Ева

POV Акатори

      Из ванной комнаты слышались душераздирающие звуки мучений Рейджи, но так ему подонку и надо! Я не могла простить этому вампиру своё в который раз изувеченное тело. Гнев и жажда мести полностью завладели моим разумом, и ни о каком прощении не могло быть и речи. Если спустить ему такое, то теперь я уже никогда не смогу спокойно спать, зная, что этот демон в любой момент может воспользоваться моей беззащитностью и сотворить, что ему соблаговолится.       Основу для расплаты я уже подготовила, слегка намекнув на то, что мы провели довольно жаркую ночь. Да, спорить не стану, если бы не официант с шампанским и устрицами, то кто его знает, чем бы всё могло закончиться. Благо, это удачное стечение обстоятельств спасло мою девственность и вампирские нервы, хотя нет, я их ему ещё изрядно потреплю перед тем, как сознаться.       Пока мой клыкастый паренёк боролся с новым позывам, я подошла к туалетному столику и обработала довольно глубокую рану. «Ещё бы он был таким же нежным, как ненасытным...» — иронично ухмыльнулась я и помотала головой, оценивая два огромных кратера на моей деликатной шее. Просто уму непостижимо, как с виду интеллигентный и воспитанный юноша превращается в не контролирующего свою жажду зверя. Прямо доктор Джекилл и мистер Хайд какой-то. Кому-то рассказать, так не поверят, да и болтать лишнего не стоит, а то сочтут полоумной.       — Одевайся, нужно идти на завтрак, — холодно проронил Рейджи, выходя из ванной комнаты, словно пять минут назад его мучили совсем не рвотные позывы, а лишь лёгкое недомогание.       — Не думаю, что в таком состоянии могу показываться на людях, — ответила я, слегка похлопывая указательным пальчиком по ключице.       — Не разыгрывай здесь великомученицу. Я не тот зритель, который тебе поверит, — сказал парень, собирая свои разбросанные по комнате вещи.       — Нет, ты всего лишь творец этого «великолепия», — ехидно подчеркнула я причастие Рейджи к моему новому образу, артистично взывая к небесам.       — Хватит паясничать! — повысил он голос. — Повяжешь платок.       Я вынула из шкафа вещи, которые собиралась сегодня надеть. Выбор был не так уж и велик, учитывая необходимость укрыть шею. Единственный красный платок предопределил мой сегодняшний вид. К этому коммунистическому атрибуту я надела салатовую футболку и джинсовый комбинезон длинною шорт до середины бедра. Вдобавок ко всему, решила завязать два высоких детских хвостика, чтобы порадовать глаз моего «эстета». Собрав все необходимые атрибуты своего лука, я уже было направилась в ванную комнату переодеваться, как услышала еле ощутимо недовольную, но уже более мягкую речь:       — Ты куда?.. А почему здесь не переодеваешься? — немного укоризненно спросил Рейджи. — Стыдиться уже нечего. Мы ведь вчера это... — слегка запнулся вампир. — Ну, сама знаешь...       — Не хочу, чтобы у тебя опять начались рвотные позывы, — отрезала я и направилась в ванную.       Парень проводил меня взглядом. Когда я развернулась, чтобы закрыть дверь, то увидела некое разочарование на бледном измученном похмельем лице. Неужели его задело то, что я не захотела при нём переодеться? Зачем ему это вообще понадобилось? Разве он не боялся разразиться новым приступом, или парень хотел взглянуть на меня по-новому? Так сказать трезвыми глазами оценить свой вчерашний поступок. «Вот козёл», — почему-то улыбнулась я и начала переодеваться.

