Любовь рука об руку с величием

       — Тревор! Просыпайся! Тревор!       Элен изо всех сил трясла брата. Тревор разлепил веки.       — А, Элен… — проблеял он. — Доброе утро. Сколько сейчас времени?        — Семь часов, Тревор! Ну же! Нам пора!       Нетерпение девочки было вполне понятно. Она хотела поскорее попасть в Хогвартс, пусть и в качестве гостьи. Тревор быстро оделся, спустился на кухню. Там он приготовил гренки в тостере и поджарил копчёную колбасу. Сев за стол и разложив для себя и Элен импровизированные бутерброды по маленьким блюдцам, он стал есть. Со стороны лестницы послышался голос матери:       — Я не думаю, что столько жареного с утра — это полезно.       — Доброе утро, мама, — отозвался Тревор. — Просто мы торопимся. Элен хочет пойти со мной прямо сейчас.       — Вот ка-ак, — протянула удивлённым голосом Дора. — Ну что ж, до вечера. Только будь осторожен, Тревор! Глаз с неё не спускай!       — Мам, это ж Хогвартс, а не какое-нибудь село на отшибе у тёмного леса.       — Всё равно. Там привидения, лестницы с проваливающимися ступеньками, и много чего ещё.       — Я понял, мам. Можно вскипятить чай заклинанием?       — Нет. Куда ты несёшься? До первого урока ещё полтора часа. Давай, ешь бутерброд, пей чай и иди в кабинет к папе.       Позавтракав, ребята поднялись к отцу. Тот тоже уже проснулся и, одевшись, считал, сколько летучего пороха у него осталось.       — Папа, мы тебя не разбудили? — спросила Элен.       — Ничего, моё солнышко, я всё равно поставил будильник, — тепло проворковал Реджинальд. — И мне всё равно пора на работу. Возьми Тревора за руку и держись крепче. Тревор! — обратился он к сыну, — Чётко и ясно! Помнишь?       — Да, пап.       — Вот и хорошо. Сначала вы, потом я. Вперёд.       Обняв детей, он подтолкнул их к уже трещащему поленьями камину. Тревор кинул щепотку летучего пороха, поданную отцом, в огонь, сжал руку сестры, вступил вместе с ней в позеленевшее пламя и крикнул:       — Хогвартс!       Ребят вынесло вовсе не в факультетскую гостиную, как они ожидали, а в кабинет Макгонагалл. Элен, встав, откашлявшись и протерев глаза, пискнула:       — Ой!       — Доброе утро! — вежливо поприветствовала детей директриса, сидящая за своим рабочим столом и отвлёкшаяся от утренней газеты. — Весьма разумное решение — начать экскурсию по школе с моего кабинета. Сразу можно увидеть самое главное, не откладывая в долгий ящик, — пошутила она.       — Мы не нарочно… не хотели вас отвлекать, — пролепетал Тревор, уже поднявшийся с пола.       — Зато я убедилась, что ты не опоздал. И даже осталось ещё немного времени до уроков. Десять очков Когтеврану за старание.       — А что это за шляпа? — Элен обратила внимание на старую остроконечную изношенную и латаную шляпу на верхушке книжного стеллажа слева от стола Макгонагалл.       — Это та самая Распределяющая Шляпа, о которой я упоминала вчера, — ответила директриса. — Первого сентября ты её наденешь, и она назовёт факультет, где ты будешь учиться.       — А что будет, если я её надену сейчас?       — Вряд ли она куда-то тебя отправит прямо сейчас, — пожала плечами Минерва. — Она работает по прямому назначению только один день в году.       Но всё же, поддавшись минутному искушению любопытства, директриса сняла Шляпу со стеллажа и надела её на голову Элен. Шляпа стала задумчиво бормотать:       — Вижу немало трудолюбия и любопытства… усидчивая, живая и жизнерадостная девочка… Пожалуй, она подойдёт для любого факультета, кроме Слизерина… Но я приму решение не раньше первого сентября.       — Спасибо, — директриса поблагодарила Шляпу и вернула её на стеллаж. — Что ж, похоже, что она может позволить тебе самой выбрать факультет. И я абсолютно уверена в том, что ты выберешь Когтевран, — обратилась она к Элен. Та согласно кивнула. — И ещё. Я освобожу Кэти Джиллбоунс, чтобы та присмотрела за тобой и показала тебе всё самое интересное.       — Это староста нашего факультета и школы в целом, — пояснил Тревор.       — Вам пора идти, — Макгонагалл властно указала рукой на дверь. Ребята покинули кабинет, а сама директриса вытащила из-под стола пять связок хвороста и тоже ушла, взяв их с собой.       Элен во все глаза ловила мельчайшие детали обстановки замка. Её удивляло всё: доспехи, портреты, привидения. А когда Тревор привёл сестру ко входу в факультетскую гостиную, загадка оказалась довольно простой, словно специально, чтобы пустить гостью:       — Два кольца, два конца, а посередине гвоздик.       — Ножницы, — ответила Элен.       Дверь открылась. Элен стала заворожённо оглядывать гостиную. В ней почти никого не было, только Кэти упаковывала учебники в сумку, стоя спиной ко входу. Услышав скрип двери, она обернулась и строго посмотрела на гостью. Но тут же спохватилась, увидев рядом с ней Тревора, и улыбнулась. Сам Тревор представил девочку:       — Кэти, привет! Это моя младшая сестра Элен. Она захотела посмотреть Хогвартс, ну… и… Макгонагалл разрешила. И она велела мне передать тебе, что Элен остаётся под твоим присмотром. От занятий на сегодня ты вроде как свободна.       — Так свободна или вроде как, Трев? — уточнила Кэти.       — А… — замялся Тревор, — свободна. Точно, сама директриса сказала.       — Отлично. Я Кэти, — обратилась староста к Элен. — Я староста школы и факультета Когтевран.       — Привет! — радостно воскликнула Элен. — Ты мне всё покажешь, да?       — Постараюсь, — сдержанно ответила Кэти, — она тут надолго? — поинтересовалась она у Тревора.       — До вечера, — сообщил старший брат. — После занятий и прочего я отведу её домой через камин.       — О! Времени на самое интересное вполне достаточно! Пошли, дружок, — позвала она Элен. — А ты, смотри, на трансфигурацию не опоздай, — последовало напоминание для Тревора.       — А, да. Извини, Элен, мне на уроки пора, — Тревор выглядел смущённым.       — Не волнуйся, всё будет в порядке, — успокоила брата Элен.       Тревор поднялся в свою спальню, схватил учебник, тетрадь, перо с чернильницей и палочку, побежал в кабинет трансфигурации. Профессор Макгонагалл уже начала говорить:       — Произошла небольшая задержка, поэтому сегодня и завтра мы пока поработаем в этом кабинете… А, это вы, Джонсон. Входите.       — Я не опоздал, профессор? — тяжело дыша, спросил ученик.       — Всего на минуту, Джонсон, это несущественно. Остальные тоже только пришли. Садитесь. Итак, сейчас мы будем превращать вот эти вязанки в ужей, — с этими словами Макгонагалл достала из-под рабочего стола пять связок хвороста.       — Ой! — пискнула какая-то девочка.       — Не бойтесь, ужи не опасны, в отличие от кобр, гадюк и прочих видов ядовитых змей. Мисс Джиллбоунс, расскажите-ка нам, что и как следует делать, — обратилась преподавательница к Мэлли, также присутствующей на занятии.       Мэлли достаточно хорошо описала действия палочкой, нужные заклинания, жесты. Лишь в конце она запнулась, забыв, в какую сторону отводить руку с палочкой после последнего заклинания. Макгонагалл напомнила:       — В правую, мисс Джиллбоунс, в правую. Хорошо. Пять очков Когтеврану. Начинайте. За каждого ужа я дам ещё по очку.       Всего получилось четырнадцать ужей. Тревор после трёх неудач подряд сумел превратить в ужей три хворостины. Даже у Мэлли получился уж, хоть и маленький, с кожей соломенного тона и стучащим по полу хвостом, будто деревяшка. Но даже за такого ужа Макгонагалл дала очко факультету.       — Великолепно, класс. Четырнадцать очков Когтеврану. Особенно нужно похвалить мисс Джиллбоунс. Несмотря на то, что ей приходится тяжелее, чем остальным, она старается и делает большие успехи, — подвела она итог.       Отпустив почти всех, директриса задержала Тревора:       — Как Элен?       — Я доверил её Кэти, — отчитался студент. — Вечером заберу домой и тут же вернусь.       — Замечательно. Можете идти. — Макгонагалл была довольна. — Сейчас у вас зельеварение, поторопитесь.       