Если это в параллельной вселенной.

Дворец Меркурий сиял в предвечернем свете, его шпили отбрасывали длинные тени на мраморные полы, а воздух был пропитан ароматом цветов и свежеиспечённого хлеба, доносящимся из кухонь. В просторной комнате, выделенной для девушек гильдии Хвост Феи, царил весёлый хаос. Зеркала отражали мелькание платьев, звонкий смех и звон украшений, а запах духов — сладкий, как летний сад, и терпкий, как вино — кружил голову. Пол был усыпан шпильками, лентами и обрывками ткани, а в углу лежали коробки с туфлями, блестящими, как звёзды. Люси стояла перед зеркалом, её золотые волосы были собраны в высокий пучок, заколотый золотой шпилькой с жемчужинами, из которой выбивались мягкие локоны, касавшиеся ключиц и плечей. Её платье — алое, как закатное пламя, струилось по фигуре, облегая талию и раскрываясь в легкой струящейся юбке, усыпанной блестками, которые ловили свет, словно искры. Поверх платья лежала декоративная меховая накидка, белая, как первый снег, мягкая, как облако, касавшаяся плеч и добавлявшая ей царственной грации. Она повертелась, чувствуя, как ткань скользит по коже, прохладная и гладкая, а её отражение в зеркале излучало уверенность, смешанную с лёгкой нервозностью. Запах её духов — розы с ноткой ванили — смешивался с ароматом комнаты, создавая тёплую, уютную ауру. Эрза, поправляя ленту на своём синем платье, которое подчёркивало её атлетичную фигуру, бросила взгляд на Люси, её глаза блеснули озорством. — Люси, ты выглядишь так, будто готова украсть корону у Хисуи, — сказала она, её голос был тёплым, но с лёгкой насмешкой. Она поправила свою прическу, смотря пристально в зеркало. Люси фыркнула, её губы изогнулись в улыбке, она поправила накидку, чувствуя мягкость меха под пальцами. — Ха, Эрза, если я и украду что-то, то только десерты со стола, — ответила она, её голос был лёгким. — А ты? Это платье или доспехи в маскировке? Венди, сидя на стуле и заплетая волосы в косу, украшенную голубыми цветами, хихикнула, её щёки порозовели. Её платье — нежно-голубое, как утреннее небо — развевалось, когда она двигалась. — Люси, вы выглядите как принцесса из сказки! — сказала она, её голос был полон восторга, с лёгкой робостью. — А я... не слишком ли это? — Она посмотрела на свои туфли, блестящие, как капли росы. Миражанна, расчёсывая свои серебристые волосы, которые струились, как водопад, улыбнулась, её глаза сияли теплотой. Её платье — белое, с кружевом, как пена на волнах — подчёркивало её мягкую ауру. — Венди, ты очаровательна, — сказала она, голос мягкий, как бархат. — А Люси... Мальчики точно потеряют дар речи. — Она подмигнула, её улыбка стала хитрой. Люси закатила глаза, отвернулась, поправляя пучок, чувствуя, как шпилька холодит кожу головы. — Ой, да ладно, Мира, — пробормотала она, голос с притворным раздражением, но с лёгкой дрожью, выдающей волнение. Эрза рассмеялась, её смех был звонким, как звон мечей. — Ну, мы сегодня такие красотки, точно кого-нибудь украдут, — сказала она, её голос был полон веселья. Комната наполнилась смехом, как музыка, а запах духов и цветов смешался с теплом их дружбы, создавая ощущение дома, несмотря на грядущий официальный прием во дворце.