POV Шу

      Убедившись, что брат спит, словно убитый, и Ноне ничего не угрожает, я вышел из номера и направился к себе. Как всё странно происходит. Оказывается, она довольно милая, а главное, очень умная девушка. Попался Рейджи, что бы он не говорил. Такая сможет обставить его в три счёта, только ей нужно слегка помочь, а то в этой неравной борьбе у вампиров большое преимущество. Однако Ака уж очень хитра и смекалиста, думаю, младшенький рано или поздно падёт к её ногам. Да и ножки, честно сказать, довольно стройные, просто она их умело прячет под несуразным нарядами.       Последняя мысль меня почему-то развеселила, и я даже улыбнулся. Знание того, что мой брат не видит бриллианта у себя перед носом, уж слишком меня окрыляло. Было что-то приятное в том, что мне известно чуть больше чем нашему всезнайке. И нет, я совсем не ехидный, просто в кои-то веки подфартило, и подвернулся случай проучить маленького зазнайку. Надеюсь, урок не пройдёт для него даром, а то все наши с Ноной старания пойдут коту под хвост.       На этой позитивной ноте я вернулся в номер. Все уже крепко спали, то есть как можно более артистично делали вид. После того, как я закрыл дверь, и последние лучики коридорного света улетучились из комнаты, Ириго вновь открыла глаза и продолжала смотреть в темноту в ту сторону, где лежал Райто. Как бы она удивилась, узнав, что брат тоже не сводит с неё глаз, но, в отличие от девушки, всё отчётливо видит и слегка улыбается. Эта картина так меня умиляла, что я даже не заметил, как наткнулся на прикроватную тумбочку. От резкого звука девушки опять закрыли глаза, а Райто, беззвучно повернув голову ко мне, скорчил недовольную мину, практически говоря: «Не порти момент, брат!» Я приложил указательный палец к губам и слегка кивнул, давая понять, что впредь буду осторожнее.       Мне было интересно, что же произошло между этими двумя, но тяжёлый, устремлённый на меня девичий взгляд не давал мне покоя. Ашикира всё время следила за моими перемещениями по комнате, словно и впрямь меня видела. Скорее всего, она просто реагировала на шум, создаваемый моим передвижением. Взгляд девушки был настолько странным, что я даже на миг застыл. В её глазах была ревность и ненависть, чего я не мог понять, но также там был некий страх. Такой коктейль из эмоций меня настораживал. Что же произошло, пока я помогал Ноне донести Рейджи в комнату?       Ириго в последний раз взглянула в сторону Райто, потом поджала губы, опустила взгляд и обернулась на противоположную сторону. Теперь девушка уже искренне закрыла тяжёлые от усталости веки и окунулась в объятия сна. Брат едва слышно вздохнул и тоже отвернулся. Мне стало так жаль обоих. Было видно, что эти двое любят друг друга, но неумение решать проблемы душевными разговорами, а не импульсивными действиями слишком часто заставляет их сожалеть о содеянном.       «А что же происходит между нами, Ашикира? Что мы чувствуем друг к другу?» — эти мысли начали стучаться в моё сознание, заставляя задуматься. Вначале я был просто повержен её красотой, но потом поведение девушки заставило меня слегка разочаровываться. «Чего же она поистине хочет? Чего ей не хватает? Где я допустил ошибку, и почему она бывает так холодна?» — Я мыслил, а девушка продолжала смотреть на меня.       Раздевшись до нижнего белья, уже было думал ложиться, но потом понял, что так уснуть не смогу. Я подошёл к кровати Аши и присел на корточки. Девушка вмиг плотно закрыла глаза, стараясь изобразить крепко спящую. Я провёл тыльной стороной ладони по бархатной щеке. Окинавская ундина слегка вздрогнула от неожиданности, но в следующую секунду сонно проурчала, имитируя пробуждение.       «Что же ты чувствуешь ко мне?» — прошептал я и нежно, едва ощутимо поцеловал её в губы.       Даже прикрыв веки во время поцелуя, я ощущал, как Ашикира сжалась от неожиданности и просто-таки прожигала во мне дыру глазами. Глупая девочка так и не научилась прикидываться. Я ведь хорошо понимал, что тогда, в её комнате, Аша хотела возбудить во мне желание, чего, в конце концов, добилась, но зачем же ей это понадобилось? Она что-то чувствует или играется со мной? Не хотелось уж слишком сильно смущать девушку, поэтому прекратил поцелуй, резко встал и пошёл к своей кровати.       