Мой.

- Ты башкой вообще думаешь? – Джо шипит, злобно глядя на брата, - серьезно, Деймон. Что, блин, в твоих мозгах происходит? Я даже представить боюсь, какая там за вакханалия. - Слушай… - Это ты слушай. Я терпеть не могу Энди, ты знаешь это… - Не знаю. - Знаешь! – она сверкает глазами, немного переводя дух, - но, если ты сейчас вот так вот бросишь ее, первым, что полетит к чертям, окажется DSF. Ты этого хочешь? – Деймон пристально смотрит на сестру, - я спрашиваю, ты этого хочешь? - Нет. Этого я не хочу. Джо поднимается с кресла, подходит к столу и, нервно двигаясь, наливает себе кружку кофе, уже непонятно, которую по счету. С тех пор, как Энди официально стала руководителем фонда, в который ее брат вложил столько сил и денег, она каждый день разрывалась между желанием избавиться от ненавистной мисс Стар и ужасом от того, что, если Деймон решит бросить ее, скорее всего, DSF моментально придет конец. Все инвесторы знали ее, менеджеры подчинялись ей, маркетологи общались только с ней одной. Деймон стал просто красивым лицом, хозяин которого мелькал на постерах и душевно говорил на мероприятиях. А главное, на фоне бешеной волны борьбы за права женщин, Энди с легкостью могла, если уж не отсудить у него фонд, то настолько качественно измотать нервы, что ни сам Деймон, ни вся их семья, быстро бы, однозначно, не восстановились. - Сестренка, я все равно на ней не женюсь, - синие глаза испытывающе смотрят на Джо, - у нас есть адвокаты. Которым, кстати, платят огромные деньги. Вот пусть они и ищут решения. - Дей… - Джо тяжело вздыхает, - они заняты этим со вчерашнего вечера. - Что? – он слабо улыбается, удивленно приподнимая бровь, - в смысле с вечера? - Младшенький, я знаю тебя всю жизнь, - Джо недовольно закатывает глаза, - в семь ты занимался плаванием и мечтал стать чемпионом мира по водному поло, в восемь была скрипка и музыкальная школа, в девять велосипед, потом какая-то борьба, точно не помню, которая, гитара, фехтование, рукопашный бой, фортепиано, рисунок, фотография, мотокросс, театральный класс, курс операторского искусства, лыжи… я ничего не забыла..? – она делает наигранно серьезное лицо, - ах, да, еще гребля и стрельба из спортивного лука. - Ты не упомянула бальные танцы. - Точно. Они оба молчат, пристально глядя друг на друга, и каждый думает о своем. Джо о том, что, несмотря на весь очевидный идиотизм этого человека, она все еще любит, и, скорее всего, никогда не разлюбит его, Деймон о своей семье, которая знает его настолько хорошо, что адвокаты начали искать способ самого безболезненного расхода с Энди уже в тот момент, когда он сам еще, в принципе, не планировал с ней расходиться. Его родные всегда были не просто на шаг впереди. В конечном счете, они смело могли встречать его в пункте назначения, пусть даже он сам изначально не знал, куда едет. - Что у тебя с Еленой? - Я уже говорил твоему мужу, - Деймон неохотно отводит глаза, - я пока сам не знаю. - Понравилась? - Это же очевидно, правда? - Правда, - Джо слабо улыбается, протягивает руку и ласково гладит брата по волосам, - ты засранец, младшенький. В ее голосе столько любви, что Деймон даже на мгновение пугается этого, словно бы впервые осознав, как много он на самом деле значит для нее. Он всегда был для сестры на первом месте. Так же, как и для мамы. Так же, как и для бабушки. Они любили его беззаветно, до сумасшествия, до потери рассудка. Они любили, когда он плохо учился, когда прогуливал, когда дрался, когда сбегал из дома, когда курил, напивался, не приходил ночевать, когда падал с мотоцикла и попадал в аварии на машинах. Они любили каждый его шаг, каждое слово, каждую, зачастую бредовую, идею. Они любили фонд ровно с того момента, как