Приехали...

      И сейчас, кажется, уже так поздно. Но всё же — вышло, получилось. Электроник, он… Существует. Создан. И работает, совершенно как надо работает. Ходит про дому, ему всё интересно, он… никак не могу отделаться от ощущения, что прячет что-то там, за темнотой глаз. Робот. Вроде, должен бы я понимать, что существо механическое, запрограммированное, вот только… Стоит взглянуть на старую Сашину фотографию, или слишком успокоиться, устроившись в кресле, заговориться с Элеком и… И я буквально чувствую себя помешанным. Хочу услышать, как он скажет что-то своё, заявит… — Профессор, — ладонь Элека опустилась на моё плечо. Ну вот, молодец, отвлёкся и ему, конечно же, стало нечего делать. — Что такое? — улыбка сама появляется на губах. — А кто… это? На фотографии? — он как будто смущён и как будто напуган, хотя так же быть не может. Но он может ждать слов о том, что не должен спрашивать и что дефектен… Если бы он знал, сколько мне пришлось наслушаться о «дефектности»… понимал бы, что этим никого мучить не стану. Если Элек окажется странным роботом, мне не будет грустно. — Это… Мой старый друг. Можешь себе представить, тебя мы собирались создавать вдвоём. Очень жаль… Прости, что не вышло… — Вы… просите прощения? Почему?       Конечно, не говорить же ему, что это такая привычка, давняя… — Потому, Элек, что вдвоём мы бы справились лучше. — Но все ведь и так хорошо… — ну вот, и зачем у тебя такое выражение, будто ты и правда переживаешь и даже расстраиваешься? Зачем, Элек?.. — Нет пределов совершенству, — довольно бодро ответил я, но он оставался в растерянности. Стоял и смотрел на меня, на фотографию… — А почему закончили не вместе?       Вот. И… Что же, имею ли я право от него скрывать? Саша… Не может быть тайной вечно, по крайней мере, для Элека. Хотя что Элеку… — Потому что, видишь ли, он бежал за границу… — я не сдержал печального вздоха. Прошло слишком много лет, чтобы так уж переживать, но я всё ещё не могу думать об этом спокойно. — Так вышло. Его… вынудили. — А Вы совсем не знаете, где он теперь? — почти сочувственно спросил Элек. — Нет, ну почему… Догадываюсь, где. — Тогда почему Вы здесь сидите? — совсем уже с откровенным непониманием произнёс он. И правда, а почему?.. Что мне сейчас-то мешает? Я могу выезжать, да и… — Видишь ли, малыш… Не уверен, что он будет рад меня видеть, — признался я. Вот поймёт ли он? О чем вообще я говорю с Элеком? А если ему это навредит? Информация не сильно-то понятная, не сильно-то полезная… — Но ведь если меня вместе делать хотели, то меня-то он будет рад видеть, — вполне логично заключил мальчик. В самом деле. Имеет же он право увидеть, узнать, что вышло! Тем более, вышло… замечательно. Элек по-настоящему… замечательный, даже если и не является человеком. — Думаю, ты прав. Но ты уверен, что готов поехать? — Готов. А Вы?.. — и он заглянул мне в глаза. Хороший вопрос. Готов ли… Ох, готов ли я увидеть?.. Столько лет и этот кошмар… Знаю, Саша не пропал. Не пропал, только вот сделалось с ним что-то почти наверняка. — Не спрашивай, мальчик мой. Просто поедем и всё. Правда, не представляю, как объясню хотя бы Машеньке. — Так, что… скучаете по старому другу, — к моему огромному удивлению, Элек неуверенно прижался ко мне, обнимая… Где только он это видел?.. — Но, согласись, если это так, я должен был хотя бы говорить об этом раньше, — зачем-то возразил я. А вообще-то, он прав. Только вот… «другу»… В том-то и проблема, что всё больше