Если бы она только знала, что я вижу и слышу, как предательски быстро начало биться её маленькое человеческое сердце, как затаилось испуганное дыхание, как ещё больше зарделись и без того уже пунцовые щёки. Имея значительное превосходство над людьми, я всё-таки не могу читать их порой радостные, но в основном тревожные мысли. И это обстоятельство меня угнетает. Сколько глупых и притянутых за уши ситуаций можно было бы разрешить, имея такой дар. Но он также — бремя. Порой лучше не знать, что поистине думает человек. Он, как существо хрупкое, склонен к преувеличению, слишком ранимый и обидчивый. Иногда лучше дать ему время обдумать и принять решение, чем принуждать к каким-либо действиям, зная истинных демонов, которые сейчас заполонили его сердце.       Девушка уснула не сразу. Наверное, мысли, пробуждённые моим поцелуем, ещё долгое время не давали ей покоя. Но человек, в отличие от вампира, сильно устаёт и в итоге засыпает. Когда Аша уже крепко спала, а я развернулся, чтобы хотя бы пару часов отдать в дань Морфею, услышал, как скрипнула кровать Райто, и он направился к Ириго.       — Ты чего это задумал? — шёпотом спросил я, приподнявшись на локтях.       Я застукал брата, как раз в тот момент, когда он приоткрыл покрывало и уже намеревался уложиться подле девушки.       — Блин, а тебе чего? — раздосадовано шепнул он в ответ.       — Ты издеваешься или как? Представляешь, что будет утром, когда она обнаружит тебя в своей кровати?       — Да всё стандартно: психанёт, начнёт орать и избивать меня чем попало.       — Зачем это тебе? — не мог понять я намерения брата.       — Просто хотя бы пару часиков смогу пообнимать, ощущать тепло её тела, вдыхать прелестный запах.       — Зачем тебе мимолётное удовольствие? Ты бы лучше наладил с ней отношения, тогда смог бы беспрепятственно делать всё вышеперечисленное.       Понимая, что я прав, брат скорчил недовольную мину и уже было развернулся идти обратно, как вдруг передумал и лизнул щеку Гого.       — Райто, щекотно, — сонно пролепетала девушка и, слегка улыбнувшись, перевернулась на другой бок.       — Слышал? Обо мне думает, — воодушевился брат и пошёл к себе.       — Не льсти себе, извращенец, — еле слышно захихикал я, — возможно, она поняла, что это ты, потому что только тебе может взбрести в голову такое.

POV Акатори

      К лифту мы шли молча, как, впрочем, и ехали в нём. После того, как я вышла из ванной, Рейджи не проронил ни единого слова. Создалось впечатление, что он обижен, но что послужило этому причиной для меня осталось загадкой.       Приоткрыв по-джентельменски передо мною дверь столовой, что показалось мне довольно странным, вампир вошёл следом за мной и сразу направился к столику, где сидели его братья. Меня слегка ранило такое поведение. Неужели нельзя было выделить мне ещё каплю внимания и позавтракать вместе?       Наверное, я выглядела слегка подавленной, так как Шу посмотрел на меня соболезнующим взглядом. Кая завтракала вместе со своим женихом, остальные девушки сели вместе, и, как оказалось, на моё присутствие никто не рассчитывал. Ну что же, не впервые мне оставаться одной в переполненном людьми зале. Я часто чувствовала себя одинокой. Это началось после того, как погибли мои родители.       Тот наш последний день мы провели очень весело: катались на аттракционах, поедали сладкую вату и просто радовались жизни. В завершение прекрасного дня папа повёл нас с мамой в любимое кафе поесть мороженого. Как сейчас помню, фисташковое с частичками орехов внутри... Лучшего я больше в жизни не пробовала. По дороге домой папа усадил меня, довольно уже тяжёлую двенадцатилетнюю девочку, себе на плечи, и мы играли в наездника и лошадку — наша любимая детская забава. Мама шла позади и лишь нежно улыбалась, глядя на любимых мужа и дочурку.       Но счастье не вечно, а случайности не случайны. Дома мы втроём смотрели какой-то фильм, уже даже и не помню его название, так как полностью не досмотрела. Он был довольно нудный, и мама почти сразу уснула у отца на плече. Я же сидела, потирая глаза, и из последних сил боролась с усталостью, но она победила.       