killing stalker

Бэкхен облегченно вздохнул, когда услышал на ступенях уже знакомые тяжелые шаги. Чанель шел торопливо, будто бы был чем-то взволнован, и от того Бен невольно напрягся. Когда Пак освободил его рот от скотча и снял повязку с глаз, Бен выпалил, едва ли не задыхаясь: - Там наверху кто-то был? Я слышал чужие шаги... Я молчал! Делал все, чтобы меня не услышали! Расчетливый взгляд Чанеля прошелся по лицу Бэкхена, но, видимо, поверив в его решимость, парень задумчиво протянул: - Молодец. Ты же не хочешь, чтобы я разбил тебе голову битой, правда? Сглотнув, Бэкхен отчаянно закивал: - Я никому не скажу! Никогда тебя не выдам!.. - он выглядел так глупо и жалко, весь перебитый, замерзший, охрипший, что Пак, вероятно, испытал к нему жалость. А потому, помедлив, он расстегнул цепи, освобождая руки Бена, которые из-за того, что давно затекли, безвольно обвисли. Лишь через несколько минут, когда он смог вновь почувствовать свои пальцы, Бен осторожно начал разминать запястья, глядя на Чанеля и не понимая, чего от него ожидать. Подхватив Бена под спину и колени, Чанель на миг напрягся, а затем выпрямился, удерживая парня на руках. Бэкхен, подавив крик боли, который рвался из груди от резкого движения, непроизвольно уткнулся в плечо возлюбленного, но потом, боясь того, что тот посчитает это излишней вольностью, виновато отстранился. Надеясь, что Чанель не услышит, как бешено колотится его сердце. Чанель держал его на руках! Его сильный, мужественный Чанель... Черт! Бен непроизвольно вспыхнул, кусая губу от восторга, что охватил его тело. - За хорошее поведение тебе положена награда. Хотя Чанель и удерживал Бена осторожно, без боли по лестнице подняться не удалось, но Бэкхен, уже почти не чувствующий свои ноги, даже не заплакал, хотя и очень хотелось. В благодарность за доброту Пака он хотел быть ему столь же надежной опорой. Бэкхен не успел рассмотреть дом Чанеля, когда только пришел в него - его обуревали совсем иные желания. Теперь же, когда ему больше не нужно было торопиться, он жадно разглядывал все вокруг себя. Увидев его интерес, Чанель пронес его по всему дому, показал каждую комнату, даже большую хозяйскую спальню, где когда-то жили его родители. Он позволял Бэкхену трогать все, что ему было интересно, и даже не выказывал никакого неудовольствия по поводу того, что Бен все еще был на его руках. Это заставляло Бэкхена улыбаться, хоть и немного натянуто из-за того, что кости начинали срастаться неправильно, но парень надеялся, что Чанель, узнав об этом, не сломает их еще раз... Когда осмотр квартиры завершился, Чанель пронес Бэкхена на кухню, туда, где еще совсем недавно сидели полицейские, допрашивающие его о Тэен. Поморщившись, словно от надоедливой зубной боли, Пак помог Бэкхену сесть на стул, подложил под его ноги еще один, а затем внимательно осмотрел их, вновь едва ощутимо касаясь. Бен боялся дышать, определенно думая, что это самый сладкий сон, который он только видел в своей жизни. - У тебя... Большой дом, - только и смог выдавить он, чтобы хоть как-то начать беседу. - От родителей достался, - хмуро ответил Пак, но потом слегка вымученно улыбнулся. - Будь моя воля, я бы продал его ко всем чертям, но что-то удерживает... - Конечно. Здесь же такие тяжелые воспоминания... Здесь убили твою семью... Чанель хмыкнул, поднимая на парня потемневшие глаза: - Здесь я убил свою семью. Бэкхен сдавленно охнул, прижимая руку ко рту: - Но как же... - Я знал, что даже ты не сможешь меня понять... - сглотнул Чанель, опуская голову и опираясь на кухонный стол. - Мои родители... В глазах всего Сеула они были достопочтенными людьми, однако я, как никто, знаю, что все это было притворством... Всей этой идеальной семьи попросту не существовало. Был лишь садист-отец, и мать, которая закрывала на это глаза, да маленький мальчик, которому пришлось узнать взрослый