***

Дворец Меркурий сиял, как звезда, его залы были украшены гирляндами из цветов и магическими огнями, которые парили под потолком, как светлячки. Столы ломились от яств — жареное мясо, пироги с фруктами, вино, искрящееся в бокалах, — а воздух был пропитан ароматом специй и смехом. Музыка лилась, как река, мягкая и завораживающая, а голоса гильдий смешивались в гул, как прибой. Люси стояла у колонны, её алое платье переливалось в свете огней, а меховая накидка касалась плеч, как мягкое дыхание зимы. Она держала бокал с вином, его терпкий аромат кружил голову, а её глаза скользили по толпе, ловя знакомые лица. Внезапно к ней подошла Принцесса Хисуи, её изумрудное платье струилось, как листва на ветру, а глаза были полны мягкой грусти. — Люси Хартфилия, — сказала Хисуи, её голос был с ноткой вины, она слегка наклонила голову, её пальцы нервно теребили край платья. — Я... хотела поговорить. Я знала твоего отца, Джуда Хартфилия. Он был добрым человеком, и я... я глубоко сожалею о том, что произошло с тобой из-за Врат. Это моя ошибка. Люси замерла, её пальцы сжали бокал, вино качнулось, отражая свет. Она почувствовала, как тепло её слов смешалось с болью воспоминаний о отце, но её глаза остались твёрдыми. — Принцесса... — сказала она, голос мягкий, с лёгкой дрожью. — Спасибо за ваши слова. Мой отец... он бы гордился, что я здесь. И я не держу зла. Мы все делали, что могли. — Она улыбнулась, её губы дрогнули, а в груди расцвело тепло. Хисуи кивнула, её глаза блеснули благодарностью. — Ты всегда будешь желанным гостем во дворце, Люси, — сказала она, голос стал твёрже, но с теплотой. — Вместе с... где Нацу? Я думала, он будет рядом. Люси рассмеялась, её пучок качнулся, локоны коснулись шеи, как шёлк. — Нацу? Наверное, уже ворует пироги с кухни, — сказала она, голос полон веселья, но с лёгкой насмешкой. — Он не из тех, кто сидит на месте. Их разговор прервался, когда к Люси подошли Стинг и Роуг. Стинг, в чёрном костюме с золотыми акцентами, выглядел, как солнечный луч, прорвавшийся сквозь ночь, его волосы блестели, а улыбка была дерзкой, Роуг, в тёмно-синем костюме, выглядел сдержаннее, его тени, казалось, всё ещё вились в глазах, но взгляд был мягким. — Люси, — начал Стинг, его голос был тёплым, но с лёгкой неловкостью, он почесал затылок, его пальцы теребили волосы. — Мы... должны извиниться. За всё, что было на Играх. Мы вели себя как идиоты. Роуг кивнул, его глаза опустились, но затем он посмотрел на Люси, его голос был тихим, но искренним. — Ты не заслуживала того отношения, — сказал он, его пальцы сжались в кулаки, как будто он боролся с чувством вины. — Прости нас. Люси вздохнула, её глаза смягчились, она шагнула ближе, меховая накидка качнулась, а аромат её духов смешался с их теплом. — Парни, я тоже не была ангелом, — сказала она, голос мягкий, но с лёгкой насмешкой. — Я, может, и кинула пару замечаний... или больше. Так что давайте считать, что мы квиты? — Она улыбнулась, её глаза сияли, а сердце сжалось от их искренности. Стинг рассмеялся, его смех был как звон колокольчиков, он наклонил голову, его взгляд задержался на ней, полный тепла. — Ха, Люси, ты и правда как звезда — яркая и колючая, — сказал он, голос полон веселья, с ноткой восхищения. — Кстати, где Нацу? Я думал выпить с ним. Люси фыркнула, её губы изогнулись в улыбке, она поправила пучок, чувствуя, как шпилька норовит покинуть прическу. — Нацу? Наверное, уже устроил пожар на кухне или пытается устроить драку-реванш с армией короля. Типичный Драгнил. Роуг хмыкнул, его губы дрогнули в редкой улыбке. — Это точно он, — сказал он. Их смех прервался, когда они заметили Юкино, стоящую в стороне. Её платье — серебристое, как лунный свет — струилось, но её глаза были опущены, она развернулась, чтобы уйти. — Простите... — пробормотала она, голос дрожал, она шагнула назад. Люси нахмурилась, её сердце сжалось, она