Любовь рука об руку с величием

      «Тревор, сынок!       Ты давно не бывал дома. Как насчёт того, чтобы провести с нами уикэнд? Мы очень по тебе соскучились. Ты вполне можешь попасть в дом с помощью летучего пороха, камин в моём кабинете в полном порядке. У нас завтра на обед оладьи с джемом и шоколадный пудинг. Также мама приготовила твои любимые кексы. Любим. Ждём.       Твой отец Реджинальд.»       Тревор получил это письмо в пятницу днём. Отвар Отрезвления получился у него без помощи Слизнорта — помогла Мэлли. Профессор Стебль была очень довольна. И теперь Тревор раза два перечитал послание от родных. Он очень хотел хоть ненадолго попасть домой, но волновался за Мэлли. Кэти, увидев его терзания и прочтя письмо с разрешения друга, сказала:       — Повидай родителей, Тревор. Они ведь скучают без тебя. А с Мэлли ничего не случится, обещаю! И заниматься с ней я тоже буду. Мы вчера отработали отпирающее и запирающее заклинания. Всё путём.       Разобравшись с уроками на следующую неделю, мальчик достал летучий порох из шкафа в факультетской гостиной, кинул щепотку в огонь и произнёс чётко и ясно:       — Манчестер, Гастингс-роуд, дом пятьдесят шесть!       Шагнув в позеленевший огонь, мальчик оказался в отцовском кабинете. Джонсон-старший в это время был занят. Он стоял спиной к камину и разговаривал по телефону. Телефон был самым обыкновенным — кнопочным и с проводами. Тревор услышал часть беседы:       — Да, мистер Курл. Билль 1996 года «О запрете курения в общественных местах», раздел пять, пункт девять. Совершенно верно. Нет, просто повесьте табличку. Этого будет достаточно. Нет, они не смогут. Закон на вашей стороне. Извините, одну минуту. Не кладите трубку.       Прикрыв трубку рукой, Реджинальд повернулся к камину и улыбнулся, приветствуя сына:       — А, Тревор, это ты. Привет. Рад тебя видеть. Спускайся на кухню. Я скоро приду, и будем ужинать. Только закончу разговор с клиентом.       Реджинальд повернулся обратно и продолжил беседу с клиентом. Тревор, краем уха уловив ответ отца на ещё один вопрос собеседника, спустился на первый этаж.       Юный волшебник уже увидел мать, с помощью своей палочки чистящую картошку к ужину, но не успел ничего сказать в качестве приветствия. На мальчика налетело со всех ног что-то живое и стиснуло его рёбра руками. Тревор, мгновенно поняв, в чём дело, прохрипел:       — Элен! Задушишь!       «Нечто живое» оказалось одиннадцатилетней сестрой Тревора. Элен была живой и беззаботной девочкой. Способности к колдовству проявились у неё рано, в три года. Она превратила нелюбимый тогда морковный сок в шоколадный мусс, а папины пуговицы — из латунных в золотые. Родители очень долго учили её держать себя в руках. С Тревором отношения сложились далеко не сразу, дети нередко ссорились, но в конце концов нашли общий язык и полюбили друг друга. Девочка всё мечтала пойти в Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс вместе со старшим братом. И сейчас Элен в который раз спросила тоненьким голоском:       — Тревор, ну скажи, когда я поеду в Хогвартс и буду учиться вместе с тобой? А, Тревор?       — Мам… — начал Тревор.       — Мой мальчик, три дня назад папа разговаривал с профессором Макгонагалл, и она сказала, что наша Элен будет принята в школу с распростёртыми объятиями. Правда, письма ещё нет, но впереди целое лето. Времени полно, — опередила Дора невысказанный вопрос сына.       — Ура! А эта профессор Макгонагалл строгая? — вскричала Элен.       — Очень! — предупредил Тревор, сделав страшные глаза. — Но если ты будешь вести себя хорошо и слушаться преподавателей, то она на тебя не рассердится. Ни разу.       — Ух… — облегчённо вздохнула Элен. — А ты можешь меня чему-нибудь научить сейчас? Ты ведь три года там учишься, наверняка уже многое знаешь! Пожалуйста!       — Элен, сколько раз я тебе говорил, что нужна собственная волшебная палочка! А её у тебя нет! — окрикнул девочку Реджинальд, уже закончивший телефонный разговор и спустившийся на кухню вслед за сыном.       — Ну, пап, давай купим её! — попросила Элен.       — Я не буду ничего покупать, пока не получу писем из Хогвартса! — отрезал Реджинальд. — Дело это серьёзное, ошибиться нельзя.       Элен обиженно отвернулась от отца. Дора, желая утешить девочку, попросила Тревора:       — Трев, расскажи Элен что-нибудь. Ей же интересно. А я пока закончу готовить ужин.       И Тревор стал рассказывать — о предметах, товарищах, преподавателях. Элен то и дело прерывала брата всякими вопросами, и Тревор еле успевал отвечать, часто сбиваясь с нити повествования. Реджинальд сделал ей замечание:       — Элен, не перебивай Тревора. Не будешь внимательно слушать — ничего не поймёшь.       Девочка притихла. Как только Тревор возобновил рассказ, Дора позвала всю семью на ужин и подала варёный картофель с зеленью и котлетами из баранины. Элен поморщилась:       — Не люблю баранину! Тревор! Ты можешь её превратить во что-нибудь повкуснее, например, в жареную свинину?       — Нас такому пока не учили, Элен. Такое проходят только на пятом курсе, мне Кэти сказала, — отказался Тревор. — Кушай, полезно же. Приятного аппетита.       — Не хочу! — заупрямилась Элен.       — Тогда останешься без сладкого на ночь, — ответила Дора.       Тревор достал из кармана мантии, которую до сих пор не снял, палочку, направил на тарелку Элен и что-то прошептал. Над котлетами заплясали весёлые искорки. Дора отложила свою порцию в сторону и сурово произнесла:       — Тревор! Никакого колдовства вне школы! Что ты сделал с котлетами Элен?       Элен быстро, пока мать не отняла тарелку, наколола котлету на вилку и отправила в рот. Прожевав её, она радостно сообщила:       — Они теперь сладкие!       Реджинальд заинтересованно пододвинул тарелку дочки к себе, отрезал ножом кусочек котлеты и попробовал его. Хмыкнув, улыбнулся с несколько странным выражением лица и пробормотал:       — Шалунишка ты, Тревор… — После произнесения имени сына голос судьи стал твёрже. — Ладно, на первый раз прощаю. Но на следующий — отберу палочку. А, хм… Сделай-ка все такими.       Дважды повторять не пришлось. Всё семейство с удовольствием уплело подслащённые котлеты. Затем Дора объявила:       — Ну, возвращение нашего мальчика отметили, а теперь — по кроватям! Все трое!       У Тревора и Элен была общая комната. Дети разлеглись по своим кроватям, раздевшись и облачившись в пижамы. Полежали молча около десяти минут. Спать не хотелось. Девочка встала, подошла к брату, села на его кровать и попросила:       — Расскажи мне волшебную сказку, Трев!       — Какую?       — Да любую, лишь бы про волшебство. Я не засну без сказки! Брати-ик, ну-у пожа-алуйста!       Тревор подумал немного. Его лицо напряглось, было видно, что мальчик что-то вспоминал. Элен дёрнула брата за рукав пижамы:       — Хочу сказку со смыслом!       Тревор встряхнул головой и начал:       — Давным-давно жили-были три брата, Антиох, Кадм и Игнотус. Шли они однажды по дороге, и путь им преградила широкая бурная река, которую, судя по костям и вздувшимся телам в глуби мелководья у берега, никто не мог пересечь живым…       — Ой! — пискнула Элен.       — Страшно? — спросил Тревор. — Могу рассказать о чём-нибудь другом.       — Не надо! Что было дальше?       — … Взмахнули братья волшебными палочками — и появился мост, через который трое путников спокойно перешли реку. И повстречалась им на другом берегу Смерть. Она сказала им: «Вы преодолели моё испытание! Каждый из вас может попросить у меня исполнение одного желания!» И Антиох, старший брат, будучи алчным и желая пересилить саму Смерть, пожелал иметь самую сильную волшебную палочку, чтобы её владельца нельзя было одолеть в поединке. Смерть отломила ветку от растущего неподалёку куста бузины, изготовила из неё палочку и отдала её Антиоху. Средний брат, Кадм, был гордым и себялюбивым. Он захотел отнять у Смерти её главнейшую привилегию…       — Будь добр, не злоупотребляй словами, которыми пользуюсь я, — послышался голос от двери. Это был Реджинальд.       — Пап… я… — Тревор испуганно замолчал.       — Говори дальше, только попроще. Я тоже послушать хочу.       — Короче, Кадм захотел отнять у Смерти её способность забирать людей, — продолжил Тревор. — Он потребовал у неё умение возвращать мёртвых. Смерть, ничего не ответив на дерзость среднего брата, подняла камень с земли и отдала его Кадму с наставлением: «Поверни три раза в руке и подумай о том, кого хочешь вернуть». Третий же брат, Игнотус, хитрый, но скромный, попросил: «Дай мне возможность скрываться так, что никто никогда не найдёт». И Смерть вручила младшему брату свою Вечную Мантию-невидимку и скрылась из глаз братьев. Путешественники некоторое время шли по дороге, обсуждая произошедшее и хвастаясь, а потом разошлись.       — И что было дальше? — спросила Элен.       — Антиох направился в деревню, где жил волшебник, с которым он был в ссоре, вызвал его на бой и убил. Празднуя свою победу в местном трактире, он напился и стал хвастаться своей новой палочкой. Уже поздно ночью он, придя в отведённую ему комнату, повалился пьяный на кровать и заснул. Вслед за ним прокрался один из местных жителей, перерезал Антиоху горло и забрал Бузинную палочку. Так Смерть забрала первого брата.       — А второй и третий? Что с ними случилось? — поинтересовался отец.       — Кадм жил один, и одиночество от неразделённой любви грызло его, — продолжил Тревор. — Девушка, которую он любил, умерла от болезни. Кадм, вспомнив её, повернул камень, подаренный Смертью, и любимая предстала перед ним. Но быть с ним вместе она не смогла. Вместо живого человека к Кадму пришло воспоминание в человеческом обличье. Кадм мучился ещё больше и в конце концов убил себя от тоски и безграничного желания быть рядом с ней. Так Смерть забрала второго брата.       — А Игнотус? — прошептала Элен. — Тоже глупость сделал?       — Нет, — возразил Тревор. — Игнотус понимал, что Смерть не обмануть, нельзя и спрятаться от неё. И он прожил долгую жизнь. А когда Смерть пришла за ним, он встретил её как равную, передав Мантию-невидимку своему сыну. Вот и всё.       — Хорошая сказка, пусть и грустная, — подвела итог Элен.       — Ну всё, теперь точно спать, — велел Реджинальд и ушёл в свою спальню, к тёплой постели и любящей жене. Девочка чмокнула Тревора в щеку и пожелала ему спокойной ночи. Ответив сестрёнке тем же, Тревор лёг, отвернулся и почти мгновенно уснул.       Утром за завтраком Элен спросила:       — Трев, а эти волшебные вещи, которые Смерть подарила братьям, на самом деле есть?       — Какие вещи? И при чём тут смерть? — напряглась Дора. — Элен, не порти мне аппетит.       — Дорогая, Тревор вчера рассказал нам сказку о Дарах Смерти, — объяснил Реджинальд.       — На ночь ничего повеселее не было?       — Элен попросила сказку с глубоким смыслом, — стал оправдываться Тревор.       — Ну и в чём смысл сказки, и что это за Дары? — спросила Дора, сидя с непонимающим взглядом.       — Бузинная палочка, Вечная Мантия-невидимка и Воскрешающий камень, мама, — стала объяснять Элен. — Палочка — самая сильная, которая может творить любое волшебство. Мантия-невидимка не портится со временем, а камень возвращает умерших, только они не живые, а словно привидения.       — Получается, Смерть вручила Дары с подвохом?       — Ну да. Кроме Мантии. Она была без обмана.       — Про камень понятно, а в чём подвох с Бузинной палочкой?       — Её постоянно пытаются отнять в бою, её владельцы долго не живут, — вставил свою реплику Реджинальд. — И кстати, она действительно существует, существует и Мантия. Палочка в могиле Альбуса Дамблдора, потому что туда её положил Гарри Поттер, её последний владелец. А Мантия принадлежит тому же Поттеру, но уже по наследству, его род идёт от Игнотуса, младшего из трёх братьев, что повстречались со Смертью.       Тревор хотел сказать, что недавно случилось, но промолчал, не желая тревожить Элен и маму, и решил поговорить с отцом наедине в течение дня. Но тут его мысли вернулись к сказке. Бузинная палочка… Вечная Мантия-невидимка… Воскрешающий камень…       Стоп! Стоп!!!       Франклин показывал какой-то камешек, который нашёл в Запретном Лесу. И Елена напомнила, что похожий Тревор видел в книге. И только сейчас до мальчика дошло, что именно попало в руки к его новому другу. Книгой этой были «Сказки барда Бидля». С иллюстрациями. И Воскрешающий камень там был изображён на одной странице рядом с Мантией и палочкой. Всё сошлось.       — Элен, ты чудо! — вскричал Тревор, вскочив со стула, подбежав к ней, стиснув в объятиях и покрыв поцелуями.       — Мы знаем, что ты любишь Элен, Трев, но дай нам всем поесть, — мягко остановила мальчика Дора.       — Что случилось? — усмехнулся Реджинальд. — Ты так соскучился?       — Мама, папа, Элен… Вы не поверите, — выдохнул Тревор, — мой приятель Франклин Санторинис нашёл Воскрешающий камень!       — Да что ты говоришь! — покачал головой Реджинальд.       — В Запретном Лесу! Совершенно случайно!       — Ну-ну! — погрозил пальцем судья.       Тревор утих. Конечно, он не ожидал, что ему сразу поверят, но доказательство было. Надо только показать камень родным, и они всё поймут.       За окном заухала почтовая сова. Поспешно окончив завтрак, семейство Джонсонов убрало со стола. Дора впустила птицу и приняла перевязанный бархатной лентой свиток. Раскрыв его, она обратилась к мужу:       — Реджи, это тебе.       Реджинальд взял послание из рук жены, быстро прочёл, взбежал по лестнице в свой кабинет, примчался обратно с пером, быстро начирикал на оборотной стороне ответ и отправил обратно. Дети спросили:       — Что это было, папа? Почему ты так торопился?       — Сюрприз, ребятки! — таинственно отговорился отец.       После обеда Тревор помогал отцу сортировать рабочие документы и наводить порядок в кабинете. Сам Реджинальд отлучился в расположенный недалеко от дома универсам, за продуктами. Стоя к камину спиной, Тревор почувствовал, как тот полыхнул зелёным пламенем. Обернувшись, он увидел кое-что совершенно неожиданное и буквально остолбенел, потеряв на пару мгновений дар речи.       — Дорогой мистер Джонсон, — приятно улыбаясь, поприветствовала мальчика гостья, — я очень рада видеть вас за полезным делом, но не могли бы вы познакомить меня с вашей сестрой Элен? Я пришла взглянуть на будущую ученицу. — Гостьей оказалась сама Минерва Макгонагалл.       — Д-да, г-госпожа директор, сейчас, — заикаясь, ответил Тревор.       — Ну же, неужели отец вас не предупредил?       — Он сказал, будет сюрприз. Он имел в виду ваш приход?       — Скорее всего, да. Ну что же, ведите меня к сестре.       Девочка помогала матери на кухне. Услышав шаги со стороны лестницы, она отвлеклась и увидела вошедших. Минерва Макгонагалл уже успела напустить на себя строгий и величественный вид, поэтому Элен говорила робким и смущённым голосом:       — Здравствуйте… Я Элен…       — А я профессор Макгонагалл, директриса Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, где учится твой брат Тревор, — представилась волшебница.       — Ой! А вы пришли, чтобы взять меня учиться?       — Нет, пока нет, дорогая Элен, — поспешно ответила Макгонагалл уже мягче, — я просто хочу с тобой познакомиться. Миссис Джонсон, — обратилась она к Доре, — вы позволите мне поговорить с девочкой?       — Да, конечно, — отозвалась хозяйка. — Тревор! Помоги мне домыть посуду! — велела она сыну.       Тревор принялся за тарелки и вилки, а Макгонагалл усадила Элен за обеденный стол, села сама и стала расспрашивать:       — Ты ведь хочешь в Хогвартс, Элен?       — Конечно! — приободрилась будущая студентка. — Тревор мне столько рассказывал! Не терпится попасть туда!       — Замечательно. А на каком факультете ты бы хотела учиться? Их у нас четыре — Гриффиндор, Когтевран, Пуффендуй и Слизерин.       — Я хочу учиться вместе с братом!       — Почему-то так я и думала с самого начала, — улыбнулась директриса. — Значит, Когтевран.       — А вы сами решаете, кто где учится, да?       — Что ты, нет. У нас есть Распределяющая Шляпа, и решение принимает она. Но иногда она учитывает желание первокурсника. Так что определённые шансы оказаться на одном факультете с Тревором у тебя есть.       — Замечательно! — воскликнула Элен.       — Веди себя спокойнее! — окрикнула её Дора. — Ты разговариваешь с директором школы!       — Всё в порядке, миссис Джонсон, — успокоила Дору Макгонагалл, — мне нравится общаться с ней. Но на будущее, Элен, запомни. Вести себя нужно учтиво и сдержанно, особенно в присутствии преподавателя.       — Хорошо, я поняла, — кивнула Элен. Её голос стал тише.       — Чудесно. Ещё вопрос. Ты пыталась колдовать сама?       — Нет.       — И не надо. Это опасно. Но кое-кто тут немного похулиганил, — сделала директриса намёк голосом, снова ставшим строгим.       — Не скажу, — прошептала Элен.       Тревор вздрогнул. Его что, накажут что ли?       — Тревор вчера волшебным образом подсластил котлеты, — отчиталась Дора.       Но вместо недовольства поведением ученика Макгонагалл проявила любопытство:       — А там ещё осталось немного?       — Нет, простите, мы всё съели, — вздохнула Элен.       — Что ж, миссис Джонсон, поздравляю, — усмехнулась Минерва. — Ваш сын заслужил повышение оценки за семестр по трансфигурации. Но предупреждаю, что в случае совершения подобного поступка во второй раз он может быть наказан. Колдовать вне школы нельзя. Но это колдовство оказалось полезным и не опасным. Поэтому прощаю. Один раз.       — Простите, а откуда вы знаете? — спросила Элен.       — С помощью заклинания Надзора, дорогая. Оно предназначено для того, чтобы следить за учениками, когда они не в Хогвартсе, во избежание нарушения дисциплины и причинения вреда кому-либо. Когда ты получишь свои волшебные принадлежности, его наложат и на тебя.       — А что это за принадлежности? Я что-то должна иметь для учёбы?       — Конечно. Волшебную палочку, две мантии, парадную и повседневную, котёл и ингредиенты для зелий, учебники, перья и чернильницу, и наконец, по желанию, почтовую сову. Всё это можно купить в Косом Переулке. Я думаю, твои родители и так знают.       — А вы можете сходить со мной и помочь выбрать? Вы ведь лучше всех знаете, что именно нужно!       — Элен! — повторно окрикнула дочь Дора.       — Прости, не могу, — отказалась Макгонагалл. — Во-первых, у меня постоянно много дел, а во-вторых, ещё рано. В начале августа я рассылаю ученикам и поступающим письма со списками покупок. Ты тоже такое получишь и вместе с родителями и братом всё купишь.       — Понятно. Жду с нетерпением!       — Мы тоже ждём тебя в Хогвартсе, Элен. Что ж, я очень рада с тобой познакомиться. Напоследок совет: не думай о Хогвартсе слишком много, иначе измучаешься ожиданием. Всё равно это всё никуда не денется.       — Постараюсь.       — Вот и умница, — похвалила Минерва девочку и встала из-за стола. Как раз в этот момент вернулся Реджинальд с двумя пакетами купленной еды. Отправив Элен в детскую и велев Тревору разобрать покупки, он занял место за тем же столом. Макгонагалл села обратно и поприветствовала главу семьи:       — Добрый день, мистер Джонсон! Как поживаете?       — Благодарю, госпожа директор. Всё хорошо.       — Колнеры и прочие не беспокоят?       — Представьте себе — нет. Сам удивляюсь. Видимо, мы настолько хорошо поработали тогда, что никто и не суётся.       — А мне один раз прислали громовещатель. Но я всё равно вам благодарна. Без вас бы мой кабинет сгорел.       — Тогда они тоже должны нас обоих поблагодарить. Они получили возможность не оплачивать счета за его ремонт.       Оба собеседника рассмеялись. Тревор тоже усмехнулся. Но он кое-что вспомнил и спросил об этом:       — Папа, профессор Макгонагалл, а когда папаша Конолли, наконец, купит мне новую «Осу» или хотя бы возместит её стоимость?       — А, да, сынок, конечно, — спохватился Реджинальд. — Вечером я свяжусь с департаментом магических игр и спорта и всё уточню. Вроде бы почти всё готово.       — Мистер Джонсон, через неделю финал кубка школы, — взволнованно произнесла директриса. — Тревор успеет получить метлу?       — Я хочу уйти из команды, — подал голос Тревор.       — Мы понимаем тебя. После того, что с тобой случилось, мало кто рассчитывает на то, что ты выйдешь на поле, — ответила Макгонагалл.       — Знаете, я не хочу подводить своих, — отозвался Тревор. — Поэтому всё же сыграю ещё разок, и всё.       — Правильное решение, — похвалил сына Реджинальд. — Пусть эти подлецы увидят, что не смогли вывести тебя из игры. Только сами себе навредили. Простите за грубость, госпожа директор, но других слов у меня нет.       — Ничего, мистер Джонсон. Я тоже возмущена.       — А те, кто сломал метлу, будут играть? — из осторожности Реджинальд задал уточняющий вопрос.       — Нет. Они дисквалифицированы до конца обучения в школе, — успокоила Макгонагалл отца Тревора.       — Уф, одной проблемой меньше. Ну ладно, Тревор. Спасибо, что помог мне и маме. А теперь отправляйся к Элен. Она тебя ждёт.       Тревор охотно подчинился. Реджинальд налил себе кофе из стоящей на столе турки и предложил:       — Будете пить?       — Нет, спасибо, — вежливо отказалась директриса. — Знаете, меня всегда интересовало, как вы совмещаете жизнь с нами и с маглами. Таких, как вы, всё ещё очень мало, даже если брать в расчёт Поттеров и Уизли.       — Весьма просто. В дом никого из них не пускаем, мало ли что. Но и обстановка самая обычная, в глаза ничего не бросается. Я параллельно с работой в Министерстве Магии подрабатываю юристом-консультантом в составе одной юридической фирмы. Оказываю платную правовую помощь.       — Простите за нескромный вопрос, сколько вы получаете?       — Двадцать пять тысяч фунтов стерлингов в месяц.       — Это…       — Почти как тысяча галеонов, как-то так.       — Ничего себе…       — Ну знаете, нельзя бесконечно делать вид, что маглов нет. Они были, есть и будут. Но прижиться можно всегда, было бы желание.       — Знаете, меня кое-что беспокоит. Вы, конечно, разумный человек, но не боитесь, что ваши дети что-нибудь такое натворят, и о вас узнают правду?       — Они воспитанные и достаточно осторожные. И более того, я с раннего детства приучаю их к магловской жизни, запрещая при этом пользоваться колдовством и выразившимися способностями. Тревор, например, может колдовать только в самом доме, когда плотно закрыты и зашторены окна, и только при выполнении домашнего задания, непременно под моим или маминым присмотром. Надзор стоит. Всё под моим контролем.       — Вы образцовая семья. Побольше бы таких.       — Спасибо на добром слове, спасибо.       — Вам спасибо. За гостеприимство. Ну, мне пора идти.       — Всего хорошего. Если желаете, возьмите мой летучий порох.       Попрощавшись, Минерва Макгонагалл поднялась со стула и направилась на второй этаж, в кабинет Реджинальда. Проходя мимо детской, она услышала голос своего ученика:       — Элен, говорю же тебе, они совсем не страшные! А многие даже дружелюбные.       — Это ты о ком, Тревор? — поинтересовалась Макгонагалл, заглянув в комнату.       — О школьных привидениях, мэм, — ответил студент.       — Ну, я бы так не сказала. Пивз бывает жутко настырным.       — Это кто? — спросила Элен.       — Наш школьный полтергейст. Ты ещё с ним познакомишься. Так что рассказывать не буду пока, — частично удовлетворил Тревор любопытство сестры.       — Ты помнишь мой совет, Элен? — строго сказала Макгонагалл.       — Да… А можно увидеть Хогвартс хоть краешком глаза? Вы ведь собираетесь туда вернуться прямо сейчас?       — Хм… Дай подумать… Ладно, можно. Один день. И вечером обратно. От брата и его однокурсников не отходи ни на шаг. Поняла? Отправляешься вместе с ним, и он же проводит тебя домой. Всё ясно?       — Да, госпожа директор, — пискнула Элен. От восторга у неё сел голос.       — Вот и славненько. Тебе же, Тревор, я рекомендую вернуться вместе со мной в школу. Завтра первым уроком трансфигурация.       — Я хочу ещё побыть с родными, мэм, — возразил ученик.       — Понимаю. Но чтоб завтра вовремя, иначе накажу!       — А в классе камин есть? Вы как-то говорили, что будет новый класс, просторнее прежнего.       — Да, просторнее, но там нету никакого камина, так что не мешкай. И мы ещё там не занимаемся. Приходи в старый. Ложись сразу после ужина спать, а к восьми часам изволь быть в факультетской гостиной. Там-то камин всё ещё имеется. Ну, я пошла. И не опоздай, иначе минус пятнадцать очков!       — А что это за очки? — пропищала Элен, когда Макгонагалл ушла из детской. Послышался треск огня.       — Очки соревнования между факультетами, — разъяснил брат. — Они даются за прилежание в учёбе и хорошее поведение и отнимаются за плохое. Тот факультет, который к концу учебного года наберёт больше всего очков, получит кубок школы.       — Братик, я буду самой покладистой и старательной! — Элен с этими словами поцеловала Тревора.       — Не сомневаюсь, любимая, — Тревор потрепал девочку по голове.       — А можно я прямо завтра с тобой?       — Сейчас спрошу у родителей.       Отец, услышав рассказ Тревора о прощальном разговоре с директрисой, высказал своё веское мнение:       — Что ж, если разрешила профессор Макгонагалл, то и я разрешаю. Но только чтобы вы оба вели себя как следует! И вечером непременно сам приведи Элен домой!       Тревор вернулся к сестре. Через минуту из детской послышался вопль радости. Что-то довольно пробормотав, Реджинальд уткнулся в магловскую газету. Дора принялась готовить ужин.