мир слишком уж рано. - Твой отец... - прошептал Бен. - Неужели... Он тебя... Чанель вскинул голову, а затем горько рассмеялся: - Нет, здесь, слава Богу, мне повезло. Он просто считал, что воспитать настоящего мужчину можно лишь силой, вот и колотил меня за любую провинность... Даже не мою. Когда в отношениях с матерью у него начался разлад, то он винил в этом меня. Когда прокуратура начинала проверку его подчиненных, уличенных во взяточничестве, - он винил меня. Когда любовница понесла от него - снова виноват оказался я. Вероятно потому, что из-за меня он не мог развестись легко, без лишнего деления имущества и алиментов. Мне иногда казалось, что он начинал бить меня, вознамерившись... Довести... Дело до конца... - голос Пака утих до шепота. - Но как же так! Ты ведь не виноват!.. - воскликнул Бэкхен, который представил маленького, израненного мальчика, пытающегося спрятаться от гнева родителей. Так же, как когда-то делал и он сам до того, как после их трагической гибели в автокатастрофе переехал в Сеул и получил по льготной программе право обучаться в университете. - Эти чертовы старики!.. Всегда видят в нас корень проблем, не желая признавать собственную безраздельную глупость! - Именно! - кивнул Пак, а потом закрыл глаза, его лицо перекосила гримаса боли. - Я не помню, что произошло в ту ночь, Бэкхен, - Бен вздрогнул, так как его впервые назвали по имени. От этого в груди разлилось приятное тепло. - Когда я пришел в себя - у меня в руке был нож, а рядом... Рядом была мама... Я... Я... - Не продолжай! - прошептал Бэкхен. - Все хорошо... Я понимаю, через что ты прошел, Чанель... Это было просто самообороной, ведь в итоге они и впрямь могли убить тебя! Я никому не скажу, можешь мне верить, я... Поддержу тебя, - смущенно пробормотал он, глядя на Чанеля, который внимательно смотрел на него, а затем подошел... И порывисто обнял. Бен был готов расплакаться, потому что его охватило такое невероятное, ни с чем не сравнимое счастье, что он даже на пару мгновений позволил себе прижаться к парню. Тот с улыбкой отстранился: - Сегодня у нас каша с потрохами, это даст тебе больше сил. Прости, но тебе придется остаться в подвале - приходили полицейские, я не могу так рисковать. Бен закивал: - Конечно, я все понимаю! Еда как всегда была выше всяких похвал, а когда Чанель еще и донес мальчишку обратно до подвала, Бэкхен и вовсе был готов расплыться в совершенно идиотской улыбке. Чанель, подумав, даже не стал приковывать его руки цепями, лишь связал их у Бена за спиной так, чтобы тот не мог развязаться самостоятельно и пораниться. Такая забота была очень трогательной. Бэкхен твердо решил, что ему нужно быть осторожнее и вести себя правильно, дабы не вызвать лишнего интереса у полицейских, кажется, тех самых, что тогда чуть не схватили его возле квартиры Пака. Теперь, когда они с Чанелем были так близки, когда он носил его на руках, обнимал, целовал, касался, называл по имени... Бэкхен знал, что сделает все для него. Даже убьет, если тот попросит. Ему будет страшно и противно, но если это заставит Чанеля улыбнуться ему... Если Чанель будет счастлив - будет счастлив и Бэкхен. ...Вытряхивая содержимое своей большой спортивной сумки в свежий бетон, Чанель улыбался почти нежно, так, как мог бы только любовник. Голова Тэен затонула в самом конце, в последний раз в мольбе воззрившись на Чанеля. - Ну, и кто теперь смотрит свысока, тупая сука? Кенсу привык к косым взглядам коллег еще с прошлого места работы, поэтому сейчас особых эмоций они и не вызывали. О шепотках за спиной он знал, как и об укрепляющемся недоверии его напарника, который слишком близко воспринимал его вмешательство в жизнь Чанеля, словно тот и впрямь был его сыном. Кощунственная мысль о том, что это так и есть, не покидала голову полицейского несколько дней... Благо пара волосинок от обоих мужчин, которые