шагнула вперёд, её платье качнулось, как пламя. — Юкино, стой! — крикнула она, голос твёрдый. Она повернулась к Стингу и Роугу, её глаза вспыхнули. — Вы двое, хватит её пугать! Она была невероятно смелой, когда мы закрывали Врата. Без неё мы бы не справились. Она звезда этого вечера, так что примите это! Стинг замер, его глаза расширились, но затем он опустил голову, его пальцы сжали край пиджака. — Ты права, Люси, — сказал он, голос стал мягче, полон вины. — Юкино, прости. Мы... мы были идиотами. — Он посмотрел на неё, его глаза сияли искренностью. — Джиемма и Минерва ушли из Саблезубого Тигра. Мы хотим всё изменить, наша гильдия теперь будет совсем другой. Вернись к нам, пожалуйста. Юкино замерла, её глаза заблестели от слёз, но она кивнула, её голос дрожал. — Я думаю, что... — прошептала она. Их прервала Кагура, её чёрное платье с золотыми узорами делало её похожей на воина ночи. Она шагнула вперёд, её глаза сузились. — Юкино вступит в Пяту Русалки, — сказала она, голос твёрдый, как сталь. — Она должна мне жизнь. Стинг развернулся, его глаза вспыхнули, он шагнул к ней, его светящаяся магия дрогнула. — Что?! — крикнул он, голос полон возмущения. — Юкино — часть Саблезубого! Ты не можешь просто забрать её! Кагура скрестила руки, её губы изогнулись в холодной улыбке. — Могу, — отрезала она, голос острый, как лезвие. — Она нужна нам. Внезапно другие гильдии вмешались, их голоса слились в гул. — Юкино должна быть с нами! — крикнул кто-то из Синего Пегаса. — Нет, она идеальна для Чешуи Змее-Девы! — возразил другой. Зал взорвался хаосом — маги начали спорить, магия вспыхивала, столы опрокидывались, а бокалы разбивались с хрустальным звоном. Юкино стояла в стороне, её глаза блестели от слёз радости, губы дрожали в улыбке, а сердце пело от того, что её ждали многие гильдии. Бой прервал Аркадиус, его голос гремел, как гром, он поднял руку. — Достаточно! — крикнул он. — Король Фиора сейчас выйдет! Зал затих, все повернулись к трону, ожидая. Но вместо короля появился Нацу — в королевской мантии, слишком большой для него, с короной, съехавшей набок. Он ухмылялся, как ребёнок, укравший конфету, его глаза сияли, а руки размахивали скипетром. — Ха! Теперь я король! — проревел он, голос полон веселья, он подпрыгнул, мантия запуталась в ногах. Аркадиус побледнел, его глаза расширились. — Орден Голодных Волков! — крикнул он, голос дрожал от паники. — Исправьте это! Один из рыцарей, его доспехи звякнули, покачал головой. — Это невозможно, — пробормотал он, голос полон ужаса. — Он чудище... Зал взорвался смехом, Люси прикрыла рот рукой, её глаза сияли, а сердце наполнилось теплом. Нацу был Нацу — хаотичным, неудержимым и родным.

***

Зал Дворца Меркурий пылал жизнью: музыка лилась, как река, мягкая и завораживающая, а маги гильдий кружились в танце, их смех и голоса сливались в гул, как морской прибой. Огни под потолком мерцали, как звёзды, отбрасывая золотые блики на мраморный пол, а воздух был пропитан ароматом вина, жареного мяса и цветов, сладким, как летний вечер. Люси стояла у банкетного стола, её алое платье переливалось в свете, а высокий пучок с локонами слегка растрепался, придавая ей лёгкую небрежность. Рядом Нацу, уже переодетый в классический черный костюм с галстуком, жевал пирог. Люси посмотрела на него, её глаза были серьёзными, а пальцы нервно теребили край бокала, холод стекла контрастировал с теплом её ладоней. — Нацу, — начала она, голос тихий, но тяжёлый, как будто слова давили на грудь. — Что будет дальше? Я всё думаю... о будущем. О том, что могло бы быть, если бы мы не остановили Роуга. Нацу проглотил кусок пирога, его глаза встретились с её, в них мелькнула тень тревоги, но он попытался скрыть её за привычной ухмылкой. — Люси, расслабься, — сказал он, голос лёгкий, как обычно. Он отряхнул крошки с рубашки, но его рука замерла, когда он продолжил. — Хотя... Роуг рассказал