убеждаюсь — неверное это слово. — А Вы не говорили? — Элек поднял на меня настолько удивлённый взгляд, что я едва не отпрянул. Вот и конец по-детски милой иллюзии, что взрослые поступают правильно в постоянном режиме. А как ненормально, что рушу эту иллюзию именно я… И так рано. — Вот именно. Молчал. Слишком грустно было, — я осторожно погладил его по голове. Нет, ну что вот делаю? То есть, в действии нет ничего плохого, но разве он может это чувствовать, понимать? — Странно… — пробормотал Элек, — совсем странно… Или? — в глазах его всё же промелькнул страх. — Это я?.. — Ты, Элек, совершенно прав, в данном случае, — мягко перебил его я. — Значит, я нормальный? — Конечно же нормальный. — И хороший? — не успокаивался он. — Хороший-хороший, — согласился я, хотя и поражаясь такому вопросу. Ну что с тобой, Элек? — И живой? — Живой… — я вздрогнул. Нет, роботы не бывают коварными, но откуда такое чувство, что это была отлично спланированная ловушка? С другой стороны, если ему хотелось это услышать, то это и не ложь, а если вот случайность… да нет, всё равно… — Значит, я как Вы? Я… человек?       Ну уж второй раз, даже если это ловушка, она не сработает. — Думаю, это ещё рано утверждать, — покачал головой я, с удивлением понимая, что сказать ему «нет» просто не в силах. — Когда же будет пора? — А это уже… скорее от тебя зависит, — я улыбнулся, наблюдая за его недоумением. — Физически человеком ты никак быть не можешь. А всё остальное… к этому придётся стремиться и именно тебе. — И Вы мне поможете? Разрешите? — почти шёпотом спросил он. — Если тебе так этого хочется, — что-то будто разбилось. Какая-то старая, неясная колба, с треском, со звоном… и внутри разлилось тепло. То самое, которое каким-то образом оставил Саша…

***

      Казалось бы — ну чего проще, найти научный институт? Но мы провозились с этим непозволительно много. Скорее всего, сейчас нам даже уже не ответят. Придётся ночевать в гостинице, а утром снова… И всё же, попробовать стоит. Так вот, слышали ли здесь про Зубатова Александра Арсеньевича? — Что за странный вопрос? Естественно, — стоило только его озвучить, заявили мне. — И, кстати, не только слышали, но и видели. Вон же он.       Вот он, момент истины. Всего один разворот, всего один взгляд… Он. — Спасибо, — спешно выдохнул я, двинувшись в сторону бывшего сокурсника. И так… узнает ли? — Александр Арсеньевич… Здравствуйте, — улыбка, наверное, выходит совершенно болезненной. Прошу, скажи, что это глупое «Вы», да и прочее… вовсе необязательно между нами. — А? Вы по какому вопро… Нет, мне точно пора завязывать с кофе, — застыв на миг, словно статуя, пробормотал он, но тут же замотал головой. — П-простите, просто… Вы мне напомнили одного человека… Долгая история. — Не надо долгих историй, я эту не хуже знаю. Потому что… вовсе и не напоминаю, а этим человеком и являюсь, — я протянул ему руку, — давно не виделись… — Д-давно, — он, было, сжал мою ладонь в дрожащей своей, но через секунду шагнул ближе и сжал меня в объятиях так, что дышать стало трудно. — Витя… — Сашенька… — и всё. По щекам покатились слёзы. Старые, такие, кажется, старые… — Прости, что так поздно… — Прости, что сбежал, — совсем тихо послышалось в ответ. — Да от них… да от того, что они говорили… Решение, знаешь, самое верное. — Профессор, — сзади раздался немного растерянный голос Элека. — А там… — Точно, ведь я же не один к тебе, — вспомнил я, невольно снова улыбнувшись. — Элек… Тот, благодаря кому встреча и вообще состоялась. И что у него там случилось? — Случилось?.. Урри, проходи уже, тебя раскрыли!       