он сумел собрать и принести в лабораторию, где исследовали степень родства, доказала, что Чанель и Дониль все же родственниками не являются, а сплотило их лишь горе, которое потрясло жизни обоих. Смерть родителей Пака и трагическая гибель сына его напарника в автокатастрофе... Да уж, почва для сближения у мужчин была не самая приятная. Однако отказываться от своего расследования даже ради напарника и его чувств До совершенно не собирался. Не столь близки они были, и хоть Кенсу и знал, что спину друг другу они в случае чего прикроют, неизвестно было - насколько надежно. Поэтому все материалы своих расследований До держал дома, и если о чем и заикался в участке, то только с самыми проверенными людьми. Но нет, все равно информация просочилась! Черт. Уже засмотрены до дыр были протоколы с места убийства семьи Пак, фотографии вещественных доказательств, изучены краткие ответы свидетелей, потрясенных охватившей улицу трагедией. Даже подозреваемые были - трое, если быть точным. Как ни банально - каждого из них когда-то комиссар засадил за решетку, причем на достаточно долгий срок. Однако главным из них был уже немолодой мужчина, который за время своего срока потерял не только жену, но и сына - как родственников убийцы их выгнали из дома и они были вынуждены скитаться по улицам, где и умерли от голода и холода. Хотя ведь убийство было доказано лишь по косвенным уликам! Подозреваемый защитил на улице женщину от какого-то пьяного мудака, что пытался ее изнасиловать... А им оказался отпрыск достаточно влиятельного человека. Сопоставив два и два, Кенсу понял, что действительно сочувствует этому человеку. Он все потерял из-за безнаказанности, продиктованной деньгами и властью... А комиссар Пак, по-видимому, дело обставил так, чтобы уничтожить обвиняемого. Так и произошло. Когда полиция заявилась к нему повторно после убийства комиссара, чтобы допросить, мужчина выстрелил себе в рот. Поначалу это сочли признаком вины, но вскоре, пообщавшись с психиатром, которого покойный посещал, выяснили, что мужчина, у которого развились после тюрьмы не только психические, но и "физические" заболевания, например, какой-то трудночитаемый артрит, просто не смог бы убить кого бы то ни было. Кенсу не мог сдержать злорадного смеха, читая газетные заметки об этом происшествии и то, как полицию поливали грязью. Они этого заслужили, все и каждый. И До невольно подумал о том, что ему больше не жалко комиссара... Его жену еще может быть. Но не этого ублюдка, который прикрывал за деньги и свою задницу, и задницы богатых отморозков, которые считали, что имеют право делать все, что им вздумается. - Каждому по заслугам, - ухмыльнулся До, скользя глазами по фотографии трупа. В этот день он, наконец, смог добраться до здания администрации, разузнал, в каком архиве он может найти чертежи жилых домов и отправился туда. Благо, здесь даже его полицейский значок сработал, как и душещипательная история о пропавшей девушке, родители которой очень о ней волнуются. Уже через полчаса он изучал чертежи дома Чанеля в небольшом читальном зале при неярком освещении ламп. Он был прав! Там действительно был подвал! Черт. Внутренний голос уверял умерить ликование, потому что во многих домах бывают подвалы, в этом нет ничего особенного. И он просто цепляется за факты, которые могли бы выставить Пака убийцей или, как минимум, сволочью последней. Но если ему нечего было скрывать... Он бы не напрягся так, когда Кенсу нашел тот люк? Хотя... Во время своей работы мужчина немало чудиков встречал, так что на его реакцию слепо уповать тоже не следовало. Черт. И что теперь? Как проверить догадки? Просто вломиться к Чанелю, не имея ордера, он не имел права, а значит, так и с карьерой можно было насовсем распрощаться. Черт... Хоть бы что-то всплыло! Организм, утомленный отсутствием крепкого сна уже несколько