мне кое-что. В будущем он... он убил Стинга. — Его голос стал тише, как будто слова жгли язык. — Забрал его магию света, научился подчинять драконов и вернулся в прошлое, чтобы призвать сюда драконов, которые могли бы убить Акнологию. Люси замерла, её дыхание сбилось, а сердце сжалось, как будто его стиснули ледяные когти. Она представила Стинга — его дерзкую улыбку, тёплый взгляд — и почувствовала, как страх и решимость борются в груди. Её пальцы сжали бокал так сильно, что стекло скрипнуло. — Убил Стинга? — прошептала она, голос дрожал, но глаза вспыхнули, как звёзды. — Нет... этого не будет. Я не позволю. — Она шагнула ближе к Нацу, её голос стал твёрже, но в нём дрожала боль. — Мы не дадим этому случиться, Нацу. Ни за что. Я... я не хочу терять никого из них. Нацу кивнул, его рука легла на её плечо, тёплая и надёжная, как якорь в бурю. — Эй, мы всегда боролись, — сказал он, голос стал глубже, полон силы. — Мы не дадим будущему стать таким. Обещаю. Их разговор прервал Стинг, его улыбка была дерзкой, но глаза сияли теплом, когда он посмотрел на Люси. — Нацу, ты конечно выдал, — сказал Стинг, намекая на выходку Драгнила с объявлением короля, голос полон насмешки, он хлопнул Нацу по плечу, но его взгляд скользнул к Люси. — Люси, не хочешь потанцевать? Обещаю не наступить на твоё платье. Её губы изогнулись в улыбке, но сердце ёкнуло, когда она встретила его взгляд — тёплый, как летнее солнце, и чуть более глубокий, чем она ожидала. — Ха, Стинг, ты уверен, что умеешь танцевать? — сказала она, — Ладно, но если я останусь без пальцев на ногах, тебе сладкой жизнь не покажется. Нацу рассмеялся, махнув рукой. — Идите, веселитесь, — сказал он, его глаза блеснули. Стинг протянул руку, его пальцы были тёплыми, когда они коснулись её ладони, мягко, но уверенно, как будто он держал хрупкую вазу. Люси почувствовала, как тепло его кожи пробежало по её руке, а его запах — смесь чего-то терпкого, как цитрус — окутал её. Они вышли на танцевальную площадку, музыка обволакивала, как шёлк, а свет огней отражался в её алом платье, заставляя его сиять, как рубин. Стинг положил руку на её талию, его пальцы легли чуть ниже меховой накидки, их тепло проникало сквозь ткань, вызывая лёгкую дрожь. Её рука легла на его плечо, чувствуя напряжение его мышц под пиджаком, а их взгляды встретились — его глаза, яркие, как дневной свет, смотрели с дерзкой нежностью, а её — с искрами вызова. Они закружились в танце, их шаги были лёгкими, точными, как будто они сражались в битве, а не танцевали. Её платье колыхалось, как пламя, меховая накидка касалась его руки, мягкая, как облако. Люси чувствовала, как его дыхание касается её щеки, тёплое и чуть сбившееся, а его пальцы слегка сжали её талию, когда он закружил её. — Ты неплохо двигаешься, родная, — сказал Стинг, его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, он наклонил голову, его губы были близко, но не слишком. — Не думал, что ты можешь так зажигать. Люси усмехнулась, её глаза блеснули, она наклонила голову, локоны коснулись шеи. — Попытка не засчитана, — сказала она, — Я родилась в семье, где позорно, не уметь танцевать, — слова звучали с улыбкой на губах. — А ты, признай, что тренировался перед зеркалом, чтобы не опозориться. Он рассмеялся, его смех был тихим, что бы не просочился за пределы их маленького круга. — Может, и тренировался, — сказал он, голос стал серьёзнее, но глаза сияли. — Я теперь мастер Саблезубого Тигра. Джиемма ушёл, и я собираюсь всё изменить. Хочу, чтобы гильдия стала... как ваша. Семьёй. Люси замерла на миг, её глаза расширились, но она улыбнулась, её пальцы сжали его плечо, чувствуя тепло его тела. — Стинг, это... круто, — сказала она, голос мягкий, но с гордостью. — Ты сделаешь Саблезубого лучше. Я верю в тебя. Их танец замедлился, их взгляды задержались, музыка затихала, а танцующие парочки вокруг начали расходиться.