Поцеловав уже спящую маму в щёку, я подошла и крепко обняла отца: «Спокойной ночи, папа». — «И тебе, милая. Ложись, моя хорошая. Завтра воскресенье и мы устроим во дворе пикник, согласна?»       Я, улыбаясь, закивала головой и, поднявшись на второй этаж, пошла в свою комнату. Подойдя к окну, чтобы его зашторить, увидела падающую звезду и загадала желание, чтобы у нас было ещё много вот таких прекрасных дней...       Ночью я проснулась от першения в горле. Открыв глаза, не сразу поняла, почему всё было, как в тумане. Приподнявшись на кровати, ощутила, что сильно пахнет гарью и побежала открывать окно. Когда кислород вновь наполнил мои лёгкие, тогда я поняла, что дом горит. Вдохнув как можно больше свежего воздуха, я бросилась к двери, но тотчас же отскочила. Дверная ручка была настолько раскалена, что у меня и сейчас остались маленькие, правда, уже еле заметные следы ожогов на ладони. Я начала звать родителей, но ответа не было.       Ещё раз подбежав к окну и вдохнув новую порцию свежего воздуха, я ухватила лежащую рядом бейсбольную биту и со всей присущей мне на то время силой кинулась разбивать входную дверь. Кое-как проделав отверстие, я увидела, что весь второй этаж был охвачен пламенем, которое перекрыло мне возможность убежать, оставалось только окно. Подбежав к нему, я уже было намеревалась вылезти, как вспомнила о подаренном мамой кулоне, что лежал на прикроватной тумбочке. Схватив его и положив в рот, так как карманы в моей пижаме были не предусмотрены, я встала на подоконник и со всей силы оттолкнулась ногами. Благо, мне удалось в прыжке дотянуться до ветки вблизи растущего дерева. Вдали послышался звук пожарной сирены. Помощь мчалась, но уже было поздно...       Я кое-как спустилась по дереву вниз, ободрав почти всё тело об острые ветки. Потом практически в беспамятстве кинулась к входной двери, но меня перехватила чья-то крепкая рука. Я брыкалась и пыталась вырваться, крича, что там остались мои родители, но никто не обращал на мою истерику должного внимания. Я увидела, как группа пожарных выбила входную дверь, и хотела было войти внутрь, но перед ними упала одна из несущих балок, а в следующий момент начал рушиться весь дом.       Когда пожар удалось потушить на улицу, предварительно укрыв простынями, вынесли два обгорелых тела. Они продолжали обнимать друг друга, как в тот последний момент, когда я их видела живыми. Пожарники сказали, что причиной возгорания, скорее всего, стал телевизор, который закоротило, и образовалась искра, что подожгла занавеску. Врачи заверили меня, что мои родители умерли безболезненно от удушения угарным газом. Странное утешение для маленького ребёнка.       Я ещё долгое время рыдала, сжимая в ладони мамин кулон. Потом врачи с трудом уложили меня на носилки и занесли в машину скорой помощи. «Крепись, малышка, дальше будет только больнее», — тихо проговорила молодая медсестра и уколола мне успокоительное. Весь следующий день я беспробудно проспала в больнице.       От нахлынувших воспоминаний по моей щеке скатилась почти незаметная слеза, и я машинально сжала кулон, висящий у меня на шее. Было больно открывать этот сундук с тяжёлыми воспоминаниями, но от прошлого не скрыться, с ним можно лишь смириться и продолжать жить дальше.       Выбрав на фуршетном столе свой завтрак, я положила его на тарелку и направилась к столику на двоих, что располагался в другом конце зала, далеко от моей нынешней компании. Грустно больше не было, просто стало на всё безразлично. После той трагедии безразличие стало моей обыденной реакцией на подобные вещи. Я никогда и никому не навязывала свою дружбу или любовь, всегда делала шаг навстречу второй, но не первой.       — Хватит! — внезапно услышала я голос Шу. — Я больше не намерен слушать эту ахинею!       Блондин поднялся со своего места, попутно захватив поднос с едой и, как ни странно, направился в мою сторону. Меня слегка удивило, что он пошёл именно ко мне, а не к своей девушке, например. Я увидела, как зло сверкнули глаза Ашикиры. Она, кажется, готова была разрубить меня на мелкие кусочки, однако я заметила, как едва дрогнули её скулы, и с глаз чуть было не покатились слёзы. Мне стало так неловко, но почему она ко мне ревнует? Я ведь сейчас совсем несуразная замухрышка, а она поистине королева красоты.       