Вскоре в лабораторию, явно на негнущихся ногах, вошёл молодой человек в кожаной куртке и почему-то с мотоциклетным шлемом в руках. — Ты тоже познакомься, хотя… Полагаю, ты его помнишь. Мик Урри, на данный момент — часть моего неудавшегося… Хотя, нет, непонадобившегося плана. Но об этом чуть позже… — Мик… Конечно, я помню, — забыть такое, а точнее, такого славного… теперь уже совсем не мальчика, было бы трудно. — Так вот почему он ехал за нами всю дорогу? — предположил Элек, не скрывая некоторой растерянности. А ведь он, к тому моменту, уже существовал, в уме, правда. И даже… ведь забавно, мысль создать его пришла именно когда мы сидели с Миком. Удивительно… — Шеф, Вы… Ш-Шурик?! И Вы здесь?!. И все эти: «Клиника, сотрудничающая с нами, снова запросила подопытных?!.» — Все свои методы я проверяю тщательнее некуда, — протараторил он, будто оправдываясь. — Удивительно тесен мир… Подожди-ка, почему «шеф»? — заинтересованно взглянув Саше в глаза, спросил я. Правда, слова о подопытных звучат не очень хорошо, пускай и… едва ли он поступает жестоко. — Говорю, не здесь… А, к слову, пойдёмте, я и так тут засиделся. — Надо было с этого начать, — радостно кивнул я. Потом обратил взгляд на Элека, слишком уж пристально смотревшего на Мика. Что-то тут… — Мальчик мой, с тобой всё хорошо?       Элек вздрогнул, будто я застал его за чем-то нехорошим. — Д… Да, всё… Всё хорошо. — Вот и отлично, — улыбнулся Саша, будто несмело подойдя к Электронику. — Значит, Элек. И когда же он тебя закончил, а? С какого момента ты… помнишь? — С самого начала, — ответил тот, будто почти гордясь этим. А точнее… конечно же, видя в этом правильность. — А закончил… А что Вы понимаете под «закончил»? Включил? Или?.. — Когда перестал общаться с тобой, как с роботом? — Когда?.. — повторил мальчик вопросительно глядя на меня. И попробуй тут ответь. Вроде бы так, чтобы постоянно приказывать, я себя не вёл. Но всё-таки… — Сегодня, наверное?.. — Я не сказал бы, что… всё случилось на раз. Скорее, отношение менялось со временем, — «как, кстати, и к тебе… кстати, ведь об этом тоже придётся поговорить». — Главное, что случилось, — улыбнулся Саша, как-то хитро покосившись на меня. — Урри, иди, чего опять… Ладно, загнул, ругаться будешь потом и тебе же лучше, если не при мне. Мотоцикл хоть вести сможешь? Вить, посадишь его к себе в машину? Ко мне он ни за что не сядет… — Да… Смогу, смогу! Главное, больше… — Главное, больше так не злитесь, — осторожно продолжил я. — Уверен, что бы оно ни было, Саша… не со зла. — А на мотоцикле совсем по-другому, чем на машине? — вдруг поинтересовался Элек. Что-то, мне кажется, он задумал… — По-другому, — согласился Мик, видимо, пытаясь хоть как-то отвлечься. — А можно… с Вами? — мальчик немного настороженно ждал реакции. — Это было бы интересно…       Почему-то мне стало смешно. Быть может… прятать под любопытством желания так… — Родной, — почти беззвучно и почти неосознанно выдохнул я Саше на ухо. — Ну… Почему бы и нет? — Урри едва заметно покосился на нас, но тут же отвёл взгляд. — Люблю тебя, — так же неслышно шепнул Саша, краснея, но отчаянно, видимо, пытаясь этого не замечать. — Больше, чем… взаимно, — я приобнял его, может, совсем немного выше, чем за талию. Саша чуть вздрогнул и прижался ко мне. — Они ведь говорили, что я… — Говорили, — подтвердил я, отметая