дней, возмущенно потребовал хоть малейшего подкрепления, поэтому Кенсу, едва придя домой, устало поплелся на кухню, где поставил разогреваться остатки каши, которую им передал Чанель. Если он все еще не умер - она явно была не отравлена. Черт возьми, умел же этот придурок готовить! На несколько минут Кенсу даже решил забыть о своих подозрениях, дабы не портить себе аппетит. - Прошу прощения... Офицер? - миловидная девушка вошла в здание полиции, нервно оглядываясь. Подойдя к ближайшему мужчине, что стоял возле своего стола и перебирал бумаги, она набралась смелости и продолжила: - Где я могу подать заявление об исчезновении человека? - Сколько времени прошло? - полицейский был весьма хмур, но проигнорировать девушку, к счастью, не спешил. - Уже больше недели... Понимаете, пропал мой сосед. Он не появляется ни дома, ни на работе, ни в университете... Я просто не знаю, что делать! - Как ваше имя? - Чон Суджон. - А имя того, кого будете искать?.. - Бен Бэкхен. - Так... Присаживайтесь, - мужчина положил на стол листок и ручку. - Пишите заявление, и мы вместе отнесем его, куда следует. Фотография пропавшего имеется? - Да, конечно! - Отлично. Не волнуйтесь, госпожа Чон, мы сделаем все, что в наших силах. - Ты наелся? - нетерпеливо спросил Чанель, когда Бен в очередной раз облизал ложку, с которой он его кормил. - Я опаздываю в университет. - Да, я сыт, - пробормотал Бен, пытаясь хоть немного пошевелиться, чтобы размять мышцы, пока была такая возможность. Пак вскинул брови, глядя на это, а затем недовольно нахмурился. - Ты чувствуешь себя лучше? Что-то во взгляде парня заставило Бена отрицательно замотать головой: - Мои ноги! Они болят, они ужасно болят!.. Я не могу ходить! - Отлично, - довольно хмыкнул Пак, проводя кончиками пальцев от колена к бедру Бена. Бэкхен смущенно заерзал, боясь выдать, насколько сильна была реакция его тела на эти прикосновения. Он чувствовал себя изможденным и грязным, хотя Чанель и обмывал его тело пару дней назад и даже дал свежее белье и свою старую рубашку. Последнее привело Бена в особый восторг - Пак делал подобные жесты все чаще, и это было именно тем, о чем Бэк так долго мечтал. Носить вещи своего парня... Есть в этом что-то эротичное, не правда ли?.. - Ты... Ты сегодня поздно придешь? Я ни в коем случае не приказываю тебе что-то делать! - видя злобу в глазах напротив, выпалил парень. - Нет, конечно! Ты можешь прийти в любое время, когда посчитаешь нужным!.. Просто... Мне очень приятно проводить с тобой время. Кажется, взгляд Пака смягчился?.. Он потрепал Бена по волосам, немного поморщившись от того, что они были несвежими: - Пока точно не знаю. Я сейчас иду в университет, потом, возможно, на подработку. Или свидание. Как получится... Ты же понимаешь. - Конечно, понимаю! - с горячностью воскликнул пленник. - Ты же столь популярен... - Бен очень надеялся, что в его голосе не прозвучала ревность, ведь это может обидеть Чанеля, показать, что он Паку не доверяет... Такого Бэк просто не мог допустить! - Я просто посплю до твоего возвращения, хорошо? - Хорошо, - кивнул Чанель, а затем, пару мгновений подумав, наклонился и мазнул губами по лбу лежащего перед ним Бена, заставив мальчишку залиться краской и задышать тяжело. - Ты молодец, я рад, что пока не убил тебя. Стоит ли говорить о том, что Бэкхен совершенно растаял при этих словах? - Хэй, Пак! - Чанель вздрогнул, когда его знакомый из баскетбольной команды, Крис, подбежал к нему, закидывая руку ему на плечо. - Брат, ты как? Я слышал о Тэен, я, типа сочувствую тебе, но ты не переживай больно! Наверняка же сбежала из-под гнета мудака-отца, ты ее не знаешь что ли? - Легко говорить тебе, Крис, а меня даже полиция допрашивала о ней... Думают, что она уже может быть... - Мертва?! Да ты гонишь! - воскликнул парень. - Черт, брат... Ты держись, хорошо? Хочешь, затусим у меня после