Любовь рука об руку с величием

      Профессору Тэнглеру нынче ночью не спалось. Но он никак не мог понять почему. Чувствовал он себя хорошо, каких-либо треволнений у него лично не было. Поворочавшись на кровати с закрытыми глазами, он окончательно понял, что заснуть больше не сможет. Произнеся освещающее заклинание с помощью взятой с тумбочки палочки, он оделся и взглянул на настенные часы. Пять часов глубокого раннего утра. Вздохнув, он задумчиво оглядел комнату. Она примыкала к его рабочему кабинету и была обставлена довольно скромно. Кровать, тумбочка, два книжных стеллажа и стол со стулом — вот и всё небогатое убранство. Даже ковра не было: профессор не любил роскоши и ненавидел вещи, попусту собирающие пыль. Одежду и личные вещи он хранил в дорожном чемодане под кроватью. От нечего делать Тэнглер проверил защитные чары в комнате, кабинете и примыкающем к нему коридоре. Всё было в порядке. Затем он вернулся в комнату и взглянул в единственное окно. Оно каждый день показывало разные части территории Хогвартса — на этот раз Альберциус увидел Чёрное Озеро и Запретный лес. Но что же всё-таки делать? Ведь ещё раннее утро, остальные обитатели замка спят, разве что кроме призраков и живых портретов.       Подумав немного, Тэнглер решил написать письмо Гарри Поттеру. Но затруднился с темой. Конечно, было о чём рассказать. Но это всё были тревожные и печальные события, и не следовало раздражать ими уставшего от извечной борьбы легендарного мракоборца, пусть и неофициального. Поэтому он сосредоточился на рассказе о своём преподавании и на общих новостях. Исписав три листа с обеих сторон, преподаватель отнёс письмо в совятник и отправил его. Возвращаясь назад, он, сам не зная зачем, зашёл в какую-то малоприметную дверь недалеко от библиотеки. Его взору предстал небольшой и тёмный зальчик, совершенно пустой. У дальней стены стояло большое напольное зеркало, прислоненное к ней. Подойдя поближе, Тэнглер стал отчего-то разглядывать себя.       Сзади послышались шаги. Профессор спокойно обернулся, желая понять, кто нарушил его вынужденное одиночество. И это оказался не кто иной, как Тревор Джонсон. У Тэнглера были при себе наручные часы. Короткий взгляд на них сообщил, что уже восемь часов утра. И сегодня был выходной, поэтому Тревор не нарушил дисциплину.       — Доброе утро, Тревор Джонсон, — поздоровался педагог.       — Доброе, сэр, — ответил Тревор. — А что это за зеркало за вами? Вы приводите себя в порядок с утра? Я вам не помешал?       — О нет! — усмехнулся Тэнглер. — Оно не моё. И я тут оказался совершенно случайно. Забрёл не туда, возвращаясь в свой кабинет. Замок очень большой, и я ещё не успел как следует в нём освоиться. А зеркало, в общем-то, самое обыкновенное. Но бывают и необычные.       — Какие, сэр?       — Например, Зеркало Желаний. Оно показывает самые сокровенные желания.       — Ого! Это ведь очень интересно!       — Наверняка, Джонсон. Но не думаю, что это было бы для вас полезно.       — Почему, профессор?       — Видите ли, человек может забыться, заплутав в мечтаниях. А для того, чтобы они сбылись, нужно приложить усилия. Но мечтатель попусту тратит время на грёзы, и в итоге остаётся ни с чем. Это очень коварное зеркало. О своих желаниях мы и так знаем, но зеркало выдаёт их как бы наяву, и мы забываем обо всём на свете, глядя на морок и тратя зря время, которое можем употребить на попытки воплотить и так известную мечту в жизнь.       — Вот как, сэр… Тогда я не стал бы и пытаться смотреться в такое, — согласился Тревор с предостережением преподавателя.       — И не надо. Я и сам-то не особенно интересовался. Мне Гарри Поттер рассказал про него. Оно давно разбилось, но у Поттера остался осколок. Он дал мне в него взглянуть, и я всё понял.       — Сразу? — поражённо спросил Тревор.       — Конечно. Кусок зеркала показал мне заведомо несбыточное желание — помолодеть.       — Но, сэр, насколько я знаю от Мэлли, существуют специальные средства от старости.       — Ваша подруга очень умная, но увы. Эти средства могут замедлить или ненадолго остановить старение, но не обратить возраст вспять. К тому же у них есть весьма неприятные побочные эффекты. Так что я их избегаю, и вам не советую.       — Спасибо, сэр.       — Пожалуйста. Я, видите ли, уже довольно стар, мне шестьдесят восемь лет, и я тороплюсь передать весь свой опыт молодым. Поэтому я и ушёл из мракоборцев в преподавание защиты от тёмных искусств. И, Джонсон, можно вам нескромный вопрос?       — Да, сэр, — согласился Тревор после некоторых колебаний.       — Эта маленькая девочка, что теперь постоянно с вами, кто она?       После трагедии шёл третий день, и Тэнглер не раз замечал Элен рядом с Тревором. К счастью для него, подлинной причины этого он не знал. Она была известна только Кэти с Мэлли, Минерве Макгонагалл и Филиусу Флитвику, которого директриса ввела в курс произошедшего как декана Когтеврана. Остальные считали, что родители разрешили ей побыть в Хогвартсе дольше, и не задавали вопросов.       — Это моя сестра Элен, профессор. И так сложились обстоятельства, что она пока не может попасть домой, — признался Тревор.       — Ну что же, Джонсон, у меня к вам предложение. У меня чуть больше свободного времени, чем у моих коллег, и я могу попытаться научить Элен какому-нибудь самому базовому и простому волшебству.       — Вы так добры, сэр. Но у Элен ничего нет, — Тревор грустно вздохнул.       — Насколько я знаю, в Хогвартсе есть фонд помощи малоимущим студентам. Обратитесь к Кэти Джиллбоунс, вашей старосте. А когда всё купите, приходите с сестрой ко мне. Я занимаю кабинет защиты от тёмных искусств, хотя сами занятия веду в факультетских гостиных.       — Спасибо, сэр, — Тревор улыбнулся.       — Да не за что, я всегда рад помочь. А теперь пойдём на завтрак. Уже полдевятого утра.       После завтрака Тревор подошёл к Кэти:       — Кэти, как насчёт того, чтобы купить для Элен необходимые принадлежности? Судя по всему, Элен остаётся в Хогвартсе, — обратился мальчик к старосте и подруге.       — Ох, Тревор, прости! — Кэти всплеснула руками и хлопнула себя по лбу. — Какая же я дура, сразу об этом не подумала. Разумеется, я согласна. Нужно сегодня же сходить в Косой переулок и всё купить. Палочку, мантию и прочее.       — Но у меня нет денег, Кэти. И ключа от сейфа в Гринготтсе нет. Кажется, есть фонд помощи, да?       — Ерунда, обойдёмся без фонда! Я знаю, что делать.       — Ты что, хочешь ограбить все магазины?       — Конечно же нет! У меня идея получше!       Вернувшись вместе с Тревором в факультетскую гостиную, Кэти взяла с каминной полки летучий порох и велела мальчику:       — Жди тут. Я через полчаса вернусь. Или лучше пойди к директрисе и спроси разрешения на поход по магазинам.       Тревор так и поступил. Минерва Макгонагалл согласилась:       — Конечно, Джонсон. Ваша сестра в силу недавнего решения Распределяющей Шляпы теперь полноценная ученица Когтеврана и имеет полное право получить всё необходимое. Сейчас я дам вам список. Вы сами хотите с ней пойти? –       Да, госпожа директор. Разрешите?       — Конечно. Я не вижу причин отказывать вам, тем более что сегодня не учебный день. Сходите. Быстро попасть в Косой переулок можно с помощью всё того же летучего пороха, вы перелетите в фойе банка Гринготтс. Удачи. Держите список. И постарайтесь не задерживаться. И ещё. Вам понадобится вот это, — директриса взяла лист пергамента и написала на нём: «Настоящим удостоверяю, что Элен Реджинальд Джонсон является ученицей первого курса Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс и распределена на факультет Когтевран. Она имеет право получить все необходимые принадлежности. Минерва Макгонагалл, директор Хогвартса».       Поставив подпись и печать, директриса вручила удостоверение ученику. Вернувшись в гостиную Когтеврана, Тревор сообщил Кэти, тоже уже вернувшейся в замок и сидящей в кресле перед камином:       — Макгонагалл разрешила. И даже дала список и разрешение на приобретение вещей.       — Отлично! — просияла Кэти. — Элен! — позвала она девочку. Та мгновенно подбежала, отвлёкшись от игры в города с Мэлли и Майклом.       — Мы втроём, я, ты и Кэти, идём в Косой переулок. Пора покупать тебе волшебные принадлежности, — объявил Тревор.       — Ура! — Элен бросилась брату на шею. — Это ты устроил, да?       — Нет, — смущённо сознался Тревор. — Благодари профессора Макгонагалл.       — Пошли! — Элен дёрнула брата за рукав мантии.       Все трое, взявшись за руки, шагнули в камин, предварительно подготовленный Кэти для перемещения. Оказавшись в Гринготтсе, ребята быстро направились к выходу. Элен, поразившись обстановке в банке, принялась без умолку трещать, засыпая спутников вопросами. Кэти и Тревор едва успевали отвечать ей. То же самое было и в самом Косом переулке. Девочка беспрестанно вертела головой, подмечая то одну деталь, то другую. Перво-наперво было решено купить волшебную палочку. В магазине палочек визитёров встретил Олливандер-младший. Он был очень молод, но острые черты лица, прямой нос и густые брови безошибочно указывали на сильнейшее сходство с отцом. Кэти слегка оторопела от его вида и робко спросила:       — Скажите, а ваш отец… С ним всё хорошо?       — Он ушёл на покой, но по-прежнему изготовляет палочки. А я их продаю, — сухо ответил продавец.       — Моя сестра нуждается в палочке, — вступил Тревор в беседу.       — Так рано? — Олливандер-младший недоверчиво взглянул на Элен. — Ей есть одиннадцать лет?       Тревор показал разрешение. Олливандер-младший нацелил на бумагу свою палочку и произнёс:       — Манускриптум протекцио!       Ничего не произошло. Видимо, это свидетельствовало о том, что всё в порядке. Тогда, выдавив едва заметную улыбку, торговец пригласил Элен:       — Ну что ж, дорогая, давай подбирать палочку.       — А как это делается? — спросила Элен. — Разве я не могу выбрать сама?       — Нет. Всё наоборот, — охладил её пыл Олливандер-младший. — Выбираешь не ты, выбирает сама палочка. Сейчас я буду давать разные, но какая из них подойдёт тебе, ты сразу поймёшь.       В течение пятнадцати минут держатель лавки вытаскивал палочки из коробочек, разложенных на полках, и давал их по очереди в руки Элен. Но либо ничего не происходило, либо палочки сами творили волшебство, не слушаясь Элен. Магазин успело пробрать морозом, залить дождевой водой, засыпать песком. Но это ни к чему не привело. Девочка расстроилась:       — Неужели подходящей нет?       — Ничего, — успокоил её Олливандер-младший. — Это дело трудное, но зато повторять не придётся. Эта палочка на всю жизнь.       Тревор попробовал дать Элен свою палочку. Девочка взмахнула ей, и из неё посыпались искорки. Повторный взмах — и снова искорки, но уже в большем количестве. Олливандер-младший обрадовался:       — О! Это уже очень близко! Но всё-таки вы не можете пользоваться одной палочкой на двоих. Нужно найти максимально похожую, она и окажется той самой, которая тебе подойдёт, — подбодрил он Элен.       К счастью, Олливандер-младший, взяв следующую палочку, обнаружил, что нужна именно она. Он торжественно вручил её девочке:       — Поздравляю! Ясень и перо гиппогрифа! Лёгкая, почти воздушная! В меру длинная, в меру гибкая. Попробуй сделать что-нибудь.       Элен взмахнула палочкой, и всё безобразие, учинённое предыдущими, исчезло без малейшего следа. Тревор шепнул Кэти:       — Сколько у нас с собой денег?       — Папа дал пятьдесят галеонов, — шепнула та в ответ.       Тревор был недоволен решением папы Кэти. Но препираться в магазине не следовало. Заплатив галеон и попрощавшись, все трое покинули лавку мастера волшебных палочек. Довольная Элен спросила:       — Куда теперь?       После палочки настал черёд одежды, учебников, ингредиентов для зелий и котла. Но тут уже нужно было брать вещи чётко по списку, и простора для фантазии не было. К счастью, времени это заняло не слишком много, и проблем не возникло. Вернувшись в Хогвартс тем же способом, ребята облегчённо вздохнули. Тревор сказал:       — Кэти, я верну тебе деньги, как только прояснится ситуация с нашими семейными сбережениями, честно!       — Не надо, Тревор! — отмахнулась Кэти. — Правда не надо! Папа дал это совершенно добровольно и тоже просил не возвращать! К тому же ты спас Мэлли от Колнера, поэтому папа и мама готовы хоть засыпать тебя золотом!       Тревор покраснел.       Вечером Мэлли и Кэти вызвала директриса. Она сказала:       — Насколько я понимаю, вам уже известно, почему Элен осталась в замке? — голос Макгонагалл был строгим, но скорее от усталости, чем ещё по какой-либо причине.       — Да, — сознались сёстры. — Но в конце концов, Тревор наш лучший друг, и он счёл, что нам можно доверять. И мы не болтаем.       — Я так и поняла. Тогда у меня к вам личная просьба.       — Да, профессор Макгонагалл? — с готовностью отозвалась Кэти.       — Нужно помочь Джонсон-младшей освоиться в Хогвартсе. Познакомить с обстановкой, показать, где и что находится, водить на занятия к преподавателям. Вам это ясно?       — Мы охотно поможем ей! — воскликнула Мэлли. Кэти кивнула в знак согласия с сестрой.       — Вот и замечательно, — Макгонагалл еле заметно улыбнулась. — А теперь подождите меня тут. Ничего не трогать. Вернусь через полчаса.       Макгонагалл удалилась. Мэлли шепнула сестре:       — У тебя пробирка и составы с собой?       — Точно, Мэлли! Как я могла забыть…       Мэлли стало страшно. Она испуганно взглянула на сестру. Та стала шариться по своим карманам, бормоча:       — Боже, надеюсь, я её не разбила и не потеряла… Ух… Вот.       Кэти достала из одного из карманов пробирку с мутноватой жёлтой жидкостью. Мэлли хлопнула в ладоши:       — Вот это да! Почти готово! Только настоять с брусничным корнем и добавить получившееся в котёл!       — Что это там у вас такое, а? — послышался тягучий и низкий голос со стены над рабочим столом директрисы, со стороны портретов.       Кэти, вторично испугавшись, посмотрела вверх. Над креслом директрисы висел портрет хорошо знакомого ей человека. Бывшего преподавателя, одного из искуснейших.       — Пр-р-рофессор Снегг? — прохрипела Кэти от страха разоблачения.       — Да, мисс Джонсон. У вас хорошая память, не то, что у некоторых, — похвалил старшекурсницу Северус. — И всё-таки, что там у вас?       — Пр-рофессор… — Кэти не знала, куда деться.       — Говорите. Если это не что-то запрещённое, я никому не скажу, так и быть, — голос Снегга несколько смягчился. — Впрочем, догадываюсь. Что вы там говорили про брусничный корень?       — Это для Снадобья Полного Зрения… сэр… — Кэти решила, что солгать или промолчать хуже, чем сказать правду, и поспешно добавила вежливое обращение, чтобы ненароком не рассердить сурового и придирчивого собеседника.       — О, как интересно! — Снегг окончательно расположился к нынешним ученицам Хогвартса. — Помнится, я описывал его рецепт и свойства на ЖАБА по зельеварению. Вы тоже готовитесь к этому экзамену и практикуетесь в изготовлении разных зелий?       — Нет, сэр, оно нам по-настоящему понадобилось… — призналась Кэти.       — И ради чего, позвольте узнать? — насмешливо спросил Снегг. — Неужели хотите найти все тайники в замке? Тогда я вынужден вас разочаровать. Одна полная доза действует не более двух часов, а принимать больше одной крайне опасно для здоровья. Вы не успеете обшарить весь Хогвартс.       — Вовсе нет, профессор, — ответила Мэлли.       — Так, Кэти я помню, она училась у меня на первых двух курсах… А вы кто, мисс?       — Я её сестра Мэлли, сэр, — представилась девочка. — Учусь на третьем курсе Когтеврана.       — Вот как… — Снегг покачал головой. — Итак, для чего же вам понадобилось Снадобье Полного Зрения?       — Мы… — Кэти запнулась, не зная, как сказать так, чтобы Снегг сразу понял, о чём речь.       — Ну же… — подбодрил Снегг.       — Кэти, нельзя, — шепнула Мэлли сестре. — Мы связаны заговором молчания.       — Простите, сэр, но мы не можем сказать. Мы поклялись Непреложным Обетом, — извинилась Кэти. Хотя это было неточно: Обет дала только Макгонагалл.       — Ну что ж, дело серьёзное, — покачал головой Снегг. — Но в общих чертах можете сказать?       — Нам нужно кое-что спрятать. В нескольких местах. Оригинал и фальшивые копии. Это от кражи. Очень важная вещь, семейная ценность. Простите, не могу сказать больше, — Кэти грубо обрисовала свою задумку, как сумела, не нарушая при этом клятву.       — Достойно, — Снегг еле заметно улыбнулся и кивнул. — Я даже могу подсказать парочку мест. Первый тайник — в гостиной Слизерина, ниша прямо под камином. На один из камней в кладке можно нажать. Там-то и будет секрет. Второй известный мне тайник, в моём бывшем кабинете. Одна из полок моего хранилища отодвигается. За ней рычаг, отпирающий стену. Там ещё одна секция. В ней хранятся редкие ингредиенты, но и для вашей вещи или её дубликата там наверняка найдётся место. Предлагаю спрятать нужное там, в этих двух местах. Но с помощью зелья вы и другие найдёте.       — Простите, сэр… А точно ли это известно только вам? — спросила Мэлли.       — Насколько мне известно, да, — отозвался Снегг, поразмыслив немного. — Но если вам хочется проверить это, спросите у Горация Слизнорта про отрез чешуи василиска. Если он ответит, что не знает, где его достать, то всё в порядке. На самом деле кусок чешуи как раз в моём тайнике.       — Спасибо, сэр… — тепло поблагодарила Кэти Снегга. — Но можно один нескромный вопрос? — внезапно вырвалось у неё с языка.       — Спрашивайте, мисс Джонсон, — прежнего холодка в голосе Северуса не было.       — А почему вы нам помогаете?       — Решил это, как только услышал про Непреложный Обет и тайны. Мне самому приходилось чуть ли не всю жизнь хранить большие тайны, и в итоге я своей жизнью поплатился. Но оно того стоило, — ответил Снегг. Его лицо озарила уже более откровенная улыбка, но её тут же сменила грусть.       Послышались шаги. Кэти поспешно убрала пробирку с жидкостью. Вернулась профессор Макгонагалл и отпустила учениц.