неприятные воспоминания. — Но что им самим было понятно из слов? — Не больше того, что я им налаял перед отъездом… Хотелось хоть… позлить напоследок… — И в итоге они позлили меня, — даже фыркнув, сообщил я. — И это ещё удивительно, что после реакции… мне дали спокойно уйти. — Прости. Я не должен был так рисковать. — О, ну что ты… — я осторожно прижался губами к его щеке, — помимо возраста… Да ничего странного, что ты так поступил. Это же невыносимо — столько молчать и прятаться. — Невыносимо?.. — повторил он, прижав вдруг к щеке ладонь и прямо взглянув на меня. — Ну конечно, — растерялся я. В чём дело?.. — Пойми, я мог, я должен был приехать за тобой, но оправдывался глупостями о том, что у тебя «своя жизнь», и… Этот глупый, дилетантский план… Зачем мне был весь этот цирк?! — Сашенька, да тут… оба мы хороши. Я ведь тоже мог поехать сюда, искать тебя… Нет, сидел. И если бы не Элек… Так бы и дальше сидел. Но, прости, не совсем понимаю, какой план, о чём ты? — немного обеспокоенно я посмотрел на него. — Ну… Если вы будете тут до утра говорить, то мы пойдём, — Мик, видимо, старался сделать так, чтобы Элек увидел как можно меньше. — Идите, — мне было совсем немного смешно, — думаю, мы всё равно не сможем гнаться за вами. А что, — уже тише и обращаясь к Саше добавил я, — бесконечный запас везения всё в силе? — хотя всё равно почему-то нестрашно доверить ему Элека. В любом случае, не распишет же он его… — В силе, — Саша улыбнулся, но тут же смутился. — Отчасти, благодаря мне… Ну, идём, ассистенты уже и так наслушались, — он вдруг ловко схватил меня за руку и, сделав, было, первый шаг, кивнул на дверь. — Даже и представить боюсь, куда, — шутливо заметил я, однако, уже не стоя на месте.

***

      Нас уже ждали и… самым странным для меня оказалось не место. Нет, совсем не оно, а Элек. Он… улыбался. — Вот мы и… В каком-то смысле, дома. И нам крупно повезло, что сегодня здесь только прислуга и никто не ломится, — Саша нервно хохотнул. — Живёшь в постоянном беспокойстве? — вскинул брови я. И зачем ему оно надо? Хотя, пожалуй… возможно, что это просто тот ритм, который его устраивает. — Более чем в постоянном… С другой стороны, хоть со скуки не помер!       Я немного растерянно улыбнулся. Науки недостаточно, чтобы?.. Пожалуй, что недостаточно. Ведь для меня самого… там, в конце всего, стоял Элек. И вот сейчас… — А разве можно так уж заскучать, когда?.. — но Элек не закончил, подходя к нам всё ближе. Нет, удивительно… Дома он всё же был немного… как и назвать? пожалуй, менее живым. И менее готовым говорить. — Поверь, можно… Да и… Загрустить, скорее… — Профессор вот тоже грустил, — правильно, секретов для Элека не существует, а всё потому, что я совсем не ждал, что он с кем-то станет говорить на такие темы. — Значит, надо было сразу… — я ждал, что он скажет «приехать», но Элек то ли имел в виду иной конец фразы, то ли считал, что он и так ясен и вместо слов крепко обнял нас. Да, вот в том и проблема, что сразу обоих. — А силушки-то у него прилично! — воскликнул Саша и вдруг рассмеялся.       