История любви Софи Уайльд

Раз уж Джеймс меня не торопил, а знать контакты Чейза мне не полагалось, я решила выдержать паузу в несколько дней. Если к вечеру среды, решила я в понедельник, он никак не даст о себе знать, я пойду на карнавал, на который он тоже был приглашён. Вопрос только в том, пойдёт ли он, но это уже решится ближе к делу. Однако во вторник вечером в дверь снова позвонили. На этот раз на пороге стояла красивая продолговатая коробка на подобие тех, что я видела на днях в «Холлмарке», а на её крышке лежал цветок орхидеи. Первую секунду я восхищалась утончённым цветком, невесть каким образом сохранившим хрусталики воды, но потом вспомнила, что не люблю орхидеи за незаслуженную славу. В коробке лежала венецианская карнавальная маска, официальное приглашение в конверте и ещё одна записка на таком же белом картоне с тиснением, что и в прошлый раз. «Давайте схитрим…», — красовались на ней слова, написанные той же твёрдой рукой, вот только надпись была сделана пером или перьевой ручкой, наверное, чтобы выдержать всё в одном колорите и стиле. Мне начинала нравиться эта игра хотя бы потому, что никто до него не делал первым один ход за другим. Обычно инициатива ненавязчиво исходила от меня, но на этот раз… Из тех денег, что Джеймс мне выделил на текущие расходы, я взяла большую часть, купила тёмно-синее вечернее платье из шёлка и атласа с небольшим шлейфом, удобные танцевальные туфли и высокие чёрные перчатки. Пришлось также потратиться на украшения в волосы, на колье и серёжки и на услуги мастеров в моём любимом салоне. Ах, да. Пришлось ещё отправить Джеймсу смс: «Иду с ним на маскарад. Почти все деньги пошли на подготовку». Зная, как ему нужна эта чёртова информация, я была уверена, что деньги он сунет в щель для почты уже сегодня. Что касается Чейза… Мне было приятно играть в эту игру. Я должна была себя ненавидеть и презирать, но сейчас мне было очень интересно, чем же всё закончится. В одну из серёжек под застёжку я приклеила микрофон, как обычно это делала с другими. Микрофон никак не хотел держаться, и мне хотелось считать это знаком свыше, но вдруг я чуть прижала сильнее и он идеально вписался. За чёрными камнями массивной серёжки его было совершенно не видно. Ровно за 3 минуты до заявленного в приглашении времени я зашла в старинный зал одного из дворцов, который арендовали для проведения бала-маскарада. Вокруг меня сновали дамы в платьях и в масках. Автоматически я проверила свою маску – она сидела идеально. Мастера превратили меня в самую настоящую загадочную леди, а организаторы бала превратили скучное сборище в театральное действие. Под потолком летали воздушные гимнасты в старомодных нарядах, куклы и клоуны на ходулях условно разделили зал пополам и теперь практически танцевали под восхищённые возгласы привередливой публики. На улице девушки и парни с раскрашенными лицами и телами жонглировали огнём, а артисты на ходулях спокойно перемещались из зала на улицу и обратно. Что ж, действие было сказочным. Всё до мельчайших деталей передавало настрой позапрошлого века. Мне даже захотелось выбросить мобильный и плеер из сумки, чтобы не осквернять практически ритуальное действо своими девайсами. Когда оркестр начал играть громче, люди как-то незаметно потихоньку разбились на пары и теперь кружили по залу. Конечно, танцевать вальс дано не всем, но они, по крайней мере, пытались. Прямо над моей головой пролетела девушка на трапеции, причём так близко, что я ощутила движение воздуха на плечах. — Потанцуем? – поклонившись, спросил какой-то мужчина во фраке и в золотистой с синим маске. — Умоляю Вас, скажите «нет»! – раздался за спиной знакомый тёплый голос. Я обернулась и встретилась взглядом с ним. Чейз был в чёрном костюме с бабочкой и в маске, очень похожей на мою. Ещё дома я тщательно осмотрела изделие из папье-маше с перьями, аппликациями из ткани и бумаги. Нигде не нашла бирки или фирменной печати. Судя по всему, маски были сделаны вручную. Причём на заказ и парой: моя и Ноубла. — Спасибо, но нет, — улыбнулась я мужчине, сделав небольшой реверанс и развернувшись к Чейзу. Он подошёл ближе, кланяясь глубже и грациознее, чем предыдущий несостоявшийся партнёр, и спросил невыносимо соблазнительно и в то же время скромно, глядя на мои руки в перчатках: — Потанцуем? Я ответила наигранно серьёзным реверансом и положила одну