он впервые заговорил о нем, они любили Мередит с той минуты, когда она в первый раз вошла в их дом, смущаясь и краснея, мямля что-то о том, как ей приятно всех видеть. И Энди они полюбили тоже точно так же, с первой минуты. Она также казалась им милой и нежной, и очень подходящей Деймону. И идиллия длилась, наверное, больше года. Примерно до тех пор, пока внимательная Джо внезапно не обнаружила, что вместо Деймона Сальватора к ним в гости теперь приходит «мистер Стар». Ей не хотелось любить подобие своего брата, вместо невыносимого, но незаменимого и неповторимого оригинала, и Энди из милой девочки постепенно стала врагом. - Не дай ей разрушить DSF, - Джо пристально смотрит на брата, и тот едва заметно кивает. - Не волнуйся. Не дам. *** - Мам, я очень тебя прошу… - Рейна жмурится, запрокидывая голову, и крепче сжимая телефон, - это было в последний раз, ладно? - Дочь, я… - голос Изабель дрожит, и Рейна начинает кусать губы, чтобы в очередной раз справиться с приступом волнения и злости. - Мам, пожалуйста!!! Мы отдали за его долги уже все, что у нас было. Я, реально, не удивлюсь, если вы там живете в коробке из под холодильника. - Не в коробке… - Мне плевать! Правда. Честное слово. Зуб даю. На выбор. Хочешь, родной, хочешь имплант. Почти новый. Бешеных денег стоил. Что мне еще сказать, чтобы ты уже поняла? Мне, действительно, насрать на то, как и где вы живете. Не надо каждый раз сообщать о своих проблемах. Честное слово, я не обязана их решать. - Но… - Без «но»! – на секунду Рейне кажется, что она слышит скрежет собственных зубов, - я не переведу вам больше ни одного цента. Запомни это. Чтобы ни случилось. Можешь даже не пытаться звонить мне. - Дочь, он мне изменил, - голос Изабель вдруг становится каким-то совершенно бесцветным, - я даже не могу вразумительно объяснить, с кем… с какой-то шалавой… - Рейна молчит, усиленно пытаясь заставить себя прервать разговор, но почему-то не может, - и самое паршивое, что он даже не стремился этого скрыть, он… ему было просто плевать, и… дочь, - женщина вдруг становится напряженной,- дочь, а… где ты взяла деньги? – в ответ раздается только чуть сбившееся дыхание, и Изабель снова подает голос, - Рейна… откуда деньги? - Поверь мне… ты не захочешь услышать ответ. Она сидит на кухне, рядом с верной Кэролайн и гоняет перед собой по столу полупустой бокал виски. Уже третий по счету. Первые два были выпиты залпом, как только она вернулась, третий начат, чтобы выдержать очередной разговор с матерью. Каждый из них давался ей с таким трудом, что хотелось или повеситься, или хотя бы выть, как волк на луну, отчаянно надеясь, что это поможет, и ей станет хоть чуточку легче. Изабель говорит еще что-то, но в голове неожиданно начинает шуметь, причем, шуметь настолько сильно, что девушка с трудом находит в себе силы, усидеть на стуле, а не рухнуть на пол, желательно обняв колени. Это не поможет. Как никогда не помогало, так и не поможет теперь. Она бы застрелилась, но ей нельзя. А значит, придется снова и снова искать «альтернативные варианты». - Мам, все, пока! – наконец, Рейна не выдерживает, и в один глоток допивает все содержимое стакана, - я больше не могу, честно. Деньги на твоем счету, и… в сотый раз прошу… пожалуйста… забудь мой номер. - Дочь, но… - Всего хорошего! Она с размаху швыряет телефон на стол и обессиленно опускает голову на руки, несколько минут усиленно соображая, что делать дальше. Мать не забудет номер. Так же, как и ее придурковатый муж, который, конечно же, не имеет к самой Рейне ни малейшего отношения. Просто он оказался настолько гениальным ученым, что ему было тесно в США и он уговорил любимую, (а главное, любящую), жену уехать в Европу. Правда, и