1. Проблема.
22 августа 2016 г., 12:44
Любовь рука об руку с величием
Арсений Каменев История о добре и искуплении Май 2016 — июнь 2017
1. Проблема.
Тревор Джонсон, студент третьего курса с факультета Когтевран, валялся поздно вечером в своей кровати в факультетской спальне, читал «Сказки барда Бидля». Он был высок ростом по сравнению со сверстниками, но худ. Длинные руки и ноги не помещались под одеялом, и иногда он спал вовсе без него, в одной пижаме. Он обычно читал без света, так как отлично видел в темноте и при этом не хотел мешать уже спящим товарищам. Но сейчас кроме него никого не было: все остальные веселились, празднуя день рождения семикурсника Пирса, слегка зазнайки, но в то же время вполне доброжелательного парня. Тревор осилил уже половину книги и подумал: «Надо бы до воскресенья добить, а то мадам Пинс меня зароет». Но сейчас была ещё только среда, и временем дочитать сказки Тревор вполне располагал. В спальню заглянул призрак Елены Когтевран. Увидев Тревора, она дружелюбно поздоровалась: — Привет! Всё с книжками? Узнаю свой факультет! Что читаешь? Тревор произнёс освещающее заклинание и поднёс загоревшийся жёлтым светом кончик палочки к обложке. Прочтя название, Елена фыркнула и рассмеялась: — Ой! Сказки? Ну хоть что-то интересное! А то всё учебники да конспекты… Я понимаю, когда СОВ или ещё что, но хочется и что-нибудь лёгкое видеть в руках учеников, — и тут привидение сделало заманчивое предложение: — Если хочешь, ради тебя я шепну преподавателям, чтобы задавали меньше. Елена испытывала к Тревору симпатию с тех пор, как он полгода назад помог ей и мадам Пинс найти три редких рукописных издания, затерявшихся в необъятных закоулках замка. — Не надо. А то в следующем году будет в два раза больше, — отшутился Тревор. — Особенно от Макгонагалл. С тех пор, как она стала директрисой, задаёт непомерно. Кажется, наш новый директор стала забывать, что у нас и другие предметы есть, кроме трансфигурации. — Ш-ш-ш-ш! — Елена приложила палец к губам, испуганно оглядываясь. — А вдруг она услышит? — Спит небось давно. Или тетради проверяет. Занята, короче, ей не до меня сегодня. Тревор обладал феноменальным чутьём на настроение преподавателей Хогвартса. Объяснить этого он никому не мог, да и себе тоже. И сокурсники его уважали за это. Как-то раз он почувствовал, что Гораций Слизнорт не выспался накануне и был от этого не в духе. Предупредив товарищей, он добился того, что они не озорничали на его уроках. А вот слизеринцам попало по первое число: минус тридцать очков из-за какой-то двусмысленной шутки в адрес одной из звёзд квиддича. Слизнорт очень не любил, когда задевали кого-то из его коллекции кумиров, а тут ещё и недосып сыграл свою роль. В итоге слизеринцы не только потеряли баллы, но и получили увеличенный объём домашнего задания. — Ну, как знаешь, — Елена отнеслась к заявлению Тревора скептически. — Спокойной ночи, Тревор. Она повернулась и уже хотела покинуть спальню, но увидела нечто такое, что заставило её замереть. Непривычный к таким зрелищам студент, до того расслабленно лежавший, резко сел на кровати. Книга мгновенно легла в закрытом виде на тумбочку. В спальню вбежала черноволосая девочка с косичками и зелёными глазами, ровесница и давняя знакомая Тревора. Её звали Мэлли Джиллбоунс. Она обычно была весела, легкомысленна и болтлива, но сейчас выглядела глубоко расстроенной и ревела. Подбежав к нему, она уткнулась ему в грудь и обхватила его руками. — Что случилось? — взволнованно спросил Тревор. — Тр-ревор! — всхлипнула та. — Они тяжко оскорбили меня! — Кто — они? — Слизеринцы, будь они неладны! Чтоб они все экзамены з-завалили! — Неужели обозвали грязнокровкой? Да брось ты. Это уже не является чем-то злободневным. Возьми себя в руки, Мэлли! — Нет! Хуже! — она замолотила по кровати кулаками и пару раз попала Тревору по животу. Охнув, тот схватил девочку за запястья. — Ой, прости меня… Они… Они… — Да что случилось-то? — Они напомнили мне, что я сквиб! Тревор помрачнел. Это было правдой. Мэлли, хоть и родилась