***

После танца Люси нашла Кану у барной стойки, её тёмное платье было слегка помято, а волосы растрепались, как после бури. Она держала бутылку вина, её щёки пылали, а глаза сияли, как у кота, укравшего сметану. Запах алкоголя и её духов — резкий, как пряности — ударил в ноздри. — Лю-ю-с! — пропела Кана, её голос был хриплым, но полным веселья. Она качнулась, чуть не пролив из бутылки. — Иди сюда, выпей со своей подругой! Люси рассмеялась, её пучок качнулся, она взяла бокал вина, его терпкий аромат закружил голову. — Кана, ты уже плаваешь? — сказала она, голос полон насмешки, но она чокнулась с ней, вино плеснулось. — Ладно, за победу! Они выпили, вино обожгло горло, а тепло разлилось по телу, как солнечный луч. Кана хихикнула, её рука хлопнула Люси по спине, чуть не сбив её с ног. — Ох, Люси, я видела, как ты там крутилась со Стингом, — сказала она, голос пропитан поддразниванием, она подмигнула. — Этот мальчик уже совсем взрослый, а? Такой весь... светящийся. Небось, сердце у тебя трепыхалось, как у птички? Люси фыркнула, она сделала ещё глоток, чувствуя, как вино кружит голову. — Ой, да ладно, Кана, — пробормотала она, голос стал чуть пьянее. — Он просто... светится, как пубертат. Ничего такого. — Ну да, совсем молодые, — Альберона смеялась в голос, — Пей залпом, Люси! Я тут столько одна сидела, считай что ты проштрафилась! Кана сунула в Руки Люси свою недопитую бутылку, подняла её так, что Люси ничего не оставалось, как пить непрерывными глотками обжигающее горло вино. К ним, шатаясь, подошла Эрза, её синее платье было слегка залито вином, а глаза сияли, как у воина, готового к новой битве. Она хлопнула по столу, отчего бокалы подпрыгнули. — Люси! Кана! — рявкнула она, голос громкий, но с пьяной теплотой. — Я вспомнила! — Она ткнула пальцем в воздух, чуть не попав в Кану. — Люси, Стинг и Роуг были мелкими! Они к тебе липли, как котята, а потом, вели себя, как задницы! Люси захихикала, вино плеснулось из бокала, её глаза блестели. — Ох, точно! — сказала она, голос пьяный, но полный веселья. — Эти два щенка думали, что круче всех! Эрза, качнувшись, заорала на весь зал: — Стинг! Роуг! А ну сюда, мелкие отпрыски драконов! Стинг и Роуг подошли, их лица были смесью удивления и неловкости. Стинг посмотрел на Люси, его глаза расширились, а губы дрогнули в усмешке. — Да вы в хлам, дамы, — сказал он, голос полон веселья, но с теплотой. — Это что, официально звезды Хвоста Феи напились? Эрза ткнула пальцем в Стинга, её глаза сузились, она качнулась. — Вы двое! — рявкнула она, голос гремел, как гром. — Как вы посмели так холодно относиться к Люси? Она вас, мелких, чуть ли не на руках носила! Пучок Люси растрепался, локоны упали на лицо, она ткнула пальцем в Стинга. — Ага, щенки! — сказала она, голос пьяный, но с сарказмом. — Помнишь, Стинг, как ты сказал: "Пусть Хвост Феи попробует победить Саблезубого, тогда и поговорим"? Ну что, почуяли нашу силу? Нечего было рыпаться на Хвост Феи! Эрза мне всё рассказала про последний бой — вы там чуть не утонули в своей же крутости! Роуг опустил глаза, его щёки порозовели, но он хмыкнул. — Эрза, Люси, — сказал он, голос тихий, но с улыбкой. — Мы были... не правы. Стинг рассмеялся, его глаза сияли, он шагнул ближе к Люси, его тепло коснулось её. — Ха, родная, ты пьяная — просто огонь, — сказал он, голос полон веселья. — Но да, Хвост Феи нас уделал. Признаю. Люси хихикнула, её рука качнулась, вино плеснулось на платье, но ей было всё равно. — То-то же, красавчик, — пробормотала она, голос стал тише, но глаза блестели. Внезапно Люси почувствовала, как зал стал душным, воздух — тяжёлым, как одеяло, а запах вина и духов забивал дыхание. Её голова кружилась, она качнулась, её рука обхватила шею Стинга. — Стинг, — пробормотала она, голос пьяный, но с лёгкой насмешкой. — Будь хорошим мальчиком... выведи меня на воздух, а то я тут задохнусь. Стинг рассмеялся, его рука легла на её талию, поддерживая, его тепло было как якорь в её пьяном море. — Ладно, родная, держись, — сказал он, голос полон веселья, заботливый. — Но если ты начнёшь плеваться всем, что сегодня в себя закинула, я за себя не отвечаю. Он вывел её на балкон, холодный ночной воздух ударил в лицо, как пощёчина, но он был свежим, пахнущим цветами и свободой. Звёзды сияли над головой, как её духи, а Люси, всё ещё держась за Стинга, вдохнула глубоко, её глаза блестели, а пьяная улыбка не сходила с губ. — Ну что, мастер, — сказала она, голос пьянющий. — Спас меня от духоты. Поздравляю. Но задание было без награды. Люси рассмеялась, её смех был как звон колокольчиков, и ночь, казалось, стала ярче.