После последнего урока Тревор предложил Мэлли:       — Надо найти Франклина и Кэти и пойти всем вместе снова в библиотеку. Я понял, что за камень нашёл наш слизеринский друг.       — Отлично! — радостно воскликнула Мэлли. — Франклина я видела у теплиц, у них только что прошла травология. Кэти, наверное, в нашей гостиной.       Так оно и оказалось. Тревор застал Кэти и Элен за изучением коллекции карточек от шоколадных лягушек. Элен стала взахлёб рассказывать:       — Представляешь, сколько я видела! И Большой Зал, и все этажи, и библиотеку, и поле для квиддича, и даже подземелья немножко! Супер! А привидения совсем не страшные! А ещё я познакомилась с Пирсом и получила от него коробку бобов «Берти-Ботт»!       — Круто! — обрадовался Тревор. — Спасибо, Кэти! А Филча, надеюсь, не встретили?       — Видели издалека, — успокоила Кэти друга. — Но он нас не заметил — искал Пивза. Тот исписал двери кабинетов на пятом этаже всякими забавными словечками, которых детям лучше не знать. Причём такими чернилами, которые стираются только через неделю.       — Очень оригинально, прямо-таки неповторимо, — саркастически отметил Тревор.       — Ну это же Пивз, сам понимаешь. И что теперь? Займёшься Элен сам?       — Ты от неё устала? Она та ещё непоседа.       — Да нет, было даже весело. Но за ней глаз да глаз. Того и гляди, полезет, куда не следует. Жутко любопытная.       — Ничего удивительного. В первый раз видит Хогвартс всё-таки. Но я хочу сказать о другом. Нам с Мэлли и Франклином пора в библиотеку. Да, снова. Я понял, какой камень попал в руки слизеринцу.       — Да ты что? — Кэти так и подскочила. — Давай, идём скорее! — она направилась было к выходу из гостиной, но у двери остановилась. — Стоп! А Элен куда денется?       — С нами пойдёшь? — спросил у сестры Тревор.       — А можно? — спросила она в ответ.       — Это же у нас вроде тайна, — нерешительно возразила Кэти.       — Элен мне косвенно помогла, — объяснил Тревор.       — Тогда ладно.       В библиотеку уже пришли Франклин и Мэлли. Франклин, увидев Элен, присвистнул:       — Вот это штучка! Твоя родственница, Трев? Вы так похожи!       — Это Элен, моя сестра, — улыбнулся Тревор. — Ей уже одиннадцать, и она будет учиться с нами с сентября.       — Отлично! — восхитился Франклин. — Будет кому грызть гранит науки после меня! И выдумывать всякие интересные штуки тоже!       — Франклин! — сурово прикрикнула Кэти.       Тревор тем временем быстро нашёл мадам Пинс. Она стояла, как всегда, за своей конторкой. Изо всех сил скрывая волнение, Тревор спросил:       — Можно мне «Сказки барда Бидля»?       — Конечно, мистер Джонсон. Захотелось перечитать? Неудивительно. Очень интересно и увлекательно. Не зря теперь, когда их перевели на английский, рекомендуют детям для того, чтобы привить им любовь к чтению. Сейчас принесу.       Мадам Пинс удалилась и через пять минут вернулась с томом.       — Мне ещё на неделю, пожалуйста, — попросил мальчик.       — Только не задерживайте, как в прошлый раз, — попросила библиотекарша.       Сделав отметку в библиотечном журнале, мадам Пинс вручила ученику книгу. Тревор вернулся к товарищам. Вместе ребята стали листать книгу. И изображение камня, очень похожее на тот, который нашёл Франклин, там действительно было. Текст рядом с ним гласил: «Второй брат, Кадм, был гордец. Он захотел ещё больше унизить Смерть и потребовал у неё силу вызывать умерших. Смерть подняла камешек, что лежал на берегу, и дала его Кадму. «Этот камень, — сказала она, — владеет силой возвращать мёртвых.»       — Ничего себе, Франклин! — воскликнул Тревор. — Ты нашёл Воскрешающий камень!       — Ух ты! Неужели можно вернуть того, кого мы потеряли? — спросил Франклин.       — Подожди, давай прочтём сказку до конца, — остановила его Мэлли. «Тем временем Кадм вернулся к себе домой, а жил он один-одинёшенек. Взял он камень, что мог вызывать мёртвых, и три раза повернул в руке. Что за чудо — стоит перед ним девушка, на которой он мечтал жениться, да только умерла она ранней смертью. Но была она печальна и холодна, словно какая-то занавесь отделяла её от Кадма. Хоть она и вернулась в подлунный мир, не было ей здесь места, и горько страдала она. В конце концов Кадм сошёл с ума от безнадёжной тоски и убил себя, чтобы только быть вместе с любимой…»       — Грустная сказка, — подвела итог Мэлли, когда текст был дочитан до конца. — Получается, по-настоящему воскресить нельзя?       — Нельзя, наверное, — задумчиво предположила Элен. — Кадм ведь не живого человека вернул, а привидение, или ещё кого-то в этом роде.       — Что ж, пусть будет просто как сувенир, — предложила Мэлли.       — Точно, возьмём на сохранение, — согласился Тревор. — А вдруг ещё кто-то захочет найти камень? Тогда его ещё и спрятать надо.       — Не думаю, что кто-то догадается его искать в Хогвартсе, — возразил Франклин. — Камень пропал из поля зрения волшебников давным-давно.       — И всё же… — начал было Тревор.       — Да не знает о нём никто! — отмахнулся Франклин.       — И где будем прятать-то? — прервала спор Кэти.       — А надо ли? — по-прежнему сомневался Франклин.       Тревор отвёл приятеля в сторону и прошептал, чтобы не слышала Элен:       — Слушай, кто-то ведь осквернил могилу Альбуса Дамблдора и украл Бузинную палочку, а это один из Даров. Вор или его господин вполне может знать и о существовании других.       Франклин согласился и даже предложил:       — Я знаю множество тайничков по всему замку. Спрячу-ка где-нибудь там. А мои ребята прикроют.       Ребята согласились. Так Франклин и поступил.       Вернувшись в гостиную, друзья увидели четырёх министерских сов, влетавших в открытое окно. Они несли длинный продолговатый свёрток. Оказавшись внутри, они аккуратно опустили его на диван и улетели. Остальные когтевранцы с нескрываемым любопытством смотрели на посылку, но не подходили к ней, полагая, что адресат знает о ней. Элен подбежала к свёртку и нашла на нём бирку. Она гласила: «Тревору Джонсону от Гренделя Джиллбоунса. Взамен испорченной. Долг взыскан».       — Это же новая «Оса»! — воскликнул обрадованно Тревор.        Товарищи зааплодировали. Все помнили то происшествие на матче со Слизерином. К Тревору подошёл Джим Перкинс и спросил:       — В финале играешь?       — Да, — ответил Тревор. — Но предупреждаю — в последний раз. Сам понимаешь, почему.       — Отлично! Полетаем? — спросил капитан. — До вечера время ещё есть.       — Конечно! Пойдём, Кэти! — позвал Тревор подругу и напарницу по полю.       — Сейчас, — отозвалась шестикурсница. Она поспешно ушла переодеваться. Элен спросила:       — Трев, а можно мне с тобой?       — А это что за девочка? — удивлённо произнёс Джим. Он только сейчас её заметил.       — Это моя младшая сестра, — кратко и ёмко ответил Тревор, не вдаваясь в подробности.       — А, ну ладно, — разрешил Джим. — Сиди на трибуне, на поле не выбегай! — потребовал он.       — Обещаю, — согласилась Элен.       Вся команда собралась быстро и весёлой толпой пошла на поле. Каждый игрок-когтевранец по очереди полетал на «Осе». Сам Тревор уверенно забрасывал в кольца квоффлы. Элен во все глаза следила за успехами брата, постоянно подбадривая его вскриками. Лейла Курли проворчала:       — Вот егоза эта девчонка! Угомони её, Трев!       — Да ладно тебе, Лейла! — возразил Нельсон. — Трибуны во время матча шумят просто невыносимо, не то что эта маленькая красотка! Но ты же этого не замечаешь! А это, может быть, будущая профессиональная болельщица!       — Одно дело сама игра, где шум вполне нормален, а другое — тренировка! — отрезала Лейла. Любые посторонние и излишне громкие звуки её раздражали.       Тревор, пролетая недалеко и услышав перепалку загонщицы и вратаря, поспешил к трибуне, где сидела Элен, прошептал ей:       — Веди себя спокойнее, пожалуйста. Скоро у нас финал кубка школы, и мы должны сосредоточиться.       — Хорошо, Трев, — согласилась девочка.       Больше она на самом деле не шумела.       К вечеру Тревор и Элен вернулись в гостиную Когтеврана. Неожиданно для себя они увидели там Почти Безголового Ника. Тот спорил с одним из пятикурсников о каких-то гербах и регалиях. Но увидев краем глаза брата и сестру, он отвлёкся от дискуссии и передал сообщение:       — Тревор, тебя и твою сестру вновь вызывает госпожа директор. Я от неё.       Ребята со всех ног поспешили к ней в кабинет. Макгонагалл сама вышла им навстречу, и они столкнулись нос к носу в коридоре, ведущем к гаргулье, охранявшей вход в директорский кабинет. Директриса пояснила причину спешки:       — Ваш отец десять минут назад связался со мной и убедительно просил меня о том, чтобы Элен вернулась. Уже шесть часов вечера. Я и сама полагаю, что времени на беглое знакомство с обстановкой школы было вполне достаточно.       Ребята подчинились. По пути к камину директриса поинтересовалась у девочки:       — Тебе понравилось?       — Да, спасибо большое! — поблагодарила Элен Минерву Макгонагалл.       — Я очень рада. Теперь дождись первого сентября, и сможешь учиться тут, и, может быть, даже вместе с братом. И помни моё наставление — не думать о Хогвартсе слишком много!       — Да, я помню, — послушно кивнула Элен.       — Вот и славненько! — обрадовалась директриса и остановила детей перед камином, уже представшим перед ними. — Так. Сейчас вы оба идёте домой, а затем Тревор возвращается. Ясно?       — Да, — подтвердили ребята.       Профессор Макгонагалл уже достала горшок с летучим порохом и собралась отсыпать ученику и его сестре по щепотке, но передумала:  — Постойте минутку. Я сама должна переговорить кое о чём с вашим отцом. Подождите меня тут. Я ненадолго, и десяти минут не пройдёт. Ничего не трогайте.       Но пролететь через камин в дом Джонсонов директрисе не удалось. Она удивлённо огляделась, покачала головой и попросила Тревора:       — Дорогой мистер Джонсон, назовите мне громко и чётко ваш домашний адрес. Может быть, я случайно ошиблась.       — Манчестер, Гастингс-роуд, дом номер пятьдесят шесть, — напомнил Тревор.       Макгонагалл снова попыталась улететь, повторив адрес вслед за студентом, но у неё снова ничего не вышло.       — Похоже, с вашим камином какие-то неполадки, — Макгонагалл развела руками в стороны в знак недоумения. — Мистер Джонсон, рядом с вами живут другие волшебники?        — Мы единственная такая семья во всём городе, — ответил Тревор. — Ещё на другом конце города жили Глетчеры, но они полгода назад куда-то съехали и продали дом маглам. И камина, пригодного для летучего пороха, там не было.       — Может быть, они уехали не слишком далеко? — озадачилась директриса.       — Увы, мэм, — вздохнул Тревор. — В Эдинбург, и адреса я не помню. Но письма друг другу мы пишем, хотя и редко.       — Всё с вами неясно, — проворчала директриса. — Возвращайтесь пока в гостиную. А я пошлю сову к вам домой и запрос в Министерство о состоянии камина. Появятся известия — я попрошу Николаса вам всё сообщить.       Ребята, встревоженные и опечаленные, вернулись назад. На входе в гостиную своего факультета они столкнулись с Кэти, дежурившей у двери и следившей, чтобы никто не проник за пределы башни поздно вечером. Та, увидев их, поняла, что что-то случилось. Наложив на них заклинание кратковременной невидимости, она незаметно от однокурсников провела их к себе в комнату и спросила:       — Что произошло? Почему Элен всё ещё тут? Вы же домой собирались?       — Камин оказался заблокирован, Кэти, — объяснил Тревор. — Макгонагалл приказала вернуться и ждать вестей.       Но их за вечер не появилось. Кэти уложила ребят спать в своей комнате, трансфигурировав одну из своих ночнушек в матрас, носки в подушки, а одну из запасных мантий — в одеяло. Оба были очень взволнованы, а Элен чуть было не стала плакать. Опасаясь, что её услышат, Кэти наложила на девочку заклинание сонливости. Оно задело и Тревора. Оба заснули очень быстро.