пар? - Ничего ты, идиот великовозрастный, не понимаешь! - к парням подошла нахмуренная Суджон, шлепая баскетболиста по руке. - Затусим? Я не думаю, что это то, что Чанелю сейчас нужно. - Ну, уж извините, - закатил глаза Крис, а затем, похлопав Пака по плечу, побежал дальше. Чон покачала головой: - Вот знаю его почти с пеленок, а как дураком был, так им и остался. - Он все равно неплохой парень. И ты ему нравишься, - слегка улыбнулся Чанель, провожая приятеля взглядом. - Даже очень, это видно невооруженным глазом. - А мне нравишься ты, - улыбнулась Суджон. - Это проблема? - Не лучшее время для признаний. Это выглядит немного социопатично, не находишь? - Но ведь это тебя заинтересовало, не так ли? - девушка качнулась на носках. - Я понимаю, что для начала новых отношений должно пройти какое-то время, дабы это не выглядело предосудительно. Но, может, погуляем сегодня после пар? Сможешь поделиться со мной своими чувствами... - По-твоему, я из тех людей, кто любит разводить сопли? - вероятно, ответ был достаточно жестким, но он лишь заставил Суджон ухмыльнуться. - По-моему, ты куда интереснее, чем кажешься на первый взгляд. Интересно, узнаю ли я когда-нибудь твои секреты? - Все может быть... Правда, тогда мне придется тебя убить. Чон Суджон рассмеялась, проводя пальцами по волосам, но Чанель улыбнулся лишь уголками губ. Ведь она пока не понимала, что он говорит буквально. Впрочем, что ему мешало расслабиться? После Тэен у него была пара интрижек, но они не дошли даже до постели (если не считать не слишком умелый минет в темноте кинозала), так что... - Хорошо, давай прогуляемся после пар, - кивнул Пак. - Нам пора отправляться в очередной патруль, - Дониль возник перед Кенсу, и тот едва подавил стон. - Опять добавили смен? Черт возьми!.. А то я планировал уйти домой пораньше. - Бездельничаешь или появились иные планы? - мужчина вскинул бровь, отчего До невольно не удержался от смеха. А потом этот вариант показался ему не таким уж и глупым, а потому он и кивнул: - Познакомился с хорошей девушкой на днях, она учится в академии, так что мы еще не коллеги... - О, она младше? Это идеальный вариант! Бери ее и веди к алтарю! - Так сразу? - А раньше как женились? По договору родителей. И ничего - и счастливы были, и влюблялись со временем. А сейчас провстречаются лет десять, а затем женятся. Вы уже опостылели друг другу, вы знаете все минусы друг друга, какой смысл в свадьбе? Так бы хоть узнавали друг друга... - Ну, не скажите. А если она, например, любит отрезать головы детям? Я же должен это узнать, прежде чем звать ее замуж. - О, поверь, Кенсу, если она психопат - ты узнаешь об этом последним. - Поверю вам на слово, - покачал головой полицейский, поднимаясь из-за стола. Однако почти тут же его взгляд зацепился на знакомое лицо на доске пропавших без вести людей. Торопливо подойдя к ней, он замер, чувствуя, как горло сжимает спазм возбуждения и тревоги. Кенсу повернулся к Донилю: - Это он! - Кто он? - нахмурился мужчина. - Это твой знакомый? - Не мой, это тот мальчишка, который представился родственником Пак Чанеля. Помните, мы не так давно видели его? - А... Припоминаю, - нахмурился Сон. - Ну-ка погоди... - подойдя к одному из коллег, он переговорил с ним пару минут, то и дело ссылаясь на портрет на доске. Мужчина покопался в документах и отдал заявление Донилю, который вновь вернулся к Су, и лицо его при этом было ошеломленным. Кенсу сжал руки в кулаки: - Ну что? - Этот мальчишка, Бен Бэкхен... Он пропал в тот же день, когда мы его видели!.. Возле дома Чанеля! Кенсу, что это значит?.. - То, что, возможно, я был прав, хен! - как бы До было ни жалко напарника, сердце его ликовало. Как простой патрульный, он не имел прав допрашивать Чанеля или вовсе вламываться в его дом, но его вела жажда наживы и желание всем доказать, что он был прав насчет Пака. И к черту правила!