Песнь отвергнутых.

Элиза с трудом дошла до своей кельи, и, воздержавшись от желания швырнуть тяжелую винтовку на пол (тем самым пробив пол и потолок своим соседям), устало прилегла на кровать, утыкаясь носом в холодную подушку. Она провела непослушными пальцами по волосам, стягивая тугую резинку. Легкое покалывание в голове принесло приятное облегчение. «Так-с, осталось только избавиться от этой одежды, и привет обнимашки с Морфеем!» - так думала девушка, уговаривая себя встать с соблазнительно мягкой кровати и переодеться. Наконец, когда она сползла с кровати, ей удалось кое-как стянуть с себя одежду и одеть свободную ночнушку. Она залезла под одеяло, прикрывая глаза, и мечтая, наконец, о прибытии Морфея, дабы тот забрал девушку в мир сновидений, где нету орущего Петра и разъяренного Франческо. Но вне зависимости от усталости, она никак не могла заснуть. В конце концов она легла на спину, рассматривая трещины в потолке. Воспаленный мозг автоматически вернулся к самому источнику ее усталости – чертова организация, мать ее за ногу, Флер-дю-Маль. «Кто-то явно сливает информацию...» - девушка стала усиленно анализировать характер поведения всех членов Инквизиции. Она всегда сидела в тени, стараясь не вмешиваться в отношения инквизиторов, и как неплохой наблюдатель со стажем, она могла с уверенностью сказать, что ничего не изменилось в поведении инквизиторов. «Если бы кто-то врал, это бы определенно выглядело как ненатурально, но все действуют, так, как они бы действовали, не являясь преступниками...конечно же, кто-то мог бы и очень хорошо сыграть свою роль, но я не думаю, что эти церковники могут шибко лгать... Конечно же, брат Матвей мог бы и солгать, в конце концов одна его улыбка чего только стоит...но он был сильно ранен, я сама видела его раны, он бы чисто физически не смог бы что-либо передать» - Элиза тихо захныкала, потирая виски пальцами. Если бы у нее бы работал мозг так же, как и у Дуо... Дуо... он же робот! Девушка наконец-то поймала увертливую мысль за хвост. «Роботы, электроника... Паола говорила, что брат Варфоломей отвечал за сервера Инквизиции, где хранилась огромная база данных. Он создал уникальную защиту, и взломать сервер, не оставшись незамеченным невозможно... то есть, никто, кроме равных киборгу, не может взломать эту систему... теоретически...» - Элиза продолжала думать, не осознавая того, что делает, встала с кровати, меря шагами комнату, - «Значит, если это возможно, то кто-то все же сумел взломать защиту... но кто, нету существа равному кибор...» Элиза резко остановилась прямо посреди комнаты, ибо ответ, наконец, пришел в голову. Ведь они оба создания Гарибальди... *** Петр как обычно ушел на миссию, оставив Паоле огромное количество отчетов, приказав сдать из кардиналу Франческо. Женщина устало вздохнула, садясь на стул, с которым, как ей казалось, она скоро срастется. Раздраженно коснувшись большим пальцем мозоли, что появилась на среднем пальце от постоянной писанины, она взяла ручку в руки, и начала подписывать бумаги. Она делала это уже несколько лет, и практически на автомате сортировала документы, выводя свою подпись в какую-то долю секунды. Благодаря практике, сие действие не задействовало особой умственной работы, что давало Паоле возможность думать о своем. Ее мысли, естественно, крутились вокруг Флер-дю-Маль, которые каждый раз точно предугадывали их ход, и неизменно сбегали, не оставляя ни малейшей улики. Паола чертыхнулась, сжимая ручку чуть сильнее чем следовало. Как же они могли предугадать все ходы великой Инквизиции, если на подготовку к каждой миссии уходило только несколько часов. Паола продолжала недоумевать, пока наконец не осознала оформившуюся мысль. Если на подготовки уходило несколько часов, а сами приготовления происходили непосредственно на территории Конгрегаций, то нету ни малейшей возможности, при которой Флер-дю-Маль могла бы узнать о нападении. Паола замерла, понимая, что это значит. В Инквизиции есть предатель, который сливает информацию. Паола сжала ручку так сильно, что почти сломала ее. Она схватила отчеты, быстро просматривая даты выполнения миссий. «Петр исключается, ему даже в голову не придет сама мысль о даже жалкой попытке предательства, Матвей тоже исключается – он практически месяц лежал в больничном крыле, сестра Симона обычно не просматривает миссии, надо это проверить... Андрея никто не послал на миссии уже несколько месяцев – он был занят починкой брата Варфоломея, надо проверить брата Якова, брат Филипп на данный момента находиться на миссии, а еще...» Паола внезапно замерла, от неожиданности чуть не разорвав бумагу. «Элиза Серин... она же из АХ. Совершенно логично думать, что предатель она...» Паола резко поднялась со стула, чуть ли не опрокидывая все бумаги на пол. Уже потянувшись было позвонить Петру, что бы сообщить эту новость, Паола замерла. Если сейчас она позвонит начальнику – он может устроить шуму, и тем самым Элиза, если она предательница, может замести следы. Включив передатчик, она ледяным голосом, лишенным всяких эмоций, приказала Матвею немедленно придти в кабинет начальника. Матвей даже не спросил причину, ибо он прекрасно знал, что означает такая интонация – она означала, что если кто-то ослушается приказа Паолы, то он будет изрублен в мелкие кусочки всем известным оружием. Именно поэтому спустя минуту Марокканский Дьявол оказался в кабинете. - Брат Матвей, как заместитель начальника Священной Конгрегации доктрины веры Ватикана, я приказываю вам изолировать Элизу Серин от внешнего мира на неопределенное количество времени. Автор знает, что написал меньше, чем прошлая глава, но тому есть причина - здесь есть на чем мозг сломать. Надеюсь, с логикой и обоснуем я не напудрила :)