Однако то, что я увидела дальше, поразило меня ещё больше. Аша перевела взгляд на Аято и прямо-таки застыла с гримасой страха на лице. И нет, она не боялась этого вампира, казалось, между ними что-то произошло, и девушка не хотела, чтобы об этом узнал кто-нибудь ещё. Потом страх сменился смущением, что подтвердило мои печальные догадки. Ашикира моментально покраснела и, схватив Ириго за руку, поспешила удалиться. Как хорошо, что всего этого не видел Шу, так как в это время он направлялся к моему столику.       — Привет, можно присесть? — спросил парень, чем слегка меня озадачил, так как я мыслями была возле столика Ашикиры.       — Да, конечно, — улыбнулась я, чтобы создать впечатление, что за его спиной совсем ничего не происходило.       Парень сел и, улыбнувшись, принялся завтракать. Мне так интересно было бы сейчас посмотреть на Аято, но я не могла себе этого позволить. То, что произошло между теми двумя, пусть пока это только мои догадки, не следовало выносить на всеобщее обозрение. Я должна вначале со всем разобраться и лишь тогда сделать выводы. Тревожные мысли опять отобразились у меня на лице, и Шу это заметил.       — Мне очень жаль... — виновато прошептал он.       — Что? — не поняла я.       — Ну, — замялся парень, — я о том, что случилось между тобой и Рейджи этой ночью. Мне не следовало оставлять тебя с ним наедине.       В ответ на его слова, я просто-таки порснула от смеха. Казалось, у меня скоро начнётся истерика. Это ж надо было до такого додуматься. Хотя обождите, точно, это мой очкастый придурок наплёл с три короба об интимных подробностях прошлой ночи. Такие мысли заставили меня рассмеяться пуще прежнего. Я даже заметила, что на нас начали оборачиваться люди за соседними столиками, кстати, Рейджи с братьями тоже не стали исключением. Это обстоятельство заставило меня вести себя поспокойнее.       — Он нас слышит? — внезапно спросила я.       — Рейджи, что ли? Нет, мы сидим довольно далеко. Если я его не слышу, он меня тоже не должен, однако лучше говорить как можно тише.       — Этот придурок наплёл, что мы переспали? — Еле сдерживала я новый приступ смеха.       — Ну да, а разве не так? — удивлённо спросил Шу.       — Совсем не так, — прикрывая рот ладонью и опять начиная смеяться, ответила я.       — Что же тогда произошло? — озадаченно спросил старший Сакамаки.       — Ой, это длинная история, — начала я свой рассказ, но решила опустить ту ветвь, где мы чуть было не переспали. — Он проснулся и начал буянить. Потом коридорный принёс нам шампанское и устрицы. Это у них бонус такой к номеру для молодоженов прилагается. Пока я переодевалась в ванной, Рейджи умудрился выпить с горла как минимум полбутылки и закусить морепродуктами. После такого «коктейля» у него, понятно, началось несварение. Вот бедняга и провёл почти всю ночь в обнимку с унитазом, а я поддерживала ему голову и вытирала рот. Рейджи было так плохо, что он ничего не помнил. Потом это чудо слегка протрезвело и проголодалось, и пока я спала, накинулось на меня и выпило столько крови, что я еле на утро проснулась. Вот так отблагодарил меня этот мерзавец за помощь. В отместку я и решила воспользоваться его провалами в памяти и воссоздать слегка иную картину ночных событий. Пусть думает, что переспал с самой отвратительной девушкой на планете.       Теперь уже Шу разразился неистовым смехом, и мне едва удалось его утихомирить. Тот факт, что я в который раз обвела очкарика вокруг пальца, сильно позабавил старшего брата. Казалось, он готов был взять меня на руки и подкидывать, словно победителя «Формулы один».       — Вот же ж болван! — захлёбываясь от смеха сказал Шу. — Ты непревзойдённая шутница, я отвечаю!       — Спасибо, — слегка наигранно заскромничала я и едва заметно поклонилась.       — Знаешь, это, наверное, самое хорошее утро за несколько последних лет.       — Рада, что попала на вершину этого рейтинга, — улыбнулась я, и мы продолжили завтракать, но уже с кардинально другим нежели вначале дня настроением.