Урри молча наблюдал, чуть не укоризненно усмехаясь. — Ну так это естественно, — насколько это было возможно, пожал плечами я. Может, это и называется, давать то, чего самому не хватало… но слабый робот уж точно нелогичен. Даже в случае, если он живой. — Вас-то он не пережал по дороге, Мик? — Да я и не заметил… — почему-то стушевался он. — Я вообще-то не глупый, — почти обиженно заявил Элек. — И вредить людям не собираюсь. Даже… таким образом. — Разумеется, не собираешься, — вздохнул я, — просто в тебе заложено слишком много непотраченных объятий. — Быть может, вдвое больше, чем следовало бы, — не переставая улыбаться, фыркнул Саша. — Тогда втрое, — он вдруг выпустил нас, — потому что я тоже считаюсь. Но я буду… осторожно. — В таком случае, легко не будет, — предупредил я, но едва ли это звучало действительно серьёзно. — Ну так, Сашенька, что-то ты мне собирался рассказать, если я не путаю. Ты не очень удивился, что Элек существует. Ты был в курсе? — В курсе. Более того, некоторое время следил за тобой, благо, возможность была, и в конце концов… — тут он почему-то опустил взгляд и понизил голос, хотя, видимо, улыбался всё так же, — решил Элека похитить. Ты бы ведь… приехал за ним, правда? И… послал самого надёжного человека. Мика. Хотя, он, понимаешь, ничего и не подозревал… — Вот уж точно, — выпалил Урри-младший, снова, видимо, вспомнив о том, что… — Ехал полсоюза — туда, полсоюза — обратно! Выслеживал! И расписывал ведь Вам всё в подробностях, а Вы — ни слова!..       Я громко вздохнул. Ну, предположим, знал, с кем связался. Относительно, конечно, но всё же, знал. По крайней мере, мог сделать нужные выводы ещё тогда, когда учились вместе. — Из всего, что ты говоришь, одного понять не могу. Это что же похитить Элека проще, чем оставить записку или ещё что-то в том же духе? — Ты бы побоялся ненужных вопросов, в первую очередь, испугался бы за Элека, а тут… В случае чего, вы оба были бы уже здесь. Маша ничего бы не знала — с неё спросу нет. — Но, как ты видишь, не побоялся, — возразил я, прижимаясь щекой к его щеке, — правда, тут надо сказать спасибо Элеку. — А как бы меня можно было похитить, я же сижу дома? — такое чувство, что его совсем не волнует наличие такого вот плана. Наверное, это даже логично. Но всё же странновато. — То есть, сидел. — Именно что сидел. Судя по моим наблюдениям, упрямства у тебя побольше моего, а Витя волнуется. Сильно волнуется, поэтому вряд ли пустил бы тебя куда-нибудь. Но тебе же интересно! — Я… я не… не плохой… — Элек напуганно шагнул назад. — Конечно нет, ну что ты… — и в тот момент страшно мне было, уверен, не меньше.       Если он вот сейчас как-то по-своему всё поймёт и убежит… — Не плохой, — изображая серьёзность констатировал Урри и вдруг подхватил Элека на руки. — И не тяжёлый. — Упрямство, насколько могу судить, качество неплохое, — облегчённо выдохнул Саша. — Не думаю, что его именно слова об упрямстве напугали, — мягко произнёс я, подойдя к жмущемуся к Мику Электронику. — Элек… — Вы бы разозлились? — прошептал он. — Решили, что?.. — Нет, не разозлился бы, — осторожно опустив ладонь ему на спину, ответил я. Бедный мальчик… Конечно, страшно. Я и сам знаю… этот страх. — Я… был бы рад, что ты живее и свободнее, чем мне кажется. Пришлось бы попереживать, ну так что же? Иначе и не бывает. — Значит… я не дефектный? — мне показалось, он всхлипнул. — Ты живой. И… Больше тут ничего говорить не нужно. — И задумывался живым с самого начала, если… я помню всё правильно, — Саша… Да, теперь он всегда где-то рядом. Пора, пора привыкнуть. — Задумывался… — выдохнул я, — совершенно точно. — Значит мне теперь можно… быть таким, как… люди? — всё же немного опасливо уточнил Элек. — Можно? — Можно. — Нужно!       