killing stalker

Мерный стук колес разогнавшегося поезда вторил сердцу Бэкхена, которое билось столь сильно и глухо, что сводило грудную клетку. Капелька пота, скользнувшая по виску, заставила парня нервно вытереть лоб рукавом и сглотнуть. После трудового дня вагон был полон народу, но Бен никак не думал, что попадет в такую ситуацию. Он невольно опустил глаза на человека, сидящего перед ним, и закусил щеку изнутри, потому что кончики пальцев аж закололо от желания прикоснуться к влажным после тренировки светлым волосам, совсем коротким на висках. Черт возьми! Парень недовольно оглянулся на весело болтающую стайку девчонок у двери, возле которой раньше стоял он, и испуганно вздрогнул, когда их глава с ухмылкой показала ему средний палец. Бэкхен вжал голову в плечи, отворачиваясь, и вновь исподтишка начал разглядывать того, за кем неотрывно следил уже несколько месяцев. Пак Чанель. Ч-а-н-е-л-ь. Бен невольно заалел, когда вспомнил, как совсем недавно трогал себя в мужской раздевалке, вдыхая запах парня, прижимая к лицу его все еще влажную после тренировки майку и стараясь успеть кончить за то время, пока Чанель был в душе. Пак копался в своем телефоне, вероятно, с кем-то переписываясь, и Бен невольно сжал зубы, хмурясь. Это ведь она, да? Та девчонка? Чанель был всеобщим любимчиком, а оттого его популярность не была чем-то удивительным, но Бэкхен бы многое отдал за то, чтобы забрать парня себе полностью, так, чтобы он не мог и шага сделать без его ведома... Связать его, обездвижить... Почему? Из-за любви. Конечно, из-за чего же еще? Бэкхен всегда все делал из-за любви... Только отчего-то те, кому он был готов отдать всего себя - не принимали его, а некоторые и вовсе старались исчезнуть, не показываться рядом. Девочка из садика, его первая школьная любовь, а затем и некогда лучший друг... Все эти люди оставляли на сердце Бена шрамы, а он переносил их на свою кожу, словно писатель, воплощающий на бумаге то, что нашептала ему муза. Парень невольно потер запястья, а затем, накинув на голову капюшон куртки, постарался как можно незаметнее пройти к выходу, прекрасно зная, что его "жертва" будет выходить. Так и случилось. Скользнув глазами по отражению Чанеля на двери, Бен судорожно вздохнул, внезапно ощущая, как подгибаются колени. От этого парня всегда исходила такая аура уверенности, силы и спокойствия, что Бэкхен до ужаса хотел иметь его рядом. Ведь сам Бен был совершенно слабым и бесхребетным... Черт. Распахнувшиеся двери стали спасением для Бена, который поспешил выбежать на платформу и, теряясь в толпе людей, ненадолго остановиться, чтобы отдышаться. И найти Чанеля глазами, благо, он был достаточно высоким и приметным. Научившись за несколько месяцев своей слежки маневрировать даже в самой густой толпе, Бэкхен, слишком маленький и легкий, чтобы стать для кого-то преградой, подбежал к ступеням, глядя вслед удаляющейся светлой макушке. Так далеко, хотя и всего в паре шагов... Рядом с Чанелем Бэкхен понимал, что его чувствам не суждено получить ответ даже больше, чем когда-либо до этого. Парень хотел протянуть руку, ухватить Пака за куртку, высказать все, что разъедало его душу, но он был слишком труслив. Застонав от отчаяния, Бен поспешил за удаляющимся Чанелем, стараясь не попадаться ему на глаза. Глаза. Вероятно, именно они так манили его?.. Почти три года назад, когда Бэкхен еще только поступил по окончании старшей школы в университет, хоть и с большим трудом, он столкнулся не только с тем, что учиться оказалось сложнее, чем он предполагал, но и с Чанелем, который был его полной противоположностью. Солнечный, улыбчивый, любящий шумные компании и внимание красивых однокурсниц, привлекающий внимание. Не то, что сам Бэк, который старался быть как можно незаметнее. Ведь так можно было избежать проблем. И наблюдать за людьми было куда удобнее невидимке. Вероятно, то, что они так отличались, и интриговало Бена, ему хотелось лучше узнать Чанеля: его привычки и склонности, каков он в общении... И сексе. Эта волна силы, что исходила от парня, заставляла Бена в возбуждении облизывать губы, ощущая уже знакомый трепет. Он боялся подойти к Чанелю и заговорить – вместо этого он в основном прятался в тени, исподтишка наблюдая за жизнью столь интересного для него человека и все больше к нему привязываясь... Пока однажды они не столкнулись взглядами, что, возможно, может показаться кому-то нелепым или слишком слащавым. Но