там красивой жизни не получилось, но это была уже не ее история. Должна была быть не ее. - О! – голос Лиз звучит немного насмешливо и как-то очень… светло, что ли… - те же там же. Как дела, красотки? - Спасибо, - Кэр чмокает ее в щеку, - все хорошо. Уэс уехал в Уитмор до завтра, решили устроить девичник. Присоединишься? - Чуть-чуть, - Лиз устало кивает, пальцами показывая дочерь, сколько ей налить, и опускается на стул рядом с Рейной, - Елена звонила, - она благодарно улыбается дочери, которая протягивает ей бокал, - тебе привет. - Спасибо! – Кэролайн моментально начинает сиять, - как там ее любовь века? - Думаю, как и все у Елены, - Лиз пожимает плечами, - единственное и всепоглощающее чувство. - Выпьем за это, - Рейна хмыкает, слегка приподнимая бокал, и все трое чокаются, устало поглядывая друг на друга. *** - Адвокат Сальваторов оставит меня голой на улице в старом тряпье, - Энди нервно ходит из стороны в сторону, крепче сжимая зубы от злости, - думаешь, я не понимаю, к чему все идет? Роуз, серьезно? По-твоему, я идиотка?! Я отлично знаю, чем закончится эта часть треклятого Марлезонского балета, если не начать что-то делать. - А, что ты можешь? – Роуз рассеянно пожимает плечами, - Энди, объективно, ваши отношения в последнее время… - Твою мать, ты на чьей стороне?! – Энди сверкает глазами, - алло, ты с кем дружишь?! – она щелкает пальцами у девушки перед лицом, - со мной или с этой тупой малолеткой?! - Вообще-то, я друг Деймона… - Ясно… - Энди вдруг начинает нервно хохотать, - а я-то, дура, думала, что мы с тобой и правда, подруги..! - Энди… - Черт, как же я раньше об этом не подумала? Мередит ты на хрен послала, так что мешает и меня кинуть? Все? Раз Деймон меня больше не любит, дружба по боку? - Да, послушай же ты меня! - Перебьешься,- Энди сверкает глазами, - значит так, кукла, у тебя есть ровно тридцать секунд на то, чтобы исчезнуть на хрен из моего поля зрения! И учти, Деймон от меня все равно никуда не денется, а, вот ты… умолять меня будешь, чтобы он ничего не узнал. - А ты уверена, что… - Пошла вон. - Но… - Вон, сказала!!! Хлопает входная дверь, и Энди шумно выдыхает, облокотившись руками о деревянный обеденный стол. Даже ее внимания и сообразительности не хватило на то, чтобы сразу понять, насколько «верную» подругу она собственноручно впустила в их с Деймоном дом. Теперь та самая подруга, сто процентов, сделает все от нее зависящие, чтобы к Энди Деймон уже никогда не вернулся. Очевидно, обожаемая Роуз решила, что рядом с милой, тихой и забитой Еленой, лучший друг ее устраивает гораздо больше. -Черт… - Энди жмурится, отчаянно пытаясь взять себя в руки, - черт, черт, черт!!! *** - Вот такая вот паршивая история, - Деймон медленно переводит глаза с кубика льда в своем бокале на Елену и обратно, - так что теперь, я вроде как от нее завишу. И это меня вообще не радует. - Но… - Елена неуверенно ерзает на стуле, от чего Деймон невольно начинает улыбаться, - можно ведь поговорить с Мередит. Неужели, она не поможет и не объяснит тебе, как вести дела? - Мер никогда не занималась этим, - Деймон отрицательно качает головой, и накалывает на вилку ярко желтое колечко болгарского перца из салата, лежащего перед ним на красивой белой тарелке, - она идейная. Такая же, как и я. Мы изобретали проекты, придумывали громкие цели. Она бы застрелилась, если бы ей пришлось возиться с бумажками. - А кто же тогда возился? - Валери, - он спокойно кивает, - мы вместе учились в колледже. Она давала мне списывать. - Хорошее начало отношений, - Елена смущенно опускает глаза. - А не было никаких отношений, - Деймон жестом просит официанта принести ему еще виски, - мы подружились на первом курсе. Потом появилась Мер. Потом