Who's your daddy?

Коленки у Харли подрагивали. Она знала, что реакцией на новость, которую она хочет преподнести Джокеру будет лишь две реакции: либо он обрадуется, либо разозлится. Никаких компромиссов, в этом, казалось, и заключалась вся его сущность. Бескомпромиссный расчетливый психопат-циник. Арлекин крутилась возле зеркала, одной рукой накручивая крупный локон на палец, другой же она задирала шелковую ночную рубашку, чтобы убедиться в том, что живота все еще не видно. Так глупо и нормально быть беременной от самого опасного человека в Готэме. От человека, который мог бы убить ее ради забавы вместе с нерожденным ребенком. Харли сложила губы в трубочку, шумно вытягивая через них воздух. Она видела в отражении, как при этом ее щеки смешно надуваются, а лицо делается еще более ангельским, чем обычно. - Пудинг поймет. – Внезапно громко говорит она себе. Харли последний раз крутится вокруг зеркала и отходит от него. Знание того, что внутри нее теперь есть что-то, так волнует ее. Она вдруг приходит в неописуемый восторг от мысли, что у них с мистером Джеем может быть семья. Такая же, как у всех. Квинн заходится в громком хохоте и плюхается на кровать. - Так-так, что тут у нас? – со стороны двери доносится тихий и хрипловатый голос Джокера. По спине у арлекина бегут мурашки. Она подскакивает и бежит ему навстречу. - Пудинг! – внутренности у нее сводит в сладостный узел, она громко смеется ему и вешается на шею, смачно целуя в щеку. Харли видит, что на щеке у него остался красный след от ее помады. Она широко улыбается и кончиками пальцев водит по красному отпечатку, разводя его в вычурные узоры на скуле. Джокер подхватывает ее на руки. Сердце у арлекина едва не останавливается, ведь он так редко бывает в хорошем настроении духа. В другой раз он бы мог отбросить ее в сторону или залепить больную пощечину, но сейчас он очень даже добр к ней. Харли не может этого не заметить. Поэтому внутри нее все так предательски дрожит, ожидая подвоха. Она все еще помнит, что должна сообщить ему такую безумно радостную новость. И раз он в таком хорошем расположении духа, быть может, все пройдет прекрасно? Квинн видит задорные огоньки в глазах мистера Джея, видит, как загадочно он улыбается. - Ты сегодня такой хороший, да, Пирожок? – ласково спрашивает Харли у него. Джокер опускает ее на пол, обхватывает лицо Квинн так бережно, как будто держит в ладонях фарфоровую куклу. - Да, сахарочек. Сегодня очень хороший день. Нотки его голоса как будто превращают ее мозги в сахарную вату. Он так редко бывает таким, настолько редко, что Харли помнит все такие моменты до одного. Она чувствует огромную нежность к этому психопату, и она готова прямо сейчас выпалить всю фразу как на духу, но решает сначала подразнить его. И Харли понимала, как это опасно. Джокер не любит, когда с ним играют, если это не тот случай, когда игру затевает он. И Квинн осознает, что настроение у него может измениться в обратную сторону и стать настолько скверным, что ей придется терпеть весь контраст на себе. Квинн широко улыбается, прокручивается под его рукой и отскакивает назад. - Пудинг, - игриво начинает она, - у меня есть новости. Харли видит удивление на его лице, улыбка его становится еще шире. Он принимает ее правила. - Какие же новости, Тыковка? – Джокер крадется к ней, но арлекин вовремя отпрыгивает на кровать, перекатывается через нее и оказывается на другой стороне. Мистер Джей ловит руками пустой воздух. - Если ты поймаешь меня, - она запрыгивает на кровать и становится на ней в полный рост, - то я, может быть, скажу тебе. Харли вскидывает руки вверх и кружится вокруг своей оси. Ночная рубашка задирается, и теперь Джокер видит ее идеальные бедра и округлые ягодицы, покрытые недавними синяками и ссадинами, которые он на ней оставил. Внезапно ему хочется оставить на ней еще больше таких меток. Джокер смеется, от этого смеха у Харли вновь пробегают мурашки вдоль позвоночника до самой поясницы. - Ты вздумала играть со мной, моя сладенькая? – протягивает он, вытягивая к ней руки. – Иди же сюда и расскажи мне все. Харли видит блеск его металлических коронок в свете электрической лампы, а также странный блеск в глазах и понимает, что лучше бы ей не испытывать судьбу, потому что в любой момент это хорошее настроение может очень быстро испариться. Квинн вздыхает, но протягивает руки ему навстречу. Их пальцы переплетаются, и Джокер резко тянет ее на себя. Харли вскрикивает, но уже в следующую секунду они оба заливаются безумным смехом, лежа поперек кровати. - Пудинг, ты совсем не даешь мне поиграть с тобой. – Обиженно тянет арлекин, проводя