***

Сады Дворца Меркурий были словно вырваны из сказки, оживающей под звёздным небом. Прохладный ночной воздух, пропитанный сладким ароматом жасмина, влажной земли и лёгкой горчинкой цветущих лилий, обволакивал кожу, как тончайший шёлк, смывая духоту банкетного зала. Тропинки, вымощенные гладким камнем, вились между пышными кустами роз и магнолий, чьи лепестки сияли в лунном свете, как жемчуг, рассыпанный по бархату ночи. Где-то вдалеке журчал фонтан, его мелодия вплеталась в приглушённый ритм музыки из зала, создавая мягкий, почти гипнотический фон. Звёзды над головой горели ярко, как осколки её духов, а лёгкий ветерок играл с локонами Люси, выбившимися из растрёпанного высокого пучка, касаясь её шеи, как прохладное дыхание ночи. Стинг шагал рядом, его чёрный костюм блестел в лунном свете, как доспехи древнего воина, а белые волосы, слегка растрёпанные ветром, отливали серебром. Его шаги были уверенными, но лёгкими, как у танцора, а запах — яркий, как раскалённый песок, с лёгкой цитрусовой свежестью — вплетался в аромат сада, создавая тёплую, почти осязаемую ауру, от которой кожа покрывалась мурашками. Люси качнулась, её каблуки цокнули по камню, отдавшись эхом, и она хихикнула, её голос был пьяным, но искрился весельем, как шампанское. Она споткнулась, её рука махнула в воздух, чуть не задев розовый куст, и она неуклюже схватилась за локоть Стинга, её пальцы вцепились в его пиджак, чувствуя твёрдость его тела. — Стинг, ты знал, что звёзды — это, типа, души драконов? — пробормотала она, её глаза сияли, как будто она видела космос. Она запрокинула голову, её пучок качнулся, локоны рассыпались по шее, а накидка соскользнула с одного плеча, обнажая кожу, блестящую в лунном свете. — Я... где-то читала... или придумала... но это ж круто, да? Они там, наверху, и, типа, шпионят за нами, как мои духи! — Она ткнула пальцем в небо, чуть не потеряв равновесие, её платье зашуршало, как пламя. Стинг расхохотался, его смех был тёплым, как солнечный луч, разрывающий тьму, он ловко подхватил её, его пальцы были тёплыми и сильными, удерживая её от падения. Он поправил её накидку, его пальцы случайно скользнули по её плечу. Его глаза блеснули весельем. — Люси, ты несёшь такую чушь, что я готов поверить, — сказал он, голос пропитан насмешкой, но с теплотой, которая грела, как камин в зимнюю ночь. Он отпустил её локоть, но остался близко, его шаги стучали по брусчатке, синхронизируясь с её. — Драконы на небе? Может, это твой Лев просто напился и зажёг там фейерверк? — Он подмигнул, ему было радостно от их болтовни. Люси фыркнула, её губы изогнулись в пьяной ухмылке, она крутанулась на каблуках, её платье взметнулось, как вихрь пламени, и она ткнула пальцем в его грудь, её ногти слегка царапнули ткань пиджака. — Не умничай! — сказала она, её глаза были стеклянными, отражая лунный свет. — Мои духи не напиваются... хотя, интересно, если призвать Водолея из бокала вина, она бы точно утопила весь дворец! — Она хихикнула, её шаги стали неровными, она качнулась, её рука снова вцепилась в его рукав. Они брели по тропинке, тени от деревьев ложились на их лица, как кружевная вуаль. Люси остановилась, её рука упёрлась в ствол магнолии, её кора была прохладной и шершавой под пальцами. Она посмотрела на Стинга, её глаза, всё ещё затуманенные вином, стали серьёзнее, а голос — тише, но полон искреннего любопытства. Она поправила пучок, её пальцы запутались в локонах, а шпилька ходила ходуном. — Стинг, — начала она, её голос дрожал от вина, но в нём звучала тоска, как эхо далёкой