Сирота двугорская

      Неспешно попивая ароматный чай, Владимир приступил к осуществлению своего деликатного плана.       – Аня, у меня созрело несколько предложений. Точнее, пока два, а дальше видно будет.       – Какие? – без особого энтузиазма откликнулась девушка.       – Первое: перейти на «ты». Мы же собираемся жить в одном доме. Или ты возражаешь?       – Нет, – Аня слабо улыбнулась.       – Вот и отлично. А то когда ты мне «выкаешь», я чувствую себя старше, чем когда вижу на своём кабинете табличку «Корф Владимир Иванович, генеральный директор».       Ему всё-таки удалось немного развеселить собеседницу. Слегка надтреснутый серебряный колокольчик тихого смеха кольнул где-то в области сердца.       – Тогда, – Владимир поднял свою кружку с почти остывшим напитком, – чайку на брудершафт?       Ехидное выражение девичьего лица заставило уточнить:       – Раз содержимое безалкогольное, то и брудершафт тоже сокращённый – без поцелуев.       – Идёт, – Аня коснулась кружки Владимира своей. – Больше не буду «выкать»… тебе, – ей пришлось всё-таки приложить некоторое усилие, чтобы произнести это впервые.       – Аллилуйя! Я помолодел в собственных глазах разом лет на пять.       – Скажешь тоже, – смутилась Аня. – Ты упомянул о двух предложениях. Какое второе?       – А второе, Анна Петровна, заключается в массированном набеге на магазины и магазинчики этого торгового центра.       Анна скептически поморщилась.       – Неосуществимо. Банковская карточка у меня уцелела, конечно. С собой в кошельке была. Но на ней денег не так много. Так что набега не получится.       «Так, Корф, соображай в темпе. Судя по всему, барышня гордая. Десять лет в детдоме научили, что бесплатный сыр только в мышеловке. Так что быстро изобретай способ пощадить женское самолюбие и заставить её спокойно отправиться за самым необходимым».       – Не вопрос, перефразирую насущную проблему. Если ты будешь жить в моём доме, то тебе нужна пижама, зубная щётка, халат, тапочки. Ни женского халата, ни тапочек твоего размера у меня нет. Лизкино и мамино тебе будет велико. Дальше. Тебе нужно просто в чём-то ходить. Погода прибалтийская переменчива, сама знаешь. Сегодня жара, твой сарафан как раз в тему. А завтра может резко похолодать сразу градусов на десяток. И что будешь в своём сарафане и босоножках делать? Безвылазно в особняке сидеть, дожидаясь следующего лета?       Аня смотрела на него своими бездонными глазищами, часто-часто хлопая ресницами, готовая разрыдаться.       – Ну, ну, не расстраивайся так. Я всё понимаю, – он осторожно поправил выбившийся из пучка локон, заправив его за изящное ушко, успокаивающе провёл костяшками пальцев по щеке. – Ты привыкла рассчитывать только на себя. Жизнь не была к тебе благосклонна. И тебе трудно довериться типу, которого ты знаешь всего пару часов. Мне, наверное, тоже было бы трудно принять что-то от человека, который ничего мне не должен, когда не могу оказать ответной услуги. Но есть в жизни ситуации, когда принять помощь необходимо. Просто принять, ни о чём не раздумывая. Как в тот момент, когда ты решилась поехать жить ко мне. Понимаешь?       Молча кивнув, Аня стёрла со щёк первые слезинки. Владимир взял её за руку.       – Знаешь, твоему отцу, наверное, тоже было нелегко безвозмездно принять помощь от моего. Он ведь знал, что этих денег отдать Корфам не сможет. Но он принял помощь, потому что в той ситуации так было надо. Самостоятельность – это очень хорошо. Брать что-то у других и испытывать неловкость – естественно для человека с нормально развитым чувством собственного достоинства. Но отец однажды сказал мне, ещё школьнику: «Мы многое имеем, много можем дать тем, кому трудно. Но ты никогда не сможешь искренне, от всего сердца дать, если не умеешь брать. Если твоя гордость сильнее логики и здравого смысла, ты не сможешь стать по-настоящему хорошим человеком. А ещё – принимая помощь, ты открываешь дающему возможность совершить благое дело». Я запомнил его слова на всю жизнь и никогда не отказывался от помощи, если она мне нужна. Ты ведь разумный человек, Аня. Осознаёшь, что тебе сейчас нужна помощь?       Не отрывая взгляда от лица Владимира, на котором сейчас было написано такое искреннее сочувствие, что саму себя стало ещё жальче, Анна заставила себя шепнуть еле слышно:       – Да…       – Отлично. Тогда мы сейчас пройдём по магазинам и купим тебе всё самое необходимое. Я как балованное банкирское дитя привык к хорошим фирменным вещам. Но я ни на чём не буду настаивать. Я не потащу тебя в бутики известных марок, мы пойдём в те магазины, которые выберешь ты. Мы не купим ни одной лишней вещи. Но то, что современному человеку естественно иметь для повседневной жизни, ты примешь от меня спокойно, без слёз и угрызений совести. Договорились, Анечка?       Глубоко вздохнув, унимая слёзы, Аня решительно выпрямилась и серьёзно кивнула. От этого движения карандаш из золотистой копны выпал и со стуком покатился по чёрному мрамору пола. Роскошные локоны окутали плечи девушки, вызвав у Корфа непроизвольный вздох.       – Ух ты… У тебя красивые волосы.       – Спасибо, – улыбнулась Анна и наклонилась за своей потерей.       Мужчина опередил её. Подняв карандаш, он выразительно показал его девушке.       – Эта штука в твоей причёске бесит меня ещё с самого озера. Так что первый магазин, в который мы сейчас пойдём – тот, в котором продают заколки! Заодно и расчёску купим, и что там ещё вам, барышням, для волос надо.       – Как прикажете, товарищ банкир, – отсалютовала Аня с бледной улыбкой.       – Вообще-то господин банкир, – ухмыльнулся Корф. – Но товарищ… тоже нормально! Пошли в ваши «женские штучки» – такую роскошь грех без ухода оставлять.       Ближайший магазин, который располагался возле пиццерии, был бутиком нижнего белья. Заглянуть в него тоже было необходимо, но здраво рассудив, что со столь интимных покупок шоппинг начинать не следует, Владимир упорно вёл Анну на поиски галантерейной лавки – раз решил, что в первую очередь заколка, то включил принцип «мужик сказал –мужик сделал».       Корф как в воду глядел – магазинчик с нужным товаром действительно назывался «Женские штучки». Удивлённо взглянув на спутника, Анна поинтересовалась:       – Тебе случайно Ванга не родня?       – Как знать… – многозначительно приподнял он бровь, элегантным жестом пропуская даму в павильон.       С первыми покупками справились минут за пятнадцать – решительность и скорость выбора девушки порадовали Владимира, которому вовсе не хотелось зависнуть на шоппинге на несколько часов и к концу люто ненавидеть сие действо, подобно мужьям из многочисленных анекдотов. Спортивный магазин известнейшей мировой марки, не сговариваясь, пропустили несмотря на обоюдное согласие в том, что спортивный костюм и кроссовки, универсальный вариант в современном мире, покупаются безоговорочно. Недалеко обнаружились мультибрендовые «Спорттовары» – на любой вкус и кошелёк. Но тут разгорелась дискуссия: Владимир настаивал на двух костюмах, Анна припомнила ему слова про самое необходимое. Аргумент о разного рода неожиданностях, возможности порвать или в самый неподходящий момент испачкать единственный костюм действия не возымел. Мужчине пришлось довольствоваться согласием зайти в джинсовый магазин и приобрести не менее универсальный комплект из брюк и куртки производства незабвенного дядюшки Леви Страусса. В «Левайсе» совместными усилиями с двумя девушками-консультантами Владимиру удалось уговорить купить к джинсам аж четыре (о, расточительство!) футболки. Но только после того, как им пообещали целых двадцать процентов скидки. В обувном состоялось настоящее словесное побоище на тему: если есть уже кроссовки, обязательно ли покупать закрытые туфли на случай холодов или достаточно деловых лодочек на шпильке? Тут универсальный аргумент Ани о необходимом минимуме не сработал, сражённый наповал банкирским даром убеждения.       Когда Аня выбрала достаточно скромный, но приличный, по её мнению, магазин женской одежды с говорящим названием «Товары из Турции», природный вкус и привычка к качественным вещам Владимира взбунтовались против данного обещания не давить на решения девушки.       – Ань, ей-богу, это уже перебор! Вон мы только что прошли мимо нормального магазина для среднего класса. Там одеться ты отказалась. Чем лучше это заведение пошиба «мечта стамбульской одалиски»?       – Здесь наверняка дешевле, – коротко буркнула девушка, упрямо уперев взгляд в пол.       Изо всех сил пытаясь не закипеть, Владимир шумно выдохнул.       – Кароче, слющяй сюда, жэньщына! – изображая восточного торговца, молодой человек собрал пальцы горсточкой и поводил перед собой характерным жестом. – Во-первых, я не хочу платить за товары сомнительного качества. Лучше добавить ещё чуть-чуть, но купить нормальную вещь. А во-вторых, я не имею ни малейшего желания видеть в своём доме симпатичную молодую девчонку, одетую как…       – Как кто? – ехидно прищурилась Аня.       – Как… как… – Корф развёл руками, – как сирота казанская! Так что пошли в нормальный магазин с приличной одеждой! Всё, диспут окончен.       Покачав головой, Анна двинулась вслед за нервно вышагивающим в сторону намеченного павильона Владимиром.       – А я и есть сирота, только не казанская, а двугорская, – вздохнула она потихоньку, чтоб он не расслышал.       При выборе одежды тоже не обошлось без разногласий, но порядком уставшая девушка почти без труда позволила себя уговорить практически на все покупки. Категорически отказалась она лишь примерять коктейльное платье, которое Корф высмотрел где-то в самом дальнем закутке магазина, на 95% заполненного ассортиментом в стиле «кэжуал».       – Что бы ты ни говорил, а это уж точно никаким боком не пролезает в рамки самого необходимого, – стояла Анна на своём насмерть.       – Одно-единственное платье для выходов? Куда уж меньше? Я же не заставляю тебя покупать целый гардероб светской львицы, но одно-то платье? Как без него?       – И куда я в нём пойду? В деканат, узнавать дату экзаменов?       – Мало ли куда девушка может пойти. На день рождения подруги, в ресторан, в театр, в конце концов.       Теряя терпение, Анна посмотрела в безмятежные серые глаза, почти не скрывая злости:       – Мне вообще-то не до театров и ресторанов. А к подружкам на дни рождения у бедных студенток принято одеваться гораздо сдержанней.       – Не возьмёшь?       – Нет.       – Ладно, фиг с тобой, золотая рыбка. Расплачиваемся и пошли дальше.       Издав слабый стон, девушка устремила на Владимира вопрошающий взор.       – Терпи, казак, – подмигнул он, – немножко осталось.       Подведя свою подопечную к косметическому бутику, Владимир забрал у неё из рук многочисленные пакеты и спросил:       – Тут без меня справишься?       – А мне здесь покупать нечего. Я не крашусь.       – Вообще-то зря, конечно. Но дело хозяйское. Здесь ещё шампуни всякие с гелями, кремы и… – он выразительно показал глазами сквозь прозрачную стену на витрину со средствами гигиены.       Слегка зарумянившись, Аня коротко кивнула и направилась к входу.       – Подожди, – Корф извлёк из бумажника пятитысячную купюру. – Расплатись сама, ладно? Не буду же я тебе в спину дышать, пока ты ваши специфические дамские товары выбираешь.       Ещё раз молча кивнув, пунцовая Аня почти бегом влетела в магазин.