появился фонд. Валери сожрала со мной несколько десятков килограмм дерьма, пока все встало на рельсы. У меня даже вопросов не возникло, кто будет заниматься всем в DSF. - Почему же тогда она ушла? - Энди. Когда она появилась, мир вокруг… он чуть-чуть изменился, а Валери не хотела этого признавать. Ее методы работы были не так эффективны, она чего-то не понимала, что-то не хотела изучать. Энди взяла все на себя, и для Валери просто… - …не осталось места… - Елена пристально смотрит на него, и Деймон неожиданно вздрагивает от ее слов. - Не осталось места. Все верно. Они сидят напротив друг друга за небольшим столиком в темном углу ресторана, он внимательно изучает ее лицо и отчаянно пытается понять, что же в нем изменилось. Наивность, детство… все это осталось на своих законных местах, но… ушла эта непомерная застенчивость, от которой, как ему показалось, он вот-вот бы уже начал уставать. Она по-прежнему кусает губы, отводит взгляд, явно опасается сказать что-то лишнее, но он больше не чувствует себя радом с ней педофилом. Или чувствует. Но не настолько сильно, как раньше. Он даже не успел подумать о том, что эта черта в ней начинает мало по малу напрягать его, как она тут же исчезла, уступив место искреннему, тоже немного детскому, но, при этому, совершенно осознанному обожанию. - Знаешь, это дико, - Елена делает глоток сока, не отрываясь глядя в бездонные синие глаза, - ведь, ты создал этот фонд. Не Энди, ты. Ты придумал его, ты раскрутил, ты его лицо, голос… черт возьми, DS – это Деймон Сальватор, причем тут Энди? Раньше… даже до поступления в Уитмор, я читала твои статьи, смотрела интервью с тобой. Ты прекрасный, добрый, умный и сильный человек. И, прости, но я не могу поверить, как какая-то баба, пусть даже и непомерно образованная, смогла так тебя окрутить. До такой степени, что ты растерял всех, кто мог хоть как-то ее заменить. Каким образом она вдруг стала центром твоей вселенной, Деймон? Методы Валери устарели? Серьезно? Ты повелся на эту дудку? Деймон, как же так? Насколько же сильно ты должен был любить, чтобы не замечать, как она использует тебя? Как ты должен был верить? С твоим положением, с твоими мозгами… прости, но я не понимаю, какой сволочью надо быть, чтобы так… так бессовестно манипулировать человеком, который виноват только в том, что искренне любит, - она переводит дыхание, медленно проводя руками по раскрасневшимся щекам, - она не достойна тебя, Деймон. Вернее, ты не достоин такого отношения к себе. Ты его не заслужил. Ты замечательный. Светлый, добрый… ты заслуживаешь самого лучшего. Того, чтобы тебя любили. Чтобы тебя ценили. И, уж точно не использовали, как… как она… - ее щеки становятся еще ярче, дыхание еще реже, а огромные шоколадные глаза, застывают на его мертвецки бледном лице, - черт… - Елена закусывает губу, и прерывисто втягивает ртом воздух, - нельзя так влюбляться… - Как когда-то я в Энди? – голос Деймон хрипнет, и он замирает, внимательно следя за ее реакцией. - Как сейчас я в тебя… Он чуть подается вперед, перегибается через стол и накрывает ее губы своими. Они целуются долго и жадно, рискуя смести на пол всю еду и приборы, но в какой-то момент здравый смысл берет верх, Деймон с трудом отрывается от Елены и еле слышно рычит, жадно глядя на нее. - Пожалуйста, поехали ко мне, - его глаза опасно сверкают, и Елена моментально съеживается под этим, словно, пронизывающим взглядом. - А зачем? – она хлопает пушистыми ресницами, и Деймон неожиданно начинает хохотать. - Кино посмотрим! – он откидывается на спинку стула и кивает официанту, чтобы тот принес счет, - покажу тебе свою коллекцию зажигалок. - Ух ты! – глаза Елену наигранно вспыхивают, - а раритетные есть? - Полно.