для Бена тот момент был особенным - на него редко кто смотрел, да и в основном с неприязнью, в тот миг же... Глядя на Чанеля, который улыбался, каких-то несколько коротких мгновений изучая Бэкхена глазами, Бен почувствовал, что между ними появилась какая-то неуловимая для всех связь, нечто личное, интимное, тайное... Но его романтическим мечтам было не суждено сбыться - за неуспеваемость в учебе уже во втором семестре первого курса Бен получил повестку. Поперву он думал, что из-за недовеса и проблем со здоровьем его назначат на общественные работы, однако результат был иным: регулярные войска. В свои двадцать с небольшим Бен был обузой даже для своего же взвода - он последним сдавал необходимые нормативы, выдыхался во время физических нагрузок так, что едва ли не начинал скулить, словно побитая собака... Из-за этого его и заметил сержант. Он вместе с несколькими солдатами постарше решили устроить для Бена «дополнительные тренировки» - гоняли его до кровавых кругов перед глазами, до сорванного от кашля горла... В один из дней же случилось нечто удивительное, а для Бэкхена и вовсе судьбоносное: оказалось, что Чанеля, так же как и его самого, отправили на службу, причем они даже попали в одну часть!.. Бен не думал раньше, что будет столь эгоистично радоваться тому, что Пак завалил экзамены, но душа его ликовала. Он даже почти подошел к парню, чтобы поздороваться и заговорить... Но в последний момент струсил, опуская голову и пробегая мимо. ...В ту ночь ребята снова гоняли его, заставляя отжиматься, а затем и растягиваться. Бен до сих пор с содроганием помнит сальные ухмылки и взгляды, направленные на него, когда он стонал от боли и задыхался, а сам сержант развел его ноги, предлагая попробовать... По-другому. Бэкхен не знает, откуда набралось в голосе сил, но он закричал, и, на его счастье, мимо проходил Чанель. Бэкхен смутно помнил, что происходило дальше... Но, как ему потом сказали, не появись Пак в нужный момент - для него бы все закончилось достаточно плачевно. А тех офицеров, что пытались его изнасиловать, в части больше не видели. Поговаривали, что тех с позором выгнали, грозя устроить судебное разбирательство... Но Бен сомневался, что зашло бы так далеко - он ведь знал, что подобное в армии не в новинку. Однако за все два года службы в дальнейшем Бену удалось избежать нападок и выйти обратно в привычный мир с минимальными потерями. Возвращаться к прежней жизни было странно, однако парень бы соврал, если бы сказал, что не испытывал облегчения, когда смог вновь прятаться от людей под капюшоном толстовки или куртки, не привлекать к себе внимания. И так однажды, прогуливаясь по торговому району с мороженым в руке, в одном из прохожих он узнал знакомый профиль, уже почти ставшие родными глаза. Резко обернувшись, он едва не врезался в какого-то мужчину и, коротко извинившись, последовал за Чанелем, который шел под руку с красивой девушкой, чему-то улыбался и смеялся, когда она шутливо хмурилась. Черт. Бен едва не подбежал к ним - он уже хотел схватить девушку за волосы и оттащить, чтобы она не смотрела на Чанеля, не улыбалась ему, не прижималась... Так! Но он лишь безвольно опустил руки, роняя холодную сладость на влажный после недавнего дождя асфальт. Сука... Тупая сука, которой достался тот, кого она не заслуживает!.. В тот день он проследил за парочкой до самого дома Чанеля, как он позже узнал, и с рвущей душу завистью наблюдал, стоя возле одного из окон, как те начали целоваться, едва войдя в комнату. Бэкхен видел все - запрокинутую в экстазе голову девушки, сжатые зубы Чанеля, его кулак, на который он наматывал длинные волосы, влажность широкой спины и закинутые на плечи ноги... Чанель даже тогда был сильным, властным, он без устали доказывал девушке, что она должна быть покорной. И, позорно сжимая себя между ног, Бэкхен мастурбировал, как никогда желая оказаться в той небольшой комнате с раздвинутыми ногами, чтобы подчиняться, сдаваться, сходить с ума и шептать Его имя... Через несколько дней, вновь проследив за Паком и убедившись, что тот отправился по делам, Бен помчался к его дому, чувствуя, как его просто трясет от возбуждения. С помощью талька и кисти ему удалось узнать цифры кода от жилища Чанеля, вот только комбинация оставалась загадкой... Несколько месяцев Бен пытался подобрать нужную - на листке он написал все возможные варианты и осторожно, стараясь не попадаться соседям или прохожим на