мелодии. Она шагнула ближе, её платье зашуршало. — Расскажи... что было с вами с Роугом, когда мы... пропали на семь лет? Я... — Она сглотнула, её горло сжалось, а вкус вина стал горьким. — Я не знаю, как вы справились. Как вы... жили. Стинг замер, его ноги остановились. Он прислонился к дереву, его рука скользнула в карман, а другая нервно провела по волосам, их белый цвет вспыхнул в лунном свете, как снег. Его лицо стало серьёзнее, глаза опустились, как будто он смотрел в тёмный колодец прошлого. — Это было... как будто мир остановился, Люси, — сказал он, голос низкий, с хрипотцой, полной боли. — Мы с Роугом... мы верили, что вы вернётесь. Что Хвост Феи найдёт вас. Каждый день ждали, бродили по Магнолии, как потерянные щенки. — Он усмехнулся, но улыбка была горькой, как недопитое вино. — Жили в твоей квартире, знаешь. Прости, мы там... немного всё разнесли, как помню. Ели всё, что нашли, спали на твоей кровати, пока она не затрещала. Люси закатила глаза, её губы изогнулись в ухмылке, она скрестила руки, меховая накидка соскользнула с плеча, а её каблуки цокнули, когда она шагнула к нему, её палец ткнул в его грудь, как стрела. — Немного? — воскликнула она, её глаза блеснули. — Стинг, вы сожрали все мои запасы! И денег — ноль! Бардак, как после мега вечеринки! Вы хоть раз пол подмели? — Она фыркнула, но её губы дрогнули в улыбке, а рука осталась на его груди, чувствуя тепло его тела сквозь ткань. Стинг расхохотался, его смех был звонким, как звон бокалов, он поймал её руку, его пальцы обхватили её запястье, тёплые и твёрдые, как якорь. Он наклонил голову, его глаза сияли весельем. — Виноваты, родная, — сказал он, голос лёгкий, но с ноткой вины, его большой палец случайно скользнул по её запястью, вызывая лёгкую дрожь. — Но потом... мы отчаялись. Хвост Феи слабел, люди уходили. Мы с Роугом не могли больше ждать. Ушли из гильдии, покинули Магнолию. — Он вздохнул, его дыхание было тёплым, оно коснулось её щеки, смешиваясь с ароматом жасмина. — Бродили, как два волчонка, тренировались до крови, до хруста костей. Хотели стать сильнее, чтобы никто больше не исчез. В итоге нашли Саблезубый Тигр. Вступили туда, выгрызли себе место. Сделали его сильнейшей гильдией Фиора. Но... — Он замолчал, его глаза опустились, а голос стал тише, как шёпот ветра. — Хвост Феи показал, что все это была лишь иллюзия. Люси почувствовала, как её сердце сжалось, как будто его стянули верёвкой. Вкус на губах — её сожаление, а глаза защипало от подступивших слёз. Она шагнула ближе, положила руку на его плечо, её пальцы сжали ткань, чувствуя напряжение его мышц. — Стинг... мне так жаль, — сказала она, горько выдохнув. — Недавние события показали, что даже убийцы драконов не могут одолеть настоящего дракона. Не говоря уже об Акнологии. Стинг кивнул, его глаза смягчились, он провёл рукой по волосам, их белый цвет вспыхнул, как лунный свет. Он шагнул ближе. — Ты права, Люси, — сказал он, голос стал глубже, но с теплотой, которая грела, как камин. — Хвост Феи показал нам, что сила — не всё. Семья — вот что держит нас. — Он улыбнулся, его губы дрогнули. Они вышли на небольшую площадку, пристроенную к дворцу, — балкон, окружённый цветущими растениями, чьи лепестки шептались на ветру, как тайны. В центре журчал фонтан, его вода сверкала, как жидкое серебро, отражая звёзды, а запах влажной зелени и роз смешивался с ароматом ночи, свежим и пьянящим. Люси вдохнула, её голова всё ещё кружилась от вина, но воздух отрезвляющим. Она снова споткнулась, её каблуки цокнули по мрамору, и она выругалась, её рука махнула, чуть не задев куст роз. Стинг подхватил её, его рука легла на её талию. — Осторожно, — сказал он, голос полон веселья, он помог ей облокотиться на перила, холодный камень обжёг её кожу, контрастируя с теплом кожи. — Если бы не я, ты бы уже все кусты дворца исследовала. Люси облокотилась на перила рядом с ним, город внизу сиял огнями, как звёздное море, его шум доносился, как далёкий прибой. Она посмотрела на Стинга, её глаза были мягкими, но полными решимости. Она взяла его руку, её пальцы, тёплые и чуть дрожащие от вина, переплелись с его, его кожа была тёплой, а пульс под её пальцами был быстрым, как её собственное сердце. — Стинг, — сказала она, голос тихий, но твёрдый, как клятва, её глаза сияли, отражая городские огни. — Я обещаю, такого больше не будет. Я никогда вас не брошу — ни тебя, ни Роуга. Я не дам прошлому повториться. — Она сжала его руку, её пальцы дрожали, но были полны силы, а её голос дрожал от эмоций. Стинг посмотрел на неё, он сжал её руку в ответ, он шагнул ближе, его ботинки цокнули по дорожке. — Ха, Люси, ты пьяная, но клятвы даёшь, как королева, — сказал он, наклонил голову, его волосы упали на лоб, а улыбка стала шире. — Ладно, родная, у тебя еще голова не кружится? Он не стал ждать ответа — всё ещё держа её руку, он мягко потянул её, прокрутив вокруг оси. Люси взвизгнула, её смех был звонким, её платье взметнулось, как вихрь. Она качнулась, её каблуки цокнули, но Стинг подхватил её, его рука легла на её талию, тёплая и твёрдая, удерживая её в равновесии. Музыка из зала доносилась сюда, мягкая и далёкая, как эхо, а по саду вдруг зажглись огоньки — крошечные магические светлячки, парящие, как звёзды, упавшие на землю. Их свет отражался в воде фонтана, создавая мерцающий узор, а запах роз и влажной зелени окутывал их, как заклинание. Они закружились в танце, их шаги были лёгкими, но чуть неровными. Люси хихикала, её рука сжимала его плечо, чувствуя напряжение его мышц, а его пальцы на её талии слегка сжимались, когда он закручивал её, её платье кружилось. Их смех смешивался с журчанием фонтана, а светлячки танцевали вокруг, как её духи, вызванные без ключа. Она качнулась ближе, её щёки пылали. — Стинг, ты точно тренировался! — пропела она, голос пьяный, но полный веселья, она крутанулась, её локоны хлестнули по его щеке. — Или это какой-то амулет делает тебя таким... скользким, как угорь? Стинг расхохотался, его глаза блеснули, как солнечные зайчики, он закружил её быстрее, его рука на её талии была тёплой, как летний день, а его дыхание коснулось её щеки, тёплое и чуть сбившееся. — Может, и магия, — сказал он, голос низкий, с лёгкой насмешкой. — А может, ты просто заставляешь меня стараться, родная. Не свались, а то я не вытащу тебя из фонтана! Они закончили танец, их дыхание сбилось, а смех всё ещё звенел в воздухе, как звон бокалов. Люси качнулась, её рука всё ещё лежала на его плече, а светлячки кружились вокруг, как звёзды, упавшие в сад. Стинг кивнул в сторону зала, его рука всё ещё касалась её талии, как будто он не хотел отпускать. — Пойдём обратно, — сказал он, — А то Нацу, небось, уже поджёг трон в поисках тебя. — Да, пора спасать дворец, — сказала она, голос полон облегчения. — Но, Стинг... спасибо, что понял меня. Стинг улыбнулся, его рука скользнула по её руке, и он кивнул. — Да ничего, — сказал он. — Держись, а то пьяная уснешь где-нибудь, будет не круто. Они вернулись в зал, где смех, музыка и хаос Хвоста Феи встретили их, как родной дом, а светлячки за их спиной всё ещё сияли, как обещание новой ночи.