Отрывая крылья

Представьте себе: на первое сентября моего одиннадцатого класса я заявилась мало того, что не одна, так ещё и на машине, которая последние года два в моей жизни не появлялась. Итак, Илья открывает дверь машины, выпроваживает меня и отправляет в сторону всей этой толкучки около школы. — Ну Илья, можно я туда не пойду? — заныла я, заприметив уже появившиеся взгляды одноклассников. — Не-ет, — протянул парень, — пойдёшь ты туда, как миленькая. Давай-давай, а то празднество без тебя начнётся. Парень подтолкнул меня в сторону линейки, а сам облокотился на машину. Я в последний раз с надеждой в глазах обернулась на него, а он, улыбаясь, помахал мне рукой, мол «иди, тебя ждут». Я закатила глаза и обреченно зашагала к моему инкубатору. Почему инкубатор? Да вы просто посмотрите на них! Первоклассники с бантами и огромными рюкзаками. Да и все ученики начальных классов выглядят также. Пятиклассники ныли, что не хотят в школу, ибо пятый класс — это слишком сложно. Шестые классы высоко смотрят на младших и думают:«вот вы жизни не знаете». Седьмые классы приняли факт того, что дальше — хуже. Восьмые морально готовятся к худшему. Девятые понимают свою неизбежность. Десятые классы выглядят никчемно, ибо после девятого почти никого не осталось. А одиннадцатые… они такие же, как я. Их почти нет только потому, что им лень подниматься на никому не нужный, совершенно не приносящий знаний, День знаний. Я пыталась объяснить это Илье, но тот оставался непреклонным. И вот я подхожу к своему классу, и меня сразу встречают недоверчивые взгляды одноклассников. — Привет, Лер, — сказал мне мой уже который год сосед по парте, Дима. — Привет, — отягощено вздохнула я. — Привет, а что это за парень тебе подвёз? Твой? — ни с того, ни с сего подошла ко мне Ира. Небольшое отступление: Ира является, ну мягко говоря, легко доступной. Помню, как в восьмом классе мы ездили на тур-слет и жили соответственно в палатках. Помнится, тогда ещё моя лучшая подруга была в школе, но вскоре родители переехали и утащили её вслед за собой. С тех пор, а конкретно с 9 класса, я одиночка. Ну так вот, жили мы, никого не трогали, но Ира подошла и заявила: — Девочки, не удивляйтесь, если услышите из моей палатки крики. Я уже давно живу половой жизнью. Она будто похвасталась этим, откинув волосы назад. К счастью, этого не произошло, но факт остаётся фактом. Вернёмся ко дню знаний. — Не парень. Нянька, — усмехнулась я. — Красивая нянька, ничего не скажу, — ухмыльнулась Ира. — Не надейся, — буркнула я. — Почему же это? — даже возможно с равнодушием спросила она. — Ну, скажем так, гимнастки его привлекают больше, — фыркнула я. — Посмотрим, — многообещающе произнесла Ира. Посмотрим, посмотрим… Не знаю, какой у Ильи вкус, но, как мне кажется, Ира в него не вписывается. Уж извиняйте. Тем более Илья мой опекун. Негоже ему на глазах у ребёнка таскать к себе в дом женщин. Ну, как сказать, ребёнка… Меня ведь даже, можно сказать, купили. Так, секундочку, почему я задумалась об этом только сейчас? Я ведь как игрушка. И вчера эту игрушку наряжали, дабы было не стыдно похвастаться ею. Знаете, я и не против, пусть хвастается, по крайней мере есть, чем, но сейчас меня волнует совсем другое: что это будут за игры?.. Кто знает, что у Орлова на уме… Черт, что-то мне не по себе. Отличные мысли меня посещают на линейке, в то время как остальные читают стихи и якобы радуются началу школы. Для меня этот год будет убийственным, гарантирую. Итак, 6 уроков, рассказы о новых интересных факультативах, которые мы обязаны посещать, классный час, обсуждение дальнейшей судьбы класса и прочая ерунда, которую надо обсудить первого сентября. После всего этого нас распустили по домам. На самом деле класс у нас достаточно спокойный и неприметный. Наша параллель куда более шумная и активная в плане каких-то мероприятий. Но меня лично все устраивает. У меня есть друзья. Такие, какие они есть. Жалко только, Машки нет. Утащили на край города, так что видимся изредка на выходных, но если видимся, то держитесь, мы идём дебоширить. К счастью, и на неделе у меня есть развлечение — тренировки. О да… просто действий, прыжки, повороты… сказка, одним словом. Но никто не говорил, что сказка счастливая. И уж поверьте, не всегда с хорошим концом. Помнится, на соревнованиях была девочка, которая выступала просто так. Не для результата, а просто показать свои способности. И вот, выступая с булавами, она подбросила одну и она должна была поймать ее ужа на полу, но что-то пошло не так, и она напоролась на булаву коленом, от чего-то выскочило. Жуткое зрелище, скажу я вам. Не было и капли крови, но больно было. Это было понятно по крику той девочки. Да даже девушки. Ей было лет 17, однако на этом ее карьера гимнастки была завершена. Вот так. Так неожиданно. Кто бы мог подумать, что все будет именно так? Такой случай бывает один на миллион, но ведь бывает. И каждый человек может столкнуться с этим. Стать одним на миллион. Так странно. Живешь, ни о чем не подозреваешь, занимаешься любимым делом, а тут все бац! И ломается, как и ты. И жизнь не станет прежней, после случая один на миллион. Так удивительно. Как быстро все может измениться. Доля секунды и уже ничего не вернуть. Назад пути нет, хотя такой путь мы не всегда выбираем сами. Ведь не стала бы эта девушка специально падать коленом на булаву? Неужели вы скажете, что это она сама с собой так управилась? Позвольте… Так иронично. Как судьба с нами играет. Может, она хотела поступить в университет и учиться на тренера, а что теперь? А теперь она почти никто. Теперь она должна искать новый путь и строить все заново. Так печально… Закончили минутку ностальгии. Вернёмся к тренировкам. Сегодня она у нас была налегке. Так сказать, вводная. После двухмесячного лагеря мы и так были как выжатые лимоны, а тут ещё нас нагружать… Неет, наша тренерша конечно зверь, но не до такой степени. В общем, 3 часа попрыгали, покрутились, позанимались, поделали различные упражнения, и нас отпустили. В последние годы стало легче. Привыкаешь. Сейчас остались только самые стойкие. 10 лет уже занимаюсь гимнастикой и знаете, не жалею. Я нашла хороших друзей, любимое занятие и амбиции. В нашей группе осталось всего-то 6 человек, включая меня. Да, а остался нам всего год. И все. Конец нашей истории. Когда я вернулась домой, Ильи ещё не было, и я уже было почувствовала свободу, но тот пришёл, как только я сняла с себя верхнюю одежду. Как только я его увидела, я вспомнила о том, что я — купленная игрушка. Ой-ой. Как оказалось, Илья и сам был на тренировке в тренажерном зале. И знаете, сейчас у него был не лучший вид. Он морщился от каждого движения, сделанного левой рукой. После всех приветствий и обязательных вопросов, парень плюхнулся на диван и стащил с себя пиджак. Он отшвырнул его в сторону, но я решила все же соблюдать порядок и убрать его на место. Только я потянулась за ним, Илья сказал: — Оставь, пусть лежит. Его голос был уставшим и вымученным. — Что-то я сегодня не так сделал, — потирая шею и частично плечо, сказал Илья. Я посчитала должным спросить: — Помочь? — Эх, Лерунчик, как же ты мне поможешь? Наколдуешь волшебную мазь, и все пройдёт? — добродушно улыбнулся парень. Ничего не ответив, я подошла к нему сзади и легонько начала массировать больное место. Илья вдруг облегченно откинул голову назад и посмотрел на меня: — Лер, а второе плечико? Я усмехнулась, не став отказывать. Теперь парень закрыл глаза, и на его лице появилась довольная улыбка. — Кто тебя этому учил? — полностью расслабленным голосом спросил он. Я пожала плечами: — Не знаю. Вроде никто. Сама училась, изучала анатомию. Интересно на самом деле. Вдруг моя рука соскользнула и, видимо, надавила на больное место. — Ай! — схватился за плечо Илья. Моё сердце упало в пятки. — Господи, прости! Прости, прости, пожалуйста, я не хотела! — тараторила я, наклоняясь к Илье. — Лер, все в порядке, успокойся, — ещё поморщившись, взял мои руки парень. Они дрожали. Я боялась, что он будет зол на меня, и мне не поздоровится. — Ты чего? Я тебя напугал? — обеспокоено спросил Илья. Он все ещё держал мои холодные руки в своих горячих. Это бросало меня в дрожь ещё сильнее. Я опустила голову и тихо сказала: — Нет, все