Я добьюсь тебя

POV Кэтрин Внимающим взглядом я смотрела в окно из кареты. Я не желала увидеть что-то особенное, но видела что-то красивое. Зеленые деревья, ласково двигаются в такт дуновению легкого теплого ветра, непринужденно блуждающему по всей округе. Неяркое солнце, совершает обыденные действия, давая свет этому миру и согревая сердца людей. Нежно сочетаясь воедино, ветер и солнце, создают невероятно уютную атмосферу. Каждый раз смотрю и вновь удивляюсь, неповторимому балансу природы вокруг. Я поднимаю голову чуть выше и вижу птицу. Птица, что летит одна, оторвавшись от стаи. Такая одинокая, но такая свободная. Она так искусно передвигается по голубому простору, что даже потоки воздуха ей ни по чем. Свободная вольная птица, что живет по своим законам. Свободна, но так несчастна… Оторвалась от стаи и теперь одна. Птица ведь может летать куда угодно и лететь как угодно, но она рвется вперед. К своей стаи, желая быть как все. Но зачем? Неужели даже свободные птицы на самом деле не свободны и имеют страх, что не дает им жить в свое удовольствие? А может этот страх и есть их удовольствие? Ведь она боится остаться одна и не выжить, потому и рвется к стае. То есть, она свободна, но наше представление о свободе неверно? Чтобы быть свободным надо не иметь страха? Или напротив, иметь страх и подчиняются ему, чтобы быть свободным? Что же такое свобода? Я так долго думала, что и не помню, как провалилась в сон, тем более, в этой карете, что до жути трясется. Маленький мальчик бежит по коридору. Его маленькие ножки обуты в коричневые лоферы и белые носки. Кажется, он не из крестьян, судя по обуви-то. Что касаемо одежды, я не вижу что на нём надето, ведь коридор по которому идет мальчик темный, а в руках ребенка не большого размера масляная лампа. Вдруг ребенок останавливается и повернувшись вправо видит дверь. Маленький шатен достает из кармана связку ключей и подобрав один из десятка, отворяет им дверь. Дверь старая, но сделана из стали. Надо же, редко встретишь такое. Я не видела черт лица ребенка, пока тот не включил тусклый свет. Стало видно больше: его лицо грустное, глаза безжалостные, среднего размера нос, цвет глаз по-прежнему не видно. Он-шатен с коротко подстриженными волосами и лоферами коричневого цвета на миниатюрных ножках, которыми он движется вперед. Впереди стоит стул. На нем сидит мужчина. Его лица мне не видно абсолютно, но четко видно, что руки его привязаны к стулу веревкой, а во рту что-то, что мешает ему говорить. Похоже на веревку. Мальчик подходит к мужчине. — Ну? Подумал над своим поведением, папочка? — по голосу заметно, что произнося эти слова дитё улыбается или ухмыляется. Мужчина молчит. Мальчик подходит и дает ему звонкую пощечину, — эх, ты, папенька, вроде взрослый уже, а жизни так и не научился, — шатен досадно цыкает и ударяет кулаком в живот мужчину. Я вижу перед собой Оливию. Она обеспокоена. — Все хорошо, Кэтрин?! — волнуется кудрявая брюнетка. — Д-да. Все хорошо. Просто, сон приснился страшный… — я взяла платочек и начала вытирать пот со лба. — Кэтрин. Вы кричали во сне, чтобы он не убивал. Что Вам снилось? — Мне снилось… — я только собиралась сказать, как сон вылетел из головы, — я не помню, что мне снилось. Прости. Нам надо готовиться к торжеству. Времени осталось в обрез. Через несколько минут, мы уже приехали и о сне я в корне забыла… — Ну туго? — взволнованно спрашивала Оливия, затягивая мне корсет. — Нет. Спасибо. Я надела платье и туфли. Другая служанка-Эвелия, долго крапела над моей причёской, но в итоге вышло вполне мило. Что касаемо платья, мы с Оливией долго подбирали его. Вариантов у нас была уйма, но мы всё же нашли то платье, что понравилось нам обеим. Оно хорошо сидело и годилось для бала. Его цвет был нежно-персиковый. Говорят, что этот цвет расслабляет. Стук в дверь. — Войдите, — раздается мужской бас. Я открываю дверь. У окна стоит отец. За его спиной: стол, стул и я. Они даже не оборачивается. — Сядь, — тихо произносит он, не отрывая взор от окна. Я поворачиваюсь боком к столу, отцу, стулу и направляюсь к коричневому дивану. Корсет подо мной немного проминается и я сажусь. Даже сквозь слой корсета и платья, чувствуется холод дивана. Отец отворачивается от окна и садится на свой стул. — У меня к тебе серьёзный разговор, Кэтрин, — деловым тоном говорит он, а вскоре продолжает, — сегодня на балу, пройдет знакомство с твоим женихом. Я прям так и замерла от неожиданности. — Н-но отец, зачем это? — он закрыл лицо рукой. — Что за манеры? Тебя не учили разговаривать вежливо, как и подобает дочери Маркиза? — Это обязанность родителей, — спокойно говорю я сквозь боль, ведь когда я сижу, корсет очень давит. — Ты уже взрослая и должна знать манеры поведения, и речи. Так вот, сегодня на балу будет лорд. Он же-граф из соседнего города. Зовут его Уильямом. Тебе лишь надо произвести на него впечатление. Большего от тебя не требуется. — Понятно. Как мне узнать этого графа? — Не бойся, он тебя сам узнает, — беспечно говорит отец. Я все поняла. Конечно мне обидно немного, но ничего не поделаешь. Бал начинается, я спускаюсь вниз. Ну, поехали!