Элек обернулся к нам, улыбаясь. Потом поднял взгляд на Мика. — Мистер Урри… Значит, я смогу к Вам приходить? Значит, можно ещё?.. — если бы он это мог, уверен, Элек покраснел бы. — Конечно! — Мик весело фыркнул, видимо, сочтя его слова вполне безобидными. Впрочем, так оно и есть. Сейчас, по крайней мере, да. — Мик, а это будет не очень нагло, если мы попросим Вас сегодня побыть с Элеком? — не скрывая улыбки, спросил я. — Ты-то ведь только за, верно я понимаю? — добавил я, обращаясь к мальчику. Тот активно закивал, а потом снова смущённо посмотрел на несостоявшегося похитителя. — Да что Вы, мне не трудно… возвращать долги детства, — рассмеялся он. — Это кто кому ещё… — проговорил было Саша, но Мик, кажется, не очень-то хотел слушать его сейчас. — Ну что, малой, какую литературу предпочитаешь? — Я… Любую. Не знаю… Про людей, — он неуверенно улыбнулся. — Значит, художественная заинтересует! — бодро проговорил Урри, уходя с Элеком.       Проводив их взглядом, я прижался губами к Сашиной шее. Ладонь будто что-то царапнуло. Кольцо?.. Стало даже смешно, от странных и старых мыслей. — Что скажешь, не слишком много лет прошло? — В том-то и дело, что слишком! — выдохнул он и в следующий миг уже подался ко мне в надежде на поцелуй. И откладывать его я больше не собирался. Губы… соприкосновение самое первое… Приятная дрожь. И будто бы… одно это стоило стольких лет. — После такого не расстаются… — на одном дыхании произнёс я. — Никогда, — прошептал он и повёл меня куда-то в сторону. — Так что же мы будем?.. — следуя за ним и почти изнывая от нетерпения, рассуждал я, — хочу сказать: мне перебираться сюда или ты попробуешь вернуться? — Во-первых, скажи, где тебе больше нравится? А во-вторых, если задуматься, сейчас руки развязаны у нас обоих: я тоже весьма известен как учёный и мои поездки в СССР не воспримут, как нечто ненормальное, а банда… состоит, по большей части, из наёмников, и может быть распущена на раз. Стамп исчезнет, так и оставшись непойманным, — тихо хлопнула дверь за спиной. — Мне-то уже всё равно, — главное, что где бы то ни было стены между нами не будет. Будет лишь эта близость… — Там есть о ком неприятно вспоминать и здесь, конечно, найдутся. Поэтому… Главное, чтобы Элека приняли. В жизнь, понимаешь? — я заглянул ему в глаза. — Понимаю, — улыбнулся он. — Обязательно примут. Даже не сомневайся. Те, кто хочет придраться… всегда есть. Но почему-то мне кажется, что друзей у него будет больше.       Я удовлетворённо кивнул. Если уж вдруг даже и нет… Рядом с ним обязательно будем мы. И… — Первый уже есть. И он многих стоит, — выдохнул я и пока что коротко поцеловал его. — Надеюсь, он не собирается дуться на меня вечно… — Саша крепко прижался ко мне и теперь водил руками от плеч до талии. — М-м… Думаю, не собирается. Со временем… Ему станет слишком смешно от того, что когда-то он потрошил твой ящик с кольцами, — и, кстати, не только с кольцами, — и разрисовывал комнату… — И смотрел, как я тебя на руках таскаю! — прыснул он, но после почти что будничным тоном спросил: — Много они нашли в той тумбочке, да? Я ведь… можно сказать, «правильным» на память и оставил… — Признаться, не слушал. Нашли много, кричали тоже много. Мне было как-то всё равно… — я прижался к нему чуть крепче. — В конце концов… Не уверен, что вообще хорошо соображал на тот момент. Как сказали, что ты бежал — всё. Остальное потеряло особенную значимость. — Но сейчас-то… — поцелуи. Кажется, пиджака на мне уже нет и… Ну зачем я нацепил эту жилетку?! И если б только её… — Сейчас… тем более, — делая первый шаг, предположительно, в сторону кровати, отозвался я. Потому что сейчас всё сосредоточилось здесь… — Тогда, — он мигом развернул меня спиной к кровати — Саша-то тут точно всё знает — и повалил на неё, — обещай без обмороков!       Я рассмеялся, удивляясь тому, как давно позабыл и о них тоже. — Не волнуйся, ими больше не страдаю, — притянув его поближе, объявил я. — И давно. — Сейчас и проверим! — азартно выпалил Саша, схватившись за мой галстук. — Хм, назначаешь эксперимент? — протянул я, а спустя миг прижался к его губам поцелуем. — Скорее уж свидание! Экспериментов и в институте хватило! — почему-то моя рубашка оказалась вдруг уже расстёгнутой. — Я бы сказал… это уже интересней свидания, — заметил я, стягивая с него свитер. Намного интересней… и намного приятней. — Надеюсь, — выдохнул Саша, уже гладя меня по животу и будто не решаясь стянуть брюки.       Осторожно взяв его за запястье, я прошептал: — Давай.       Снова поцелуй. Снимает медленно, дразнится… Наконец!.. — Что ж, твоя очередь! — промурлыкал он, коварно прищурившись.       Это даже почти страшно, и в то же время так просто. Вниз и прочь из головы. — Думаю, можно и сразу?.. — с бельём, да ведь? В голове стыдно, хоть и совсем немного, но прикасаться приятно, просто до странного. — Сразу, — довольно подтвердил Саша, гладя меня по бедру. Жарко. Ладонь будто сжимается сама. Вопрос в том… — Как?.. — Вот, — он осторожно провёл рукой вверх. Я вдруг вздрогнул и задышал чаще, хотя, куда уж… — Не… понимаю… — я порывисто поцеловал его, надеясь обрести хоть так больше сил, чем было. Не то чтобы я совсем не знал… — Я полагал, что придётся проводить мастер-класс, — рассмеялся он, но вдруг наклонился и… И… ему не противно? Мне совсем не противно… смотреть на это… чувствовать… — Саша… — я схватился за его плечи. Слишком уж ярко… слишком… Что же он?.. — Уже пробова-а-ал?.. — Как тебе… объяснить? — чуть отдышался, на секунду закусил губу и почему-то облизнулся. — Можно сказать, тренировался… Но с кем-то… Учитывая то, что и характер у меня… Мягко говоря… не самый покладистый… — Но зачем?.. — прочти беззвучно спросил я, поглаживая его по волосам. Зачем, если… не собирался приезжать?.. — А этот дурацкий план, думаешь, за день придумывался? — хмыкнул он. — И ладно ведь — план, но предлог, чтобы вся банда решила, что так и надо… — Но про Элека… в газетах совсем недавно… — без особенной охоты вспомнил я. — В газетах, — блаженно прищурился Саша. — Я и говорю — имел возможность начать следить намного раньше. — И сейчас ты скажешь, что настолько раньше, что строил план, полагаясь на одну только уверенность, что его получится создать? — тоже прищурился я, но, конечно, с несколько иной эмоцией. А вообще… не слишком ли мы увлеклись разговором?.. — Конечно, я в тебе не сомневался! Иначе, поверь, забрал бы чертежи, — тут, видно, и он счёл, что пора снова перейти к действию… — Сейчас… или тогда?.. — всё же смог спросить я, искренне надеясь, что отвечать он уже не захочет. Какая, в конце концов разница?.. Всё уже по-другому… — Всегда, — прозвучало через несколько минут. А ведь уже почти… Саша!       Тут он отстранился и, смеясь, рухнул на кровать рядом. И откуда у него в руках… тюбик? Он, что, всё своё под подушкой держит, или уж телепортирует? От Саши можно ожидать… — И… что же?.. — прижимаясь к нему, а потому неминуемо придавливая сверху к кровати, выдохнул я. — Что? Действуй, уверенное настоящее науки! — рассмеялся… мой Сашенька. Мой. Теперь уже навсегда.