Сирота двугорская

      В этот момент Владимира отвлёк звонок мобильного. Поглядев на экран, молодой человек сморщил такую виноватую мину, что Аня с трудом подавила смешок.       – Чёрт, совсем про Варвару забыл! – принял звонок и ласково промурлыкал: – Слушаю, Варенька. Да живой и здоровый, конечно, что мне сделается. Только уставший. Ну… и чуть-чуть голодный. Да, Варя, я не один приеду. С кем? – он хитро покосился на Анну. – С одним хорошим человеком. И этот человек у нас поживёт какое-то время. Что? Думаю, долгое. Да, поэтому надо комнату приготовить. Но это терпит, ночь не скоро. А вот ужин надо бы побыстрей, мы примерно через полчаса будем. Ну всё, жди. – Убрав телефон, Корф весело подмигнул своей златовласой спутнице. – Вот так, госпожа Платонова, Варваре я о тебе доложил, а это, считай, всё – прописали тебя в доме Корфов.       Садясь в машину, Аня на всякий случай уточнила:       – А Варвара очень строгая?       Совершенно серьёзно поглядев ей в глаза, Владимир ответил:       – Варвара – самая замечательная тётка на свете. Она и утешит, и пенделя даст, когда нужно. У тебя нет никаких причин её бояться. Мы с Лизкой в детстве, начитавшись Пушкина, называли её Родионовна, хотя она Степановна, конечно. Потом забылось как-то…       Он грустно улыбнулся и вновь достал телефон.       – Вот, смотри, – Владимир быстро отыскал фото и протянул аппарат девушке.       С экрана улыбалась дородная женщина, чем-то действительно напоминающая пушкинскую няню. Волосы схвачены белой косынкой, на щеке мучной след – любящий воспитанник запечатлел кухарку за лепкой пельменей.       – У неё улыбка такая… уютная.       Кивнув, Владимир потянулся было к ключу зажигания, но будто припомнил что-то.       – Кстати, можно на минутку твой телефон?       – Зачем?       – Ну тебе что, жалко, что ли? – по-детски скуксился Владимир.       Пожав плечами, Анна достала из пакета, дожидавшегося хозяйку на бардачке, свой древний агрегат.       – И где ж ты такой раритет откопала только?       – В комиссионке электронной. А что? Я и ноутбук подержанный там покупала, он в общаге… был…       – Ну вот, снова расстроилась! Только не реви. У меня, как у всякого нормального мужчины, от женских слёз предынфарктное состояние делается. А ноутом моим пока попользуешься, дома в кабинете без дела стоит, я почти его не трогаю. На работе иной раз в монитор до одури насмотришься – уже не до него. Так, давай сюда свой мобильный металлолом.       Забрав из рук девушки аппарат, он скопировал контакты на сим-карту, извлёк «симку» и удовлетворённо кивнул сам себе, не обнаружив карты памяти.       – Что ты делаешь! – Анна попыталась спасти своё единственное средство связи от столь наглого обращения, но Владимир бесцеремонно перехватил её руку и успокоил мягким, ласкающим взглядом:       – Минутку терпения.       Опустив стекло, он ловко зашвырнул мобильник в стоявший метрах в пяти мусорный контейнер. Опешившая Анна не знала, взвыть от жалости к своему подержанному имуществу или восхититься потрясающей меткости Владимира – левой рукой, через приоткрытое окно машины, такая дальность броска действительно была достойна похвалы.       – Оп-па! Пять лет в институтской команде по баскетболу – это вам не детский лепет! – довольный собой, Корф выбил на руле победную дробь ладонями.       – Ты что наделал! Ты зачем мой телефон выкинул?       Открыв бардачок, где до поры был припрятан маленький сюрприз, мужчина с торжественным видом извлёк белую коробочку с логотипом известного южнокорейского бренда электротоваров.       – Это был не телефон. Вот это – телефон. И не надо пугать меня возмущённым фырканьем – я диких пушистых котят не боюсь, – тихий смешок сбил воинственный настрой Анны, явно собирающейся поругаться с ним из-за покупки вещи «не первой надобности». – Всё, что купили, это по необходимости. А телефон – это подарок. Просто так. Помнишь, как в одном добром советском мультике зверята дарили друг другу букет – просто так, для настроения?       Аня кивнула.       – Помню. Но это же не букет полевых цветов. Ты опять потратил на меня деньги.       – Вот ведь умеете вы, девки, настроение испортить, а! Ещё скажи, что ты его не возьмёшь.       Устыдившись чёрной своей неблагодарности, Аня робко улыбнулась, пытаясь загладить первый порыв, став при этом удивительно похожей на белку из того мультфильма, что застенчиво прикрывала мордочку роскошным своим хвостом.       – Спасибо тебе. За всё. Я очень тебе благодарна, поверь.       – Ой, фсё! – пародируя интонации гламурных блондинок, закатил молодой человек глаза. – Я ж не айфон купил, в самом деле. Всё, как договаривались – качественные товары, но без пафоса. Ну, открывай.       Подняв крышку, девушка не смогла сдержать лёгкого вздоха восхищения: изящный, тонкий, белоснежный корпус, дисплей по краям и снизу обвивал голубой с серебром растительный узор, даже на входящих в комплект наушниках уместились крохотные голубые веточки.       – Я его вообще-то по акции купил, – искренне наслаждаясь восторгом на лице своей визави, вдохновенно сочинял Корф. – К нему ещё карта памяти на 32 гига прилагалась и полгода подключения с безлимитным интернетом, если сразу взять номер сотового оператора. А твою сим-карту можно во второе гнездо поставить.       