Та-дам!

Сцена с похищением была удачно снята, и актерский состав вместе с режиссером и прочим стаффом успешно отбыли за город снимать дальнейшие действия. - Пустите меня! Пустите! Я вам приказываю! – играла Кьёко. Ей нравилась ее роль. Роль девушки из богатой семьи. Та привыкла командовать и в основном добиваться своего, но также она не была настолько избалована и жестока как некоторые другие богатые девушки, которым власть и деньги затуманили разум. Героиню Кьёко звали Сачико – ребенок счастья, что очень подходило персонажу. Она была красива; макияж и прелестный парик из каштанового цвета локонов делали Кьёко особенно хорошенькой. Она была воспитана и знала, что кому и как надо говорить, а что и кому не надо. В основном Сачико говорила лишь то, что требовал этикет, держалась скромно и послушно, лишь изредка позволяя себе некоторую дерзость. Своего жениха она знала с детства, поэтому отношение к нему у нее было очень дружеское и привязанное, но любви как таковой не было. Кьёко прекрасно изучила своего героя и старалась совершенствовать себя с каждым разом. Она понимала, что та некоторая дерзость Сачико и мысли, что она иногда высказывала, потихоньку должны будут перебороть ту послушную и скромную богатую девочку, кем она пока являлась. Чужой дом, чужие правила и чужая для нее жизнь должны переменить и закалить ее характер. Кьёко была уверена, что сможет это сыграть. Для этого ее и выбрали. - Стоп! Снято! – прокричал из громкоговорителя режиссер. – Перерыв на пять минут! Кьёко глубоко вздохнула и улыбнулась. Какое же удовольствие доставляет ей работа! Девушка поправила парик. Рен в это время по сценарию ушел в дом, предупредить своего босса о приезде их заложницы, между тем как девушку держали два громилы. Эти два мужлана тем временем извинились перед Кьёко, если ненароком сделали ей больно, а она, улыбаясь, лишь отговаривалась, что все в порядке. Рен как раз вышел из дома. Кьёко посмотрела в его сторону. Ах, как идеально на нем сидит костюм террориста… Эта обтягивающая черная водолазка, точно такие же брюки, убранные в высокие кожаные сапоги и незаметный бронежилет, спрятанный под такую модную гвардейскую жилетку с множеством карманов… И везде где-то спрятано оружие. Да, Тсуруга-сан просто создан для романтического героя-террориста. Ох, о чем это она? За своими размышлениями Кьёко даже не заметила, как уже стояла перед ним. - Вы хорошо сыграли, Могами-сан, - улыбнулся актер. Ах, а его искренняя улыбка! У нее просто слова куда-то пропадают. - Эм… У вас… тоже блестяще получилось! – запинаясь, выговорила девушка. - Я рад, что эту роль вы освоили без труда, - продолжил Рен. – Могами-сан, ты же всегда хотела сыграть положительную героиню из богатой семьи. - Да… - смущенно улыбнулась она. – Но мне ваша роль кажется ничуть не хуже. И… - И? – удивленно переспросил молодой человек, заметив ее смущенный взгляд. - И… эта одежда очень вам идет, - покраснела Кьёко. О боже, что она говорит?! Ах, но ведь это правда. Но что он может подумать?! Рен удивился. Она сказала, что ему очень идет эта одежда. Ах, она сказала, что ему очень идет эта одежда! Это… Что это? Неужели комплимент?! Сердце забилось чаще, кровь прилила к лицу. Неужто он покраснел?! - Спасибо, - поблагодарил он и подарил ей самую нежную из своих улыбок. – Мне очень приятно. ААААА! Зачем она это сказала?! Теперь ей весь день будет перед ним неловко! Но… он не разозлился, как она могла подумать, ему даже (Кьёко боялась себе в этом признаться) было очень приятно. Ах, ей тоже очень приятно! Тсуруга-сан такой внимательный! Ох, опять сердце забилось сильнее и румянец не сходит с лица. И она ужасно смущается, если снова думает об этом. Но… почему-то у нее никак не выходит это из головы. О, перерыв прошел, пора продолжать работу! На сегодня съёмки были закончены. Все хорошо постарались и, разместившись в домике недалеко от съёмочной площадки, стали заниматься своими делами. Кто пошел спать, кто проголодался и отправился перекусить, а кому просто было нечего делать, и он решил побеседовать с друзьями. Тут Рена окликнул режиссер: - Тсуруга-сан! - Да-да? - Я хотел с вами кое-что обсудить… - запыхавшись, сказал тот. – В общем, это касается и Кьёко-сан, но я ее не нашел. Видно она уже легла спать. - А что такое? – спросил Рен. - Видите ли, это касается фильма. Мне кажется, если мы добавим эту сцену, зрительский рейтинг повысится… Ну, во всяком случае, мне так сказали. Что вы думаете? Режиссер дал Рену листочек с примерным описанием того, что успел написать сценарист. Прочитав, глаза молодого человека сузились. - Вы с ума сошли! Это… так неожиданно и… - выговорил он. - Я понимаю, что это очень бестактно с моей стороны, и я не имею права вас просить об этом, но… - По-моему это бестактно по отношению к Могами-сан. - Да, вы правы и все же… - Бестактно что? – донеслось со спины мужчин. Там стояла Кьёко с бутылкой прохладной воды и непонимающе глазела на обоих.