Sex contract

***

Весь день Галлахер не делал ничего существенного, пока Крис уехал к своей жене на выходные. Уже под вечер Йен решился поехать к своей семье, и сидел в такси, осматривая темный вид за окном. На радио играла какая-то незамысловатая песня, водитель прилежно вел машину, не нарушая ни одного правила, и был таким тихим, словно его тоже что-то беспокоило. Галлахер много думал о том, что будет, если мужчина все таки признается своей законной супруге о том, что его трахает подросток. Ведь рыжий не мог ответить какой-то взаимностью, он знал, что этот человек не тот, кто ему нужен. Даже если он так зависим от него в некоторых планах, даже если немного привык к нему, он ничего не чувствует. Именно поэтому он решил, что сделает все возможное, дабы все осталось на своих местах и Крис ничего и никому не рассказывал - это бессмысленно. Он не собирается строить какие-то планы с ним, ему нравится плыть по течению и делать то, что считает правильным в данном этапе. Экран загорелся, показывая новое входящее сообщение: От: Джейк, 19:35 Приезжай к нам, намечается вечеринка. Йен уже было хотел развернуть водителя в противоположную сторону, но вовремя одумался. Кажется, пришло время выбирать семью. Он действительно соскучился по ним, ведь раньше в любом случае он бы выбрал вечеринку с детишками богатых родителей, а сейчас это кажется каким-то предательством . В плане, если есть выбор, в данной ситуации он лучше поедет к себе, чем проведет время с теми, кому на самом деле глубоко насрать на него. Таксист остановил прям в назначенном месте, озвучивая сумму, пока Йен рассчитывался, он ощущал острую необходимость быстро оказаться там. У себя в комнате на втором этаже, разговаривать с Липом на разные темы, выслушивать нотации Фионы, периодически закатывая глаза, отвечая на самые тупые вопросы Карла, успокаивая Дебби, говоря, что она самая лучшая и самая красивая, что она заслуживает всего самого охуительного , когда девочка плачет на плече, утирая слезы рукавом толстовки. Он не заметил, как оказался возле родной двери, все еще чувствуя внутри мягкую ностальгию. С тех самых пор, как он познакомился с Крисом, они часто проводили время вместе, несмотря на то, что мужчина скрывался. Потом он часто проводил время со своими друзьями, развлекаясь несколько дней подряд, а потом высыпаясь в шикарной кровати. Он так давно не был здесь, даже если он периодически разговаривал с кем-либо, даже если присылал им столько денег, сколько им было нужно. В этом родном и таком разъебанном районе все кажется таким правильным и необходимым, что он открывает дверь внутрь, оказываясь у себя. Йен заходит в зал, в нос вбивается запах стряпни старшей сестры, он стоит, как глупый школьник, который потерялся в длинных коридорах, и просто осматривает всё: ничего не изменилось, это радует глаз. - Нихуя себе.., - удивляется Филип, застывая с ложкой в руке. Все четверо поворачиваются на рыжего, пока тот раздвигает руки в жесте объятий. Первым поднимает Дебби, эмоционально подпрыгивая сверху, и просто накидывается с объятиями, крепко зажимая брата к себе. - Ах ты мелкий ублюдок, ты почему не появлялся здесь?, - узнает Фи, легонько обнимая за плечи, ероша огненные волосы. Все завороженно смотрят на рыжего, пока тот опускает глаза вниз: почему он не появлялся? На этот вопрос достойного ответа нет. Сначала такая жизнь запудрила ему мозги, ему казалось, что он заслуживает именно такой шикарной жизни. Что все это для него, и делать шаг назад в прошлое - это значит опускать частичку новой жизни. А потом Крис просто говорил, что не стоит ездить туда. С чем связанна эта неоправданная ненависть Йен не знал, но сейчас ни о чем не жалеет. - Все что было у меня за этот период, вскружило мне голову, - признается Йен, и плюхается на диван. Даже в воздухе летает приятный, едва уловимый запах, который никогда не забывается. - Как там этот...,- пытается вспомнить Лип, щелкая пальцами. - Крис? - Он в порядке. Да, все хорошо, - неестественно проговаривает рыжий, пока все рассаживаются вокруг него, просто разговаривая и вспоминая самые яркие и хуевые моменты из их жизней. Йен осознавал, что все это ему необходимо , но не думал, что настолько сильно.        Вечер с родными людьми прошел настолько хорошо, что Йен не хотел снова возвращаться в свою квартиру, в самом центре Чикаго. Он так хотел остаться здесь, уснуть в своей кровати, выждать очередь в душ, покурить в окно с Липом, когда все уже спят. Он так хотел этого, но звонок словно вывел его из воды на поверхность, особенно, когда показалось имя Криса. - Привет, - тускло прозвучал Йен, пока вся семья с интересом слушала их разговор дальше. - Ты дома?, - спросил Крис, и на том конце провода он звучал настолько тихо, как это только возможно. Так что Галлагер выдохнул: он в любом случае сейчас с женой. Рыжий не знал, соврать ему или сказать правду, думая мучительно длинных пару секунд, но наконец-то решился сказать: - Да, я у себя дома. Я у семьи, Крис, - бойко проговорил он, слушая громкое дыхание мужчины. - Что-то произошло? - Разве должно что-то произойти, чтобы я приехал к ним? - Но я же тебе говорил..., - начал Крис, но послышался женский голос и он поспешно сбросил трубку, оставляя одни лишь гудки. - Останешься?, - спрашивает Фи, гладя Йена по коленке. Никто больше не говорит ни слова о том, что Крис - ебучий мудак, который не хочет, чтобы Галлагер видел своих. Не то чтобы это сильно расстроило Йена, он понимал, что все счета оплачивает Крис и от этого им действительно легче, но не ему. Ему точно не легче. - Мне пора, - решается сказать Йен, и поспешно встает, чтобы побыстрее уйти, дабы не передумать. Он берет свою сумку, быстро набирает номер такси, и ощущает огромную тяжесть в груди. - Еще придешь, да?, - голос Карла уже более мужественный, и Йен замечает, насколько он подрос. Насколько все изменились. - Ты там это, ну, не забывай нас, - в голосе проскальзывает не вера в то, что брат снова здесь появится. - Обещаю, что я буду приходить к вам чаще, - Йен собирает всех в охапку, крепко прижимая каждого члена семьи к себе. Таксист попался к несчастью разговорчивый, на радио играла какая-то веселая попсовая песня, а Йен просто вырисовывал круги на грязном стекле. Его будто бы загипнотизировали, слишком много ненужных в данный момент мыслей. Телефон пиликал от количества новых уведомлений, и не надо было смотреть, чтобы догадаться, кто пишет. Йен злился в первую очередь на себя, за то, что привык ко всему этому. Привыкание к блестящей жизни всегда берет вверх и южная сторона становится чем-то отдаленным, но таким чертовски родным. Телефон безбожно пиликает, и Галлагер слишком сильно закусывает губу, ему нужно срочно снять все это напряжение. - В "Cupcakes", будьте добры, - попросил Галлагер, и водитель с легкой улыбкой, без особого напряга повернул в другую сторону. Рыжий решил, что этот грубый гопник снимет его внутреннее сожаление о всем, что он делает со своей жизнью. Он надеялся, что гребанное ощущение безпомощности пропадет, и позже он сможет встретить Криса с неизменной улыбкой на устах.