руку ему на плечо. Моментально сообразив, он обнял меня с таким достоинством, как ни один кавалер тут не обнимал свою даму. Мы влились в поток танцующих пар, держась, возможно, чуть ближе, чем полагалось просто партнёрам по танцу. Какое-то время мы просто танцевали. Я не смотрела на него, а он на меня. Подражая танцорам в фильмах и на сцене, я держала спину ровно, а голову чуть повернув. Музыка сменилась, но Чейз продолжал кружить меня, двигаясь всё ближе к выходу. Наконец, когда мы оказались на крыльце, если так можно назвать грандиозное мраморное сооружение с широкими ступенями и изящными поручнями и периллами, он отстранился и поклонился, довольно улыбаясь. — Благодарю Вас за танец, мисс. Прогуляемся? – предложил свою руку он. — Как вам не стыдно! Прийти на прототип Венецианского карнавала и не знать, что в Италии синьоры! – театрально ужаснулась я. Чейз оценил. Не менее театрально потупив взгляд, он прикрыл рукой глаза и горестно покачал головой, бормоча: — Глупец! Невежа! Какой прокол! Рассмеявшись, я взяла его за локоть свободной руки. — Я прощён? – мило улыбнулся он, опуская вторую руку. — Вполне возможно, — ответила я, не пытаясь сдержать улыбку. Какое-то время мы шли молча, пока он не завёл разговор об архитектуре и небрежном отношении к памятникам культуры. Мне нравились эти разговоры. За 25 лет я встречала лишь троих мужчин, которые могли поддержать разговор на более-менее высокую тему. Первым был мой отец. Вторым – Джеймс. Чейз третьим. — Если бы Вы знали, какое это кощунство – вбивать десятки креплений для воздушных гимнастов, уродовать паркет ходулями и осквернять старинный дворец электрическими проводами… — несчастно протянул он, после того, как рассказал о мраморных и гранитных статуях в парке. – Но редко какое кощунство заставляет сердце замирать от восхищения, не так ли? – с улыбкой закончил он. — Мы не сможем судить о чём-либо, пока не потеряем это. Думаю, как только этот дворец станет никому не нужной и бесполезной развалиной, которую нет смысла восстанавливать, о нём сразу закричат на весь мир, ругая власти, что они ничего не сделали, — предположила я, крепче прижимаясь к его боку и ёжась от прохладного дуновения ветра. В щелях между каменными плитами густо проросла трава. Иногда невысокие каблучки туфель застревали в выщербленных ямках, поэтому смотреть приходилось в основном под ноги. Я подозревала, что Чейз поглядывал на меня периодически, и этот факт невыносимо согревал. Странно, но внимание моих предыдущих «кавалеров» радовало самолюбие, но никогда не заставляло сердце взволнованно стучать по рёбрам. — Замёрзли? – улыбнулся он, касаясь пальцами в белых перчатках моего плеча. Да, от него не укрылась гусиная кожа. И, надеюсь, он смотрел достаточно внимательно, чтобы заметить лёгкую дрожь. А от едва заметного прикосновения по позвоночнику будто пропустили заряд тока. Я еле сдержалась, чтобы резко не дёрнуться. — Не настолько, чтобы отказываться от прогулки и идти обратно в зал, — покачала головой я, улыбаясь от того, какие приятные ощущения мне доставляли его прикосновения. Чейз одобрительно улыбнулся, снимая с себя пиджак. — Рад, что Вы разделяете удовольствие от прогулки со мной, хотя, разве не для танцев Вы так красиво оделись? Не останавливаясь, он накинул мне на плечи свой пиджак, снова предложив свою руку. — Разве для того, чтобы красиво одеваться, нужны причины? – спросила я, цепляя его за локоть. Чейз помолчал всего секунду, притормозив. По инерции я сделала ещё шаг, и мне пришлось развернуться, всё ещё сжимая пальцами локоть. Повезло, что тут достаточно темно, а на глазах маска. Иначе я выдала бы себя с головой, если бы Чейз заметил, как я смотрела на него. — Нет, но чтобы выглядеть лучше всех… — он многозначительно посмотрел на меня и утвердительно кивнул. Я улыбнулась, опуская взгляд. Никогда не отличалась излишней скромностью, но что поделаешь, если именно это часто задевает парней вроде Чейза? Примерно через полчаса мы всё же вернулись в зал. Очевидно, у артистов был перерыв или их работа вовсе была окончена, потому что зал был заполнен только танцующими парами. Правда, позже, под самым потолком я заметила гимнастов, которые двигались так же медленно, как и танцоры, идеально попадая в такт музыки. Если смотреть на них, не отрываясь, то можно было даже заметить определённый сюжет в их танце, но