в порядке. Парень пытался заглянуть мне в глаза, но после тщетных попыток сказал: — Посмотри на меня. Ну зачем так говорить? Теперь я ещё больше чувствую себя рабыней, которая беспрекословно выполняет все. Но глаза я все же подняла. — А теперь рассказывай, что произошло. Я все же не слепой, — мягко сказал Илья, поморщившись после того, как развернулся ко мне лицом. — Проблемы в школе? Я отрицательно замотала головой. — Что тогда? — спросил он без какой-либо злобы в голосе. — Не знаю даже, как сказать, — замялась я. — Прямо, — кратко выпалил Илья. Прямо? Легко сказать. Я тяжело вздохнула и заявила: — Ты считаешь меня своей собственностью? — Ты сейчас серьёзно? — изогнул одну бровь парень. Я качнула головой. — Так, Лер, ты принадлежишь самой себе. Я же просто твой опекун на ближайший год. Ты можешь уйти в любой момент, но я очень хочу найти с тобой общий язык и подружиться. Для этого нужно, чтобы ты меня не боялась, я ведь не кусаюсь, — он смотрел на меня абсолютно добрыми глазами, в которых нету и намёка на злобу. — Кто тебя знает, — фыркнула я. — Я и не боюсь тебя. — Тогда перестань дрожать и продолжай сеанс массажа, — улыбнулся парень и повернулся ко мне спиной. Положив руки себе на плечи, Илья сказал: — Так что ты там говорила про анатомию? Я хмыкнула, поняв, что наверно зря опасалась Ильи. Он и мухи не обидит. Он не такой. Он добр ко мне. Почему я вообще задумалась об этом? Просто забудем. Пройденный этап в нашем знакомстве. — Ты знаешь, что на теле человека более 600 акупунктурных точек? — это скорее риторический вопрос. — Не знал, ибо я даже не знаю, что такое акупунктурные точки, — усмехнулся он. — При нажатии на них человек может потерять сознание, как минимум, — разъяснила я. — Ого, и ты их всех знаешь что ли? — рассмеялся чему-то Илья. — Приличное количество, — подтвердила я. — Рискнешь? — ухмыльнулся Илья. — Если я захочу, тебе просто будет больно, но ты не отключишься, так что оно того не стоит, — провела я ладонями вниз по шее парня. — Воробьёва, у тебя золотые руки, — так довольно сказал Илья. — Золотые, да кривые, — вздохнула я. — Это поправимо, — улыбнулся парень. — А теперь — ужин! Он вскочил с дивана, и только я хотела открыть рот, как Илья перебил меня: — И не вздумай отказываться! Ты себя так скоро до истощения доведёшь. Я обречённо вздохнула: — Что хотя бы? — Котлеты и… — заглядывая в холодильник, протянул Илья, — пусть будет пюре. — Но… — Никаких «но»! Если откажешься, привяжу к стулу и буду кормить с ложечки, — пригрозил он, доставая тарелки. Представив себе эту картину, я усмехнулась и уселась за барную стойку. — Мамуль, дай, пожалуйста водички, — улыбнулась я, наблюдая за реакцией Ильи. Он остановился, закрыл глаза, глубоко вдохнул, выдохнул и, натянув улыбку, выдавил: — Конечно. Ой-ой, как ему не нравится, когда я его мамулей называю. Будем продолжать в том же духе, ибо надо же тоже хоть какое-то господство чувствовать. — Может, поможешь? — как бы с претензий сказал Илья. — Так уж и быть, — я встала из-за стола и направилась ближе к Илье. Я подошла совсем близко, так, что мы стояли плечом к плечу. — А кстати…- видимо, парень хотел подать мне мою воду, но что-то пошло не так, и мы влипились друг в друга, от чего вся вода была на мне. Я вскрикнула, а Илья залился звонким смехом. Вот значит как… — Лерунь, прости, — сквозь смех говорил парень. Мне же было не смешно. Мне было холодно, ибо вода из-под крана, а ее можно пить только холодную. — Идиот, — выдавила я, разворачиваясь и направляясь в свою комнату, но Илья остановил меня: — Эй, ну постой. — Чего тебе? — я бы ушла, но парень держал меня за руку. — Капризуль, ну прости ты меня. Я же не специально, — улыбнулся он. Перед его улыбкой я сломалась. — Простила, я могу пойти переодеться, мой господин? — заерничала я. — Теперь, с чистой душой, иди, — подтолкнул он меня. Что ж, ладно, все очень неплохо. Очень. Кроме того, что я вся в ледяной воде. Но это поправимо. Наверно, я тоже одна на миллион, которая попала в такое положение. Я даже не удочерена. Я просто взята. Но знаете, меня все устраивает. Да, пожалуй, устраивает…