***

Настроение было ниже нуля, легкое подрагивание руки, которая хотела взять телефон в руки, Галлагер быстро сменил на открывание двери в кафетерий. Свет как всегда был приглушен, посетителей уже нет, будто только один Микки ожидает его в конце прилавка. Он попытался взять себя в руки и надеть маску соблазнителя, подготавливая пару отточенных шуточек, но внутри никого не было, это и показалось странным. Запах корицы поселился на языке, легкий аромат так и парил в воздухе от напряженного рабочего дня и готовки булочек. Йен думал, что в любой момент, когда ему хуево, он сможет сюда приезжать - это будет как бонусом, как неким смыслом, как антристрессом. - Хей, тут кто-то есть?, - попытался он, но все та же пугающая тишина. Он не торопясь пошел в ту самую каморку, перепугано оглядываясь назад. Когда он открыл дверь, и легкий свет проник внутрь маленькой комнатки, его мысли будто бы сбились с толку. На полу лежал Микки, мирно сопящий, и скрутившийся в позу эмбриона. Галлагер подошел поближе, скатываясь вниз по стенке. На скуле у брюнета была огромная и очень свежая царапина, настолько глубокая, что выглядело это болезненно , но его сладкий сон, будто тянул к себе магнитом. Галлагер отбросил вглубь себя все мысли о беспокойстве и о том, что произошло, просто снимая с себя куртку , расправляя её рядом. Микки все также безмятежно дышал, его грудная клетка легонечко поднималась, а губы были по детски приоткрыты. Не то чтобы Йен так хотел остаться ночевать на полу в этой стремной конуре, но возвращаться туда, где его ждет озлобленный Крис не возникало особого желания, поэтому ничего не оставалось, как сложить руки под себя, и все также нелепо рассматривая спящего парня напротив. Он выглядел таким уязвимым, таким тихим и потерянным, что Йен ничего не мог поделать с собой, не мог просто закрыть глаза и впасть в сон. Неяркий свет освещал лицо парня , отдавая очаровательным фиолетовым оттенком. Галлагер боролся внутри с собой: он должен разбудить парня и просто трахнуть его прям здесь, и уехать к себе. Но нет, это было невозможно, насколько бы вся эта ситуация вокруг не казалось абсурдной, глаза залеплялись, и Йен впал в царство Морфея до того, как его телефон еще пару раз проинформировал его о новом сообщении. Эта тишина была настолько приятной, несмотря на то, что они спали на грязном полу, все было так нужно, двое парней просто были морально истощенны и вопреки холоду, который покрывал их тела мурашками, они спали настолько крепко, что разбудить их было бы самым большим грехом.