в семье волшебников, не имела способностей к магии. Особенно её это угнетало потому, что и родители, и бабушка с дедушкой были отменными чародеями. Не отставала и старшая сестра Кэти, учившаяся на шестом курсе того же факультета и желающая досрочно сдать ЖАБА. И у неё были неплохие шансы. Но Мэлли никто не мог помочь. Одно время родители даже хотели забрать её из Хогвартса, но здраво рассудили, что лучше пусть она хоть с ребятами общается, чем чахнет дома целыми месяцами, и отказались от этой мысли. Учителя тоже сочувствовали девочке и не особо сильно нагружали уроками, а практическую магию не задавали вовсе. Но в итоге Мэлли отличилась там, где владение палочкой не всегда непременно требовалось: в зельеварении, прорицаниях, истории магии и травологии. Остальные когтевранцы часто обращались к ней за помощью при освоении этих предметов, но не столько потому, что на самом деле чего-то не понимали, а просто чтобы дать Мэлли знать, что она нужна и полезна для товарищей даже несмотря на свой недостаток. Но со стороны учеников других факультетов такое участие она встречала не всегда, и вот в очередной раз нарвалась. — Я завтра же расскажу Слизнорту, Мэлли, тот живо их поставит на место. Он же декан, — попытался Тревор утешить подругу. — А поможет? — та, всхлипнув ещё раз, стала размазывать слёзы по лицу, пытаясь их утереть. Тревор задумался. Мэлли была в отчаянии. И надо было сказать что-то более весомое, чем просто пообещать нажаловаться преподавателю одного из любимых Мэлли предметов. — Я знаю, что наверняка поможет, — ему пришла в голову сумасшедшая идея: — Я попытаюсь решить эту проблему глобально! Как и почти все когтевранцы, Мэлли была умной девочкой и сразу поняла, что именно её друг имел в виду. Она тут же просияла, перестала плакать и стиснула Тревора в объятиях. Она прошептала: — Если потребуются какие-то опыты или что-то найти, я беспрекословно сделаю всё, что ты скажешь. — Первое, что я говорю, так это спокойной ночи. Я обещаю, что начну завтра же заниматься этим, — ответил Тревор. И неудивительно: его наручные часы показывали уже одиннадцать вечера. Но Мэлли не пожелала уходить. Вместо этого она стянула с Тревора ненужное ему одеяло и залезла под кровать. — Ты уверена? — спросил Тревор, заглянув под кровать и посмотрев на завернувшуюся в одеяло девочку. — Да! Вздохнув, Тревор вновь взялся за книгу, но читать ему не дали. В спальню ворвалась Кэти Джиллбоунс. В отличие от сестры, голову она держала прямо и глядела строго, даже на взрослых. — Тревор! Где моя сестра? Ты её не видел? — спросила она резковатым тоном. — Уже почти полночь! Ей пора спать, а она где-то шляется! Парень хотел уже соврать, но почувствовал, что лучше этого не делать, и ответил: — Она тут, со мной. Кэти догадалась, где младшая сестра. Она заглянула под кровать и прошипела: — Тут спальня мальчиков, негодница! А ну вылезай! — Не буду! — донеслось оттуда. — Тревор обещал мне помощь! — Какую? Побить всех слизеринцев? — насмешливо спросила Кэти. — Другое! Лучше! Полезнее! — Но не на ночь же глядя, Мэлли! Пойдём спать. — Голос Кэти несколько смягчился. Слова о пользе всегда заставляли её добреть. Но сейчас в ответ она после этих слов услышала нечто такое, что заставило её поднять голову, проникновенно взглянуть в глаза Тревору и прошептать, полностью изменив своё поведение: — Да ладно?.. Ты это серьёзно? Правда, Тревор? Тот промолчал, но его глаза говорили многое. Кэти обняла Тревора и неожиданно для себя чмокнула в нос. — Я прошу тебя, пусть всё получится. Нет, умоляю! — попросила она. — Я всё сделаю, что смогу, Кэти. — Я люблю тебя, Тревор! — она отлично знала, что её знакомый словами не бросается, но даже такого не ожидала от себя услышать. — Ой! — она еле пискнула, так как Мэлли пнула сестру в голень. — Мой Тревор! У тебя Пирс есть! Кэти стала растирать ногу и смущённо отозвалась: — Да твой, твой… Только поспи! Хоть здесь. Разрешаю. Мэлли обрадованно засмеялась. От печали не осталось и следа. Елена тоже покинула спальню. И она знала, что сделает сама.