стоять, задрав голову, было чертовски неудобно, поэтому вскоре я снова перевела взгляд на своего кавалера. Всё это время Чейз стоял и, не отрываясь, смотрел на меня. — Мне жаль, что Ваше лицо скрыто маской, — внезапно сказал он, кланяясь и протягивая руку в знак приглашения на танец. — В таком случае я рада, что всё именно так, и Вы не видели, как я только что покраснела, — улыбнувшись, ответила я, снова обнимая его и начиная двигаться. Быть ведущей, однако, он мне не позволил. Практически сразу Чейз твёрдо и в то же время ненавязчиво задал нам обоим направление и характер движения. — Хитрость удалась, — улыбнулся он, сидя за рулём в моей машине. — Кстати, что за хитрость? – вдруг вспомнила я записку. — Ну… по правилам карнавала мы с Вами должны были угадать друг друга в толпе людей в карнавальных масках… Но там все жульничали и заранее договаривались о встрече на крыльце или просто приходили одни, чтобы провести вечер свободным и неузнанным человеком, — просто ответил он. — Что ж… Это может служить нам оправданием. — Софи, — внезапно глухо и осторожно проговорил Чейз. – Вы знаете того мужчину? Осторожно, не поворачивайтесь так резко, он сидит в машине перед нами и в упор смотрит на вас. Я оторвала взгляд от его лица и как бы невзначай облокотилась головой о боковое стекло. Потом невинная улыбка, вздох… Я перевернула голову обратно к Чейзу, поглядывая на человека в машине… Джеймс! Джеймс! Придурок! Что он тут забыл? Следит? Он совсем чокнутый? Он мозги на пиво променял? — Софи, всё в порядке? — осторожно спросил Чейз, замечая всплеск эмоций. Хотя я их и пыталась изо всех сил скрыть, он, видимо, слишком внимателен. — Да нет, я его не знаю, просто слишком пристально смотрит, — попыталась увернуться я. Чейз на секунду замолчал и задумчиво посмотрел на меня. Потом поддавшись какому-то порыву, он протянул руку и накрыл мою руку своей. От моей кисти вверх поднималось тепло и разливалось по телу. Какие-то неведомые волны притяжения заставили меня посмотреть на него. — Софи, — Чейз ободряюще улыбнулся и чуть сжал мою руку, – прошу вас, скажите честно. Вы его узнали, да? Узнали, удивились, потом испугались и напряглись, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица. Я ведь прав, да? А теперь я Вас, кажется, удивил своей наблюдательностью, да? – наконец, спросил он, заглядывая мне в глаза. — Да, удивили, — призналась я, пытаясь оторвать взгляд от его глаз. — И всё же? – он удерживал мой взгляд. Тепло, которое растекалось по телу, сделало меня уж слишком податливой и честной. Мне это совершенно переставало нравиться. Он же всего лишь работа! Он – моя работа. Он мой «объект». Мне нельзя. Это же так низко – растекаться лужицей перед парнем просто из-за того, что я его хочу. Хотя, желание, которое я привыкла испытывать к красивым сексуальным мужчинам, было другим, не таким… Оно обычно завязывалось где-то внизу живота и разгоралось, захватывая каждую клеточку тела и мысли. Но Чейз… Сейчас было не так. Я хотела взять его лицо в руки, поцеловать в уголок губ, который сводил меня с ума, потому что его улыбка начиналась с его легкого подрагивания. — Это мой бывший парень, — наконец, выдавила я, не отводя взгляда. Я не хотела лгать, но и правду говорить нельзя. Немудрено, что в итоге я выдала правду наполовину. Я ведь действительно встречалась раньше с Джеймсом. — Навязчивый молодой человек, — полувопросительно-полуутвердительно заметил Чейз. — Да, есть немного, — улыбнулась я. В какой-то момент Чейз вздрогнул, отвернулся и зажмурился несколько раз. Уставившись в руль, он потёр пальцами переносицу и добродушно усмехнулся, не раскрывая глаз. — Софи, что Вы со мной решили сделать? — В смысле? – спросила я, чувствуя, как сердце на секунду остановилось, а затем полетело, как ненормальное. Неужели, он узнал? Как? Как такое возможно? Неужели он сейчас просто разыгрывал комедию? — Вы не позволяете мне отвести от Вас взгляд… Мне трудно быть в роли жертвы женских чар, потому что обычно я сам очаровываю дам своей, – он широко улыбнулся, игриво поднимая одну бровь, – улыбкой. Я обескуражено замолчала. Во мне боролось несказанное облегчение, практически восторг, что он не имел в виду истинную причину нашего знакомства, смущение, что он так явно и искренне признался, страх, что Джеймс так «беспалевно» за мной следил, радость, что хоть что-то в наших отношениях настоящее, реальное… — Я вас смутил, не так ли? — Да, Чейз, именно это вы только что и сделали, — не сдержала маленькую улыбку я. — Софи, ваш бывший парень скоро прожжёт взглядом дыру во мне, — довольно заметил Чейз. Чёрт, урод, тебе что, соляркой мозг залили? Отвернись, уезжай и больше не мелькай! Я же для тебя работу выполняю, придурок! — Простите. Я, наверное, выйду и попрошу его уехать. Я взялась за ручку двери и надавила всем весом на дверцу, готовясь выйти на улицу. — Постойте, Софи, — остановил меня Чейз, как-то странно улыбаясь. – Позвольте мне самым наглым образом воспользоваться ситуацией. — И как же это? – заинтересованно спросила я, легонько прищурившись. — Можно я вас поцелую? Его взгляд ни на секунду не опустился ниже моих губ. Одна его рука всё ещё сжимала нежно мою, но он не делал никаких попыток коснуться моего тела. — Чейз… Вы… — начала было я, но потом смогла только выдохнуть предательское «Да». Уголок его губ дрогнул, а глаза снова приковали мой взгляд. Секунду он просто смотрел, а потом резко, выдыхая, прижал мои губы к своим. Его ладони бережно и ласково сжали моё лицо, а губы чуть приоткрылись. Я не знаю, что на меня нашло, позже я объясню это тем, что Чейз – моя работа, которую нужно выполнить быстро и эффективно, но в том момент я забыла обо всём, кроме него, кроме ощущения его губ на своих, кроме жара моей кожи, который он, наверняка, чувствовал под своими ладонями. — Софи, — выдохнул он мне прямо в губы, щекоча их дыханием и лёгкими прикосновениями. Осторожное и ненавязчивое движение его губ поверх моих показалось мне дразнящим, я запуталась пальцами в его волосах, прижимая его лицо к своему и чуть прикусывая его нижнюю губу. Чейз усмехнулся, и я почувствовала движение его щёк. Одна его рука скользнула мне между лопаток, прижимая меня к его телу. Как только я оказалась достаточно близко, рука обвила мою спину, превращая приятную близость в нежное, осторожное объятие. Его губы снова стали задавать направление моим. Всё вокруг вспыхнуло, но я это заметила благодаря яркому пламени, которое прорывалось сквозь закрытые веки к моим зрачкам. Кровь шумела в ушах, а лёгкие ни разу не расправились, хотя Чейз иногда и давал мне передышку, на секунду отрываясь и глядя мне на губы или в глаза. Наконец, я поняла, что ещё немного и позвоночник перестанет держать моё тело, разморившись от тепла, которое продолжало растекаться по телу, только теперь центрами этого тепла стали губы и щека, на которой всё ещё лежала его ладонь. Наконец, делая полный вдох, я отстранилась, обнимая его и упираясь лбом в его плечо. — Софи… Ты хотела, чтобы я потерял сознание? — Нет, — улыбаясь, выдохнула я, проводя ладонью по его затылку и оставляя её на шее Чейза. — Он ещё смотрит? – своим теплым и по-детски заинтересованным тоном спросил он. — Разве это важно? – неожиданно для самой себя спросила я вслух. Чейз на секунду замер, потом снова взял моё лицо в свои руки и посмотрел мне в глаза. Наши лица разделяло несколько сантиметров, а Чейз смотрел на меня со смесью радости, восторга, восхищения и удовлетворения. — Софи… Это лучшее, что ты могла мне сейчас сказать… — выдохнул он, легко касаясь губами моей щеки. Я довольно улыбнулась, подавляя зевок. Ну как можно было зевать, когда он был рядом? Чейз… Сердце только начало замедляться, а в голове пульсировал восторг. По венам и артериям вместо крови тёк адреналин. — Пойдём, я отведу тебя домой, — ласково выдохнул он, поглаживая мои скулы кончиками пальцев. Он вышел из машины первым, открыл мне дверь и помог выйти так, чтобы ни одна складочка платья не помешала мне твёрдо стоять на земле. Галантно подав руку, он проводил меня до квартиры, не делая ни одной попытки зажать в подъезде или около двери. Краем глаза я заметила, как перекосилось лицо Джеймса, а губы сжались в упрямую линию. Стоило нам поравняться с дверью моей квартиры, как Чейз поцеловал мою руку, нежно глядя на неё, а потом поднимая взгляд на лицо. Стоило ему выпрямиться, как я аккуратно взяла его подбородок кончиками пальцем и притянула к своим губам. Он нежно обнял меня, притягивая к себе, но ни на секунду не давая понять, что рассчитывает на большее, чем просто поцелуй. Той ночью я долго ворочалась в кровати, пока не заснула ближе к 9 часам утра. Почему-то последней чёткой мыслью у меня был не Чейз, а Джеймс. Почему он был там?