долларов. Это цена их свободы. После получасовой операции, боли постепенно возвращаются. То ли это таблетки не сильные, то ли мои боли слишком сильны. Но никогда бы не подумала, что наркотики так быстро испаряются. - Я бы хотела поговорить с вами ещё об одном деле. - Говорите. - Какова ваша связь с Дезмондом? Вы наверное знаете его именно под этим именем. Он испугался. Его перекошенное лицо выдаёт его. Я продолжаю. - А знаете ли вы, что он сейчас находится в гробу, под землёй? Это уже не банальное удивление или испуг, мне кажется он уже обделался. - Вы понимаете к чему я клоню? Пауза и резкий кивок. - Так, мы разберёмся с этим делом?

***

Большие железные двери камеры банды Алекса Мида открываются. Мои парней ведет конвой на выход из этого ужасного здания. Приятная, победная улыбка озаряет их лица. На лице Ребекки кроме этой лучезарной улыбки, ещё и хрустальные слёзы. Я не в состоянии даже удерживаться на ногах перед воротами тюрьмы. Из них вот-вот покажутся счастливые лица моих ребят. А не смогу улыбнуться им в ответ. Сквозь туман у меня в глазах я вижу силуэты четверых, бегущих мне навстречу ребят. Они торжественно кричат, прыгают и медленно надвигаются ко мне. Сознание потихоньку покидает меня, но когда кто-то из них бросается мне на шею и буквально душит в объятьях, всё приходит в отдалённую от нормы стабильность. - Лори, милая... - шепчет мне знакомый женский голосочек. - Малышка... - Глория... Не могу ничего сделать, совершенно. - Ребят-т, я сейчас. - с огромным трудом делаю несколько шагов, отдаляюсь он перекошенных лиц друзей. Третья таблетка. Заключительные аккорды. Больше нет. Пустой пакетик летит в кустарник. Проходит всего пара минут и я уже лечу к моим уголовникам. Бросаюсь на шею Стива, наконец я могу рассмотреть их лица и тела, никакой туман не мешает мне вцепиться в пухлые губы блондина. Поцелуй нежный, ласковый,я пытаюсь выразить в нём все свои чувства. Стив делает тоже самое.

***

Пропускаю каштановые волосы Беккс сквозь свои пальцы. Её голова лежит у меня на коленях. - Лори, а почему скорая-то? - любопытный Алекс. - Мой знакомый работал водителем в больнице на скорой, сегодня он помог мне. Джим, а куда делись остальные? - парни и Ребекка пока не знакомы с Марком и Эн, поэтому пока лучше не упоминать о них, да бы избежать множества вопросов. - Они взяли такси и поехали к нему на квартиру. - к нему? на квартиру? Знакомое мне чувство пробрало меня с ног до головы. Стоп. Ревность? - А кто они? - Парни, давайте всё вопросы потом. - Ладно. - Лори, а тебя куда везти? - Отзывается Джим. - Ко мне. Знаешь где это? - Да, мы ездили туда сегодня. - Лори? - замечаю удивлённые взгляды моих уголовников. - Он знает только моё имя.

***

Мы входим всей компанией в уже теперь мою квартирку. Джим уехал. Мы больше не увидимся. Я в долгу у него. Стив хватает меня за руку и тянет в сторону кровати. Мы вдвоём грохаемся на мягкую поверхность. Моё без чувственное тело не может оценить поцелуи в шею, мягкие касания его рук. Я всего лишь улыбаюсь ему и отвечаю на поцелуи в губы. -Ну, голубки, вы чего? Опять что ли? Ничего не меняется... - бурчит Джей. Алекс заливается смехом, а Стив поспешно отвечает -Ты четыре месяца не слышал стонов за стенкой, пока навёрстывать упущенное. -Поддерживаю - отзывается Беккс. Заразительный смех разливается по квартире, Джей пошло смотрит на раскрепощённую Беккс, что так "неудачно" пошутила. - Ребят, а вы как по-очереди что ли? - Алекс единственный кто заметил. - Всмысле? - Ну кровать то одна. - Чёрт. - Стив отлипает от моего онемевшего тела. Я понимаю это лишь увидев его движения. Я попросту не чувствую своего тела. - А что поесть ничего нет? - Джей открывает пустой холодильник. - Джей, ты нормальный? Может ты сначала с Глорией поговоришь,а потом будешь упрекать ей, какая она хозяйка? - Да здесь же совсем ничего нет. Просто пусто. А в тюрьме особо не наешься. - Лори, а правда где еда? В смысле, не может же быть, что бы там где ты живешь совсем не было ничего съестного. - Я просто всё выбросила, оно покрылось плесенью... - мне приходиться врать - Ладно,я в душ - Беккс направилась в единственную дверь, кроме входной, что была у меня дома. - ЛОРИ! - несётся из ванной. - Что? - я недоумеваю - А в ванной у тебя тоже всё плесенью покрылось? Там же даже щётки зубной нет. Звонок в дверь спасает меня от очередных расспросов. Я открываю дверь и передо мной стоит Марк с вализой, а за ним Энн с сумкой. - Это что? - указываю я на сумки. - Твои вещи. Можно пройти? Я пропускаю друзей в квартиру и не понимаю, что сейчас вообще будет. Как я объясню почему мне приносят мои же вещи ко мне же домой. Ещё и знакомство... - Привет - слышу я множество голосов в маленькой квартирке. - А вы что тоже здесь живёте? - Нет, мы вещи Лори привезли - отзывается Энн, загружая продукты в холодильник. Марк ставит мою вализу у кровати и садится рядом со Стивом на кровать. Он как чувствует, парни жмут друг другу руки. - А как вы здесь жить то будете все? - логичный вопрос от нелогичной Энн. - Это временно мы устроимся на работу и купим дом побольше. - Алекс, у меня есть деньги. - На целый дом? - Нет, на половинку. Конечно на целый...