глаза, пробовал их, едва ли не сходя с ума от страха, смешанного с азартом. Вот и сейчас он стоял возле двери Чанеля, который, судя по всему, отправился на очередное свидание, и дрожащими пальцами пытался набрать код. Осталось всего пять вариантов, и он методично зачеркивал один за другим, совершенно отчаиваясь... Черт! Да какой же у него код?! Короткий, но резкий сигнал проезжающей мимо полицейской машины раздался выстрелом, Бен быстро вытер лоб от испарины и, нервно улыбаясь, повернулся, сглатывая. - Эй, любезнейший, будьте осторожны, в районе участились случаи ограблений! - начал было пожилой офицер, а затем внезапно нахмурился. - А?.. Разве это не дом Чанеля?.. Дверь автомобиля распахнулась, и из нее вышел молодой мужчина, одетый в патрульную форму. Он снял кепку, хмурясь, и Бен невольно сжал кулаки - большие, черные глаза, глядящие на него в упор, точно не предвещали ничего хорошего. - Инспектор полиции До Кенсу. Вы здесь живете? - требовательно спросил тот, и Бен почувствовал, как футболка начала противно липнуть к спине, и пробормотал: - Я... Родственник Чанеля... Мне нужно... Нужно кое-что передать ему!.. - его голос едва ли не сорвался на хрип. Черт. Он ведь не дурак, не поверит! Бен трясся, как припадочный, сердце заходилось в истерии... Однако сержант вновь надел кепку: - Тогда хорошего вам дня. - С.. Спасибо... Было близко... Бен едва ли не обмочился. Было бы херово, если бы результатом нескольких месяцев работы стал бы его арест. Вновь уставившись в бумажку, где остался только один номер, Бэкхен хотел уж было ввести его, как заметил краем глаза, что полицейский и не думал уходить. Он все понял? Но почему тогда попрощался?.. Черт! Черт! Если сейчас стормозить, то его тут же арестуют, нужно просто ввести код... "Дин-дон. Вы ввели неверную комбинацию пять раз" - "радостно" оповестил электронный голос. Бэк замер, тупо уставившись на панель с цифрами. Этого не могло быть! Нет! Он же все перепробовал, что-то обязательно должно было подойти! Он не допустил никаких ошибок!.. Его пальцы вновь начали набирать цифры, но тут за спиной раздался звук открываемой калитки - это инспектор До решил проверить, в чем дело. Нахмурившись, он поспешил подойти к Бену, и от паники у него дрогнул палец, дважды нажимая одну и ту же цифру... "Дин-дон. Добро пожаловать!" - квартира с резким щелчком отворилась, и Бен, не помня себя, забежал внутрь, захлопывая за собой дверь и оставляя позади полицейских. Его сердце билось так быстро, что парень прислонился к стене, едва удерживая себя от кашля: легкие разрывало от боли, а сердце стучало в самом горле. Когда полицейская машина, судя по вновь зазвучавшей сирене, двинулась прочь, до Бэкхена наконец дошло, что, черт возьми, он это сделал! Он оказался в доме Пака! - Чертовы цифры! Не четыре, а пять... - простонал парень, быстро занося нужный номер на листок. Он потянул носом, довольно улыбаясь, а затем осторожно снял обувь, оставляя ее возле двери. - Так вот, где ты живешь, Чанель... Дом не был слишком богато обставлен, а некоторые комнаты, судя по всему, и вовсе не использовались, но в ходе своих поисков Бен нашел ту самую - с матрасом на полу и видением влажной широкой спины. Осторожно ступая, словно боясь спугнуть свою удачу, Бэкхен огляделся по сторонам, провел кончиками пальцев по корешкам книг и манхвы, затертым клавишам компьютера, паре рамок с фотографиями, на которых был изображен Чанель и некоторые его друзья. Надеясь, что парень не заметит пропажи, Бен быстро схватил, воровато оглядываясь, один из снимков и засунул его себе в сумку. Следующей находкой стала пара ношенного белья, из-за чего парень, не сдержав стона, прижал ткань к лицу, впитывая резкий, но такой желанный аромат. От этого подкашивались ноги, и потому Бэкхен попросту опустился на матрас, утыкаясь носом в подушку Чанеля и небывало заводясь из-за того, что он понял: именно здесь Пак имеет всех тех девушек, что виснут на нем, а затем кричат и молят остановиться, потому что Чанель слишком силен, ему недостаточно одного раза... - Ах, погоди... - простонал Бен, сжимая свой возбужденный член через джинсы. Постель пахла Чанелем, на белой простыне он увидел несколько светлых волосков, а рядом - скомканных салфеток. - Чанель... Боже... Мм... - в его фантазии, что заставляла тело выгибаться, Чанель брал его сзади, не слушая его смущенные протесты. Бен знал, что ему не стоит так долго быть в этом доме, ведь его хозяин мог вернуться в любой момент, но находиться там было так сладко, что он был готов тут же спустить прямо в джинсы. Чанель... Чанель... В этот миг они были ближе, чем когда-либо. Бен видел все, что он скрывал от других - даже эротические журналы, которые выглядывали из-под шкафа. Чанель... Его Чанель... Черт, как же хочется, чтобы он был рядом!.. Бам! Глухой удар заставил Бена вздрогнуть, а его возбуждение крайне быстро сменил страх. Он уж было подумал, что это Пак вернулся домой, но звук повторился еще пару раз - и он шел откуда-то из-под пола. Но ведь эта комната была на первом этаже, разве нет?.. Источник шума был где-то в стороне стенного шкафа, и, с сомнением поднявшись, но не в силах сдержать себя от любопытства, парень подошел к его дверям и быстро распахнул их. Увиденное заставило его удивиться больше, чем он рассчитывал - помимо каких-то коробок, пылесоса и веревки, там находился... Люк, который вел, судя во всему, и впрямь в подвал. Немного испуганно, но не с меньшим оттого возбуждением Бен наклонился, чтобы изучить замок, и увидел, что ключ торчит прямо в нем! Ну, таким приглашением парень не мог не воспользоваться... Повернув его, хоть и с трудом, но Бэкхен поднял тяжелую крышку, а затем, утерев лоб рукавом, достал телефон, чтобы посветить себе под ноги. В глубине подвала был какой-то тусклый источник света, но вот с высокой лестницы без дополнительного освещения можно было и навернуться. Опробовав крепость ступенек и перил, парень стал неторопливо спускаться в подвал, коря себя за чрезмерную любознательность. Но о Чанеле, о его любимом, солнечном Чанеле хотелось знать все! Ведь Бен был уверен, что только он сможет его понять, разделить горе после смерти его родителей, о которой часто судачили в университете. Еще бы, во время ограбления была вырезана вся семья, один лишь сын остался практически невредим, если не считать ранения в мягкие ткани на животе. Чанель о том случае не распространялся, однако все понимали, как ему на самом деле непросто, хоть он и старается держаться. И Бен бы сделал все, что угодно, лишь бы ему стало легче! Черт, если бы только Чанель знал о его чувствах! Подвал был достаточно большим и находился под квартирой на глубине метров трех или даже чуть больше. Судя по тому, что Бен видел, он был оборудован водопроводом, хотя уже и совсем старым, заржавелым, сливом в полу... Видимо, раньше тут была вторая душевая? А в остальном... Пара стеллажей, забитых коробками, да стол, на котором лежал раскрытый ящик с инструментами. Интересно, а насколько хорошо Чанель работает руками и в этом смысле?.. С легкой улыбкой Бен оглядывал подвал, как вдруг едва не споткнулся обо что-то мягкое. Вот только это оказались не коробки или нечто подобное, потому что те определенно не могут скулить от боли. Бэкхен опустил глаза и с криком отшатнулся, падая прямо на задницу. У его ног лежала почти полностью обнаженная девушка, связанная, с заклеенным ртом и маской на глазах. Она была избита, из головы и ссадин на теле сочилась кровь, а голень была попросту сломана - ее "украшала" огромная гематома, а кость явно была вывернута под неправильным углом. Что происходит?.. Почему в подвале у Чанеля лежит она, да еще и связанная?!.. Этого ведь... Попросту не могло быть! Чанель, которого он знал... Которого он любил!.. Он просто не мог совершить подобного! Осторожно подавшись к девушке, Бэкхен снял с ее глаз повязку, а затем и отклеил скотч с губ. Связанная тут же завопила, что было мочи: - Помогите! Спасите меня! Прошу!.. - ее глаза обратились к дрожащему от охватившей его паники Бену, который, кажется, опять весь взмок и лишь мог утираться рукавом. Пот, попадая в глаза, резал их, отчего Бен слишком часто моргал, надеясь, что так это страшное видение скорее исчезнет, но в уши врывались звонкие крики девушки, которая молила его: - Спаси меня! Прошу, прошу тебя!.. Спаси... - Погодите, прошу, не кричите так!.. - воскликнул Бен, пытаясь развязать девушку, но та брыкалась, мешая ему и не утихая ни на секунду. Парня подташнивало от спертого запаха ее тела и запеченной крови, поэтому и руки его дрожали все сильнее, но внезапно незнакомка замерла... И из последних сил дернулась в сторону, захлебываясь в рыданиях: - Нет, пожалуйста, отпусти меня! Не надо больше!.. - Тихо, я же хочу вам помочь! - Нет! Нет, прошу! Я ничего не скажу...! И тут Бэкхен понял, что она смотрела совсем не на него. А на того, кто стоял позади.