Вишня в шоколадной глазури

На часах неоновым светом высвечивается яркое 00:01, свидетельствующее о начале нового будничного дня. Третий по счёту день недели — среда, начинается не с возбуждающих стонов и ритмичных толчков с мокрыми поцелуями на гибком теле, а с громкого плача черноволосого малыша, который миниатюрными кулачками стучит по запертой двери, приговаривая жалостливое «Хочу к папочке». Тэхен мгновенно реагирует, отвечая тревожным «Да, малыш, папочка сейчас придёт», а после злобно шикает на Чонгука, который, похоже, не собирался заканчивать начатое, продолжая втрахивать своего возлюбленного в кровать. Все-таки недельные воздержания дают о себе знать, вызывая дикий голод и безумную потребность в интимной близости. — Господибожемой, вытащи его! — жалобно скуля, произносит Тэхен, чувствуя, как головка полового органа упирается в чувствительную железу, от чего по телу разливается приятное тепло и мириады ярких искр перед глазами. Он до неприятной боли сжимает внутри себя детородный орган Чонгука, отчего тот незамедлительно выходит из разгоряченного тела, недовольно бурча о том, что так и своей «гордости» лишиться можно. Легкая мятая футболка, накинутая на голое тело, и пижамные штаны, которые Тэхен в спешке ищет на холодном полу, сексуально выпятив пятую точку, отчего тянет внизу живота, вызывая дикую потребность разложить это тело на всех горизонтальных поверхностях, наслаждаясь приятной теснотой и громкими стонами обладателя дико сексуального голоса. Как же Чонгук его хочет. Хочет выцеловывать каждый миллиметр нежной алебастровой кожи, оставлять багровые метки, вылизывать длинную шею, языком очерчивать линию острого подбородка и разукрашивать бледными покраснениями каждую родинку, словно лист папиросной бумаги яркой акварелью. Оставить лёгкий поцелуй на той, что в ложбинке меж упругих ягодиц, и лизнуть по сжатому кольцу мышц, проникая горячим языком в сфинктер, буквально вылизывая изнутри. Слушать приятную песнь из горячих выдохов, наслаждаться приятными звонкими стонами — о, как же прекрасен этот баритон, соединяющий в себе величавость баса и подвижность тенора. Перед глазами застывает измученное лицо Тэхена, чьи уста сложились в беззвучное «О», отросшие пряди прилипли ко лбу, а медовые глаза, окутанные мутной дымкой возбуждения, прикрыты. Дыхание сбитое, грудь вздымается с интервалом в несколько секунд, и в голове произнесенное охрипшим голосом «Хочу, чтобы ты любил меня всю ночь». Чонгук задыхается, глухо стонет, водит ладонью по эрекции, пытаясь избавиться от давящего возбуждения. Он прикрывает глаза, воображая их желанное уединение, не переставая ласкать возбужденную плоть рукой, осознавая всю обреченность своего нынешнего положения. Словно подросток с испорченной акне кожей, у которого встало на пышногрудную подругу, и сейчас он дрожащими руками и с красным румянцем на щеках пытается расправиться со своей проблемой, интенсивно водя по стволу и в определенный момент достигая пика блаженства, изливаясь в собственную ладонь. И все-таки сексуальная неудовлетворенность — штука препоганейшая!

///

Тэхен встает ровно в 7:30, выбирается из медвежьих объятий маленького принца, которому напевал усыпляющую колыбельную до глубокой ночи, а после остался охранять сон своего безумно любимого чада. Спешит расправиться с водными процедурами, сменяя помятую пижаму на просторную кофту с прорезами на предплечьях и свободными расклешенными штанами. Поверх домашнего лука накидывает фартук с весьма необычным принтом — на защитной ткани прорисовываются очертания идеальной женской фигуры, нарисованная пышная грудь в бикини очень чётко прилегает к плоской груди Тэхена, а на бёдрах вырисовываются узкие розовые трусики. Друг семьи — Пак Чимин, русоволосое нечто, любит дарить весьма своеобразные подарки на новоселье. Собственно, вещь полезная и с изюминкой, как позже выразился парень, почти плавясь от злого взгляда Тэхена. В нагретую керамическую поверхность с накаленным оливковым маслом поочередно разбиваются два яйца, вязкая жидкость распределяется по сковородке, сразу же добавляются соль и смесь ароматных перцев. Свободная рука помешивает молочную кашицу для сына, