Та-дам!

- Не могли бы вы повторить?.. – самым из всех своих устрашающе-зловещих голосов сквозь зубы проговорила Кьёко. Вокруг девушки закружила самая темная из всех ее аур. Синие демоны эхом переспрашивали только что сказанное ею, будто духи, блуждавшие во тьме и ищущие успокоения, в поисках хоть меленького проблеска света. Режиссера захватили в объятья тиски отчаяния, тело охватил паралич, ноги подкосились, а зрачки сузились. Что это? Неужели Кьёко-сан своей аурой способна довести человека до душевного страха? Ну, или как это называется. Во всяком случае, на него это произвело даже еще большее впечатление, чем в тот раз, когда она играла Мио. Ее устрашающий вид и опущенный взгляд, что доставляло еще большее устрашение, вселяли в него непосильный ужас. И только Тсуруга-сан стоял с непробиваемым взглядом на лице. - М-могам-ми-саа-ан… - дрожащим голоском проговорил Огата-сан. - Да, да? – все также зловеще говорила Кьёко. - Могами-сан, - начал Рен. – Это решение не окончательное, вас никто не заставляет. - Э? – Кьёко пришла в себя и невинно-непонимающе посмотрела на Рена. Так значит, решение еще не принято? И ее никто не принуждает? А Тсуруга-сан когда узнал? И что он думает по этому поводу?.. - Да, Могами-сан, - немного придя в себя, кивнул Огата-сан. – Просто… эта сцена должна показать всю глубину чувств главных героев. В ней не будет ничего откровенного, лишь искра между ними, когда Наоки, возлюбленный Сачико, всем сердцем ее полюбивший, но не смевший все это время даже мечтать о ней, больше не может сдерживать свои чувства. А Сачико, полюбившая своего сперва похитителя, а теперь любимого, всем сердцем к нему прикипев, тоже освобождает свои чувства. И вот, в водовороте этих эмоций и сжигающей страсти они решают отдаться друг другу. Ну, в общем, эта сцена должна усилить их воспламеняющую любовь, показать все отчаяние, в котором они оказались. Я хочу, чтобы зрители это почувствовали, а сыграть это смогут, по моему мнению, только такие актеры как вы. Рен сам удивился словам режиссера. Тот говорил с таким чувством в голосе, с таким энтузиазмом, таким восхищением! Он хотел через слова показать не только Кьёко, но и самому Рену, чего он жаждет от этого фильма, к чему стремится, вот почему он выбрал их. Режиссер настолько восхищен игрой обоих, что жаждет полного триумфа от этого проекта. И не только он, все жаждут. И, похоже, Кьёко это затронуло. - Я не прошу от вас чего-то запредельного, - продолжил Огата. – Я просто хочу показать те охватившие чувства героев, их пламенное желание. То, что позволит им наперекор судьбе быть вместе, несмотря ни на что. То, что позволит им не расстаться, несмотря на все преграды и, в конце концов, остаться вместе. Ту искру, что перед ними сверкнула и навсегда дала им ключ от сердца каждого. То, что их связало той ночью в старом заброшенном доме, где за окнами и дверью бушевала страшная буря, а огонь в камине разгорался все сильнее, также олицетворяя возрастающие их чувства друг к другу. Кьёко готова была согласиться до этого момента. Ах, как красиво это описал Огата-сан! Сколько эмоций в одном предложении! Но последнее ее озадачило. - Заброшенный дом? Старый камин? – повторила она. - Ну, по крайней мере, именно в такой обстановке, мне кажется, все должно произойти, - смущенно улыбнувшись, объяснил режиссер, приложив палец к подбородку. – Кьёко-сан, вы же понимаете чувства своей героини? Вы изучили ее достаточно хорошо, чтобы понять. Вы прислушались к крику ее души? Что она думает, и как каждый раз волнуется, заметив на себе взгляд Наоки? Когда он просто смотрит на нее, когда обращается и разговаривает. Поставьте себя на ее место, неужели вас никогда не смущало или не заставляло ваше сердце биться чаще обращение какого-нибудь мужчины, который вам нравится? Когда он с вами разговаривает или благодарит или просто смотрит на вас? - Э? – удивилась девушка, невольно вспоминая Тсуругу-сана. Когда он здоровается с ней, когда смотрит, разговаривает, улыбается и даже злится. Она всегда что-то испытывала. Неловкость, смущение, при его ярости – страх и многое другое. Но ведь то, что она испытывает к Тсуруге-сану совсем не то, что Сачико к Наоки! Это же разные вещи! Почему Огата-сан сравнивает любовь Сачико с ее восхищением и уважением к Тсуруге-сану?! - Могами-сан, - заговорил Рен. – Я тоже об этом только что узнал, лишь на пару минут раньше вас и также был в нескрываемом шоке. Я подумал, что решение зависит именно от вас, так как это было бы наиболее правильно. И у меня были причины сомневаться и отказаться от этой затеи. Но, выслушав Огату-сана, я подумал, что то, что мы должны показать совсем не относится к тому, о чем можно было бы подумать. И это наоборот очень даже бы способствовало фильму, показав его глубину. Я не хочу сказать ничего определенного или обидеть вас, но сейчас я даже готов согласиться на эту часть сценария. И все же, повторяю: вас никто не заставляет, и я не хочу, чтобы вы соглашались под давлением. Все зависит от вас самой. Рен был удивлен самому себе. Он это только что сказал?! То есть, он сам согласен на это? Неужели он и правда это сказал?! Это же противоречит всем его принципам! ААААА! Как он мог?! Что о нем подумает Могами-сан?! Все равно это как никак, пусть и не взаправду, но постельная сцена! Иными словами – любовная! Между ним, взрослым мужчиной и юной девушкой! Пусть это может быть мало, кого волнует, подумаешь, четыре года разницы, но это беспокоит его! Боже, но он согласился и… почему-то даже рад этому. Он будет играть вместе с Могами-сан возлюбленных… Да что ж это такое?! Почему такие мысли лезут ему в голову?! Он совсем потерял над собой контроль! Раздумья Рена приостановил звонкий смех Кьёко. - Простите, простите, - сквозь смех проговорила девушка. – Вы так все это подробно объясняли, и у вас так божественно это получилось, как будто от этого моего решения зависит судьба целого мира, что я просто не удержалась. Конечно, я была немного шокирована и сейчас все еще крайне удивлена, но… Но, несмотря на это, я просто не могу вам отказать. Огата-сан, не надо меня уговаривать, я согласна, правда. Я готова показать все чувства Сачико и полностью овладеть своей героиней! Между тем, как все произошло на самом деле: Танака-сан переписывал сценарий, включая в него новую сцену, когда как Огата-сан позвонил директору Такараде, чтобы доложить о новых изменениях. - Хироаки-кун? – отозвался на другой линии Лори. – Какими судьбами? - О, директор… - начал Огата. – Извините, что позвонил так внезапно… Я хотел бы с вами проконсультироваться. - Насчет чего? У тебя под рукой всегда сценарист и продюсер. И, что немаловажно, актеры. - Да, я понимаю. Но вы, как директор, можете также посодействовать. - Я слушаю. Огата снова хотел заговорить, как его отвлекли странные звуки, доносящиеся из трубки. - Директор? Я вам помешал? Вы чем-то заняты? - О, не обращай внимания. Это я тут планирую устроить цирк Солнца… Но это всего лишь начальная задумка. Эй, вы двое! Спускайтесь и хватит летать по кабинету! Так на чем мы остановились, Огата-кун? - Дело в том… Как вы смотрите на то, чтобы… добавить в фильм… более острых ощущений? - Больше экшна? Кровь, кишки, зомби? – в шутку предположил Такарада. - Нет-нет, не таких моментов… А развить любовную линию, показать более откровенные сцены, глубину любви героев… Впрочем, забудьте все, что я только что сказал. Это неприемлемо. - Огата! Дай я тебя расцелую, мальчик мой! – вскричал в трубку Лори. – Ты просто гениален! Я знал, что в тебе есть потенциал! Ты станешь великим режиссером! Я всегда верил в тебя! - Простите? – ошарашено произнес режиссер. - Это то, чего нам как раз не хватало! Чтобы открыть в Могами весь ее потенциал, опыт в любовных сценах ей просто необходим! Ей определенно нужно показать любовь! И начать стоит прямо с постельной сцены. - Но… Но!.. - Что «но»? Это же твоя бесподобная идея! - Но Могами-сан еще так юна… Я сам долго раздумывал об этом и мне правда хочется показать больше чувств в фильме, но мне кажется, это как-то неэтично по отношению к ней… - Не бойся, Хироаки-кун, - серьезно и в то же время мягко заговорил Лори. – Это я беру на себя, насчет зрительской аудитории тоже разберемся. Главное не превысить рейтинг. Ты с этим точно справишься. К тому же, наоборот, я думаю, мы только привлечем новых зрителей. А если Могами согласится, полдела уже будет сделано. Дело не в ее возрасте, а в профессионализме. Да, я согласен, что рановато птичка вылетает из своего гнезда, у Кьёко-сан еще мало опыта… Но именно так становятся известными признанными актрисами. Нет, не через подобные сцены, а именно через стойкость, с которой она проявит себя, что позволит ей держаться наравне с профессионалом. Это закалит ее игру и откроет новую грань в актерском мастерстве.