пальчиком по его губам. Лицо Джокера мгновенно становится серьёзным. «Лишь бы я ничего не испортила», - проносится в голове у арлекина. Мистер Джей больно хватает ее за запястья и отводит руки от своего лица. - Кукла не может играть со своим хозяином, милая Харли. – Говорит он, внимательно вглядываясь в ее лицо. - Но, Пудинг, - жарко шепчет ему в губы Квинн, - я же твоя, я же одна у тебя, правда? Джокер заливается громким хохотом. Он отпускает руки Харли, но лишь, чтобы продемонстрировать, как вытирает несуществующие слезы, выступившие у него от смеха. Он все еще смеется, когда резко хватает ее лицо, но уже не так бережно, как сначала, а даже грубо, не заботясь, что останутся следы. Он звучно целует кончик ее носа, прикусывая его своими стальными зубами, а затем отрывается от нее. Харли видит безумие в его глазах. - Ха-арли, Ха-арли, Ха-арли, Тыковка моя. – Нараспев начинает он, обхватывая длинными пальцами ее шею, - думаешь, ты была первой у меня? Квинн смотрит на него испуганными глазами. Только не сейчас, не сейчас, когда она была готова сказать ему такие прекрасные новости. Но она уже чувствует, как он сильнее сжимает ее шею, перекрывая доступ кислорода в легкие. - Я вот что тебе скажу. – Он склоняется над ее ухом. – Ты даже не последняя. Джокер видит в ее глазах застывшие слезы. Она не будет плакать, он знает. Харли не глупая, она не станет все усугублять своими слезами. Мистер Джей отпускает ее шею и видит, как на ней расползаются красные пятна. Он довольно кивает, удовлетворенный своей работой. - А теперь, - Джокер закидывает руки себе за голову, - скажи мне свои новости. Краем глаза он замечает, как Харли отползает от него в сторону, обхватывает колени и смотрит на него огромными глазами лани. Разноцветные прядки ее волос разметались по рукам. Он приподнимается, потому что видит в ее глазах неподдельный страх. Но перед ним ли? - Пудинг, - шепчет она, - Пудинг, ты ведь любишь меня? Она смотрит на него так, будто он единственная соломинка для нее в этом мире. Джокер признает, что так она не смотрела на него еще никогда. Преданно, напугано, обожающе, ненавидяще, но не так. Он садится напротив нее и притягивает дрожащего арлекина к себе. Сейчас он скажет ей, что любит. Она, конечно же, ему поверит. Джокер знает, что Харли всегда верит ему. - Ты же знаешь ответ, Харли, зачем спрашивать? – Джокер проводит ладонью по ее волосам и улыбается, - а теперь скажи мне, что же ты скрываешь от меня? Квинн поднимает на него глаза, Джокер очень ясно видит в них страх. Дрожащими пальцами она берет его руку и прижимает ладонь к своему животу. - Пудинг, у нас будет ребеночек. И Харли начинает тихо смеяться, уткнувшись носом ему в плечо. - Семья, мистер Джей. – Вновь говорит она, - у нас будет семья. Спина Джокера становится прямой, как струна. Он вытягивается и с подозрением смотрит на свою ладонь, покоящуюся на животе Харли. - Ты уверена? – спрашивает он. Квинн не слышит в его голосе ничего кроме сомнения. На секунду он даже кажется ей нормальным, но когда она кивает, он резко заливается громким хохотом. Джокер вскакивает с кровати. - Харли, Тыковка, - он берет ее за руки и тянет к себе. Джей кладет ей руку на талию, притягивая к себе еще ближе, пальцы другой переплетаются с пальцами Харли. Он напевает под нос мелодию и кружит по комнате, не переставая смеяться. - Пудинг? – Квинн недоверчиво косится на него. – Ты рад? Они резко останавливаются, и Джокер подбрасывает Харли вверх, затем обхватывая ее талию. - Конечно же, нет. – Невозмутимо говорит он. – Но ты ведь хочешь этого ребенка, да? Харли все еще не доверяет ему, она старается непринужденно улыбаться, смотря в его глаза, а мозг в это время продумывает возможный план отступления. - Хочу. – Харли пытается радостно кивнуть ему, но замечает, как меркнет его улыбка, когда он видит, что она отходит дальше от него. Стараясь усыпить его бдительность, Квинн вновь прижимается к нему, обхватывая его за шею и оставляя на ней поцелуй. - Пудинг, давай его оставим? – жалобно просит она, повиснув на нем и строя ему глазки, как будто речь шла о щенке или о котенке. Джокер берет своего арлекина за плечи и отстраняет от себя. Он старательно выискивает что-то в ее лице, но не находит и это, кажется, радует его. - Представь, мистер Джей, еще одна игра! – Харли пытается вырваться, чтобы обнять его, но Джокер крепко держит ее. - Игра? – спрашивает он. – И вновь вглядывается в ее лицо, только теперь улыбаясь. Харли кивает, смеясь. - Я люблю играть. – Говорит он, признавая внутри себя, что эта девчонка в очередной раз смогла найти способ заинтересовать его.