С трудом оторвавшись от созерцания технологического чуда, Анна внимательно посмотрела на Владимира. Без тени сомнения заключила:       – Врёшь.       – Вру, – сразу согласился он. – Но всё уже куплено и подключено, так что поздно, леди, пить боржоми! – перефразировал известный афоризм.       С видом человека, покорившегося горькой судьбинушке, Анна протянула смартфон Корфу.       – Вставь, пожалуйста, мою сим-карту. И больше никаких покупок, прошу тебя. А то я начинаю себя чувствовать великосветской содержанкой.       Хохотал Корф долго. До слёз, до икоты, сотрясаясь всем телом и слегка раскачав автомобиль, несмотря на отличные амортизаторы. Уронил старую «симку», которую долго нащупывал под ногами, судорожно глотая последние приступы смеха и пытаясь не приложиться подбородком о руль. Пристроив далеко не с первой попытки, ибо руки всё ещё подрагивали в такт сбившегося в истерике дыхания, сим-карту во второе гнездо, кинул аппарат на колени бледной от возмущения Анны.       – Ладно, поехали домой, гейша погорелая.       В детстве банкирский особняк казался Анне почти дворцом. Увидев его спустя десять лет, она была даже слегка разочарована – он запомнился как величественное здание с колоннами и множеством окон. А на деле – большой дом для состоятельной семьи. «Да, раньше и деревья были большими» – вспомнился добрый советский фильм.       Как и положено хорошо обученной прислуге, молодой человек в чёрном костюме и идеально-белой рубашке возник возле Анны незаметно.       – Знакомься, Никита. Это Анна Петровна, наша гостья. Её нужно будет иногда возить в город по делам. И не только, – подмигнул хозяин оробевшей девушке. – Анна, это Никита, наш водитель.       – Какой уж там водитель, вы всё сами за рулём, Владимир Иваныч. Я разве что за исправностью слежу да мою. Здравствуйте, Анна Петровна.       Очарованием улыбки, да и всей фактурой водитель смело мог бы посоревноваться с работодателем. Аня кивнула на приветствие и двинулась вслед за Корфом. Никита же замер с застывшей на губах улыбкой, поражённый красотой девушки.       – Никита, отомри! – ухмыльнулся Владимир. – И рот закрой, залетит кто-нибудь. В багажнике покупки, занеси в дом. Всё в комнату к Анне. У Варвары спросишь, которую для неё приготовила.       – Извините, – залился парень трогательным румянцем. – Варвара сказала в Елизаветы Ивановны бывшую, в остальных чехлы.       Состроив мину, значение которой не поняли ни Никита, ни Анна, хозяин лишь дёрнул плечом и открыл перед гостьей дверь.       – Варя, мы приехали!       Кухарка тотчас же появилась в холле, на ходу вытирая руки полотенцем.       – Наконец-то! Пропадает всё воскресенье, по всяким общепитам шляется. Ух ты, вот это хороший человек! – удивлённо разглядела Варвара в полумраке тоненькую невысокую фигурку в ореоле золотистых волос. – А дома этого хорошего человека не потеряют?       – Нет у неё дома. Сгорел сегодня. Кстати, зовут хорошего человека Аней. Если официально, то Анной Петровной Платоновой. И терять её тоже некому. Так что пока мы с тобой побудем Ане вместо семьи, а там видно будет. Ты как, не возражаешь?       Услышав о сгоревшем доме, Варвара всплеснула руками:       – Это ж надо! А чего мне возражать? Вместе всегда лучше, чем поодиночке. Правда, Анна Петровна?       – Правда, – тоненько пискнула Аня из-за плеча Корфа.       – Ну вот и славно. Идите за стол, я сейчас всё подам.       В уютной, со вкусом оформленной столовой было накрыто на двоих.       – Варь! – крикнул Владимир в сторону кухни. – Неси ещё три прибора, новоселье будем отмечать. Никиту зови, он Анины обновки наверх понёс, Григорию сейчас позвоню, пускай подтягивается. Нам коньяка дай, а вам наливочки твоей.       – Это кому это «вам»? — возмутилась кухарка, внося дополнительные приборы. – Детям до шестнадцати мои наливки рано пить. А коньяк ваш вон, в буфете стоит, на своём месте.       Вслушиваясь в длинные гудки своего телефона, Владимир достал из буфета, стоящего между двух окон просторной столовой, затейливой формы бутылку. Аня робко заметила:       – Мне уже восемнадцать.       – Правда, что ли? А не скажешь, чисто дитё.       Варвара уплыла обратно, Владимир быстро переговорил по телефону. Ещё несколько минут суеты, и все обитатели особняка уселись за стол. Корф коротко рассказал историю Анны, представил ей садовника Григория. Прислуга вела себя за столом без робости, по всему было заметно, что подобные ужины не редкость в доме. Мужчины, правда, ушли быстро, позволив себе только по одной порции коньяка и отказавшись дожидаться чая. Варвара, на правах старой няньки, расположилась за столом в компании своей «полуведёрной» кружки основательно. Втроём беседовали обо всём и ни о чём, пока хозяин не заметил, что гостья сонно хлопает ресницами, с трудом удерживаясь от зевоты.       – Так, барышни, по матрёшкам! Аня сейчас со стула сползёт, вон уже почти спит. Варя, в комнате для неё всё есть?       – А то как же! Мочалочку новую положила, полотенец сколько обычно. Только вот халат большой синий принесла, да гель для душа мужской. Думала же, что друга какого привезёшь.       – Ничего страшного. Халат, тапки и гели-шампуни мы купили, пижаму тоже. Варенька, ты покажи Ане её комнату, а я ещё посижу тут немножко. Мне подумать надо.       Пожелав спокойной ночи, дамы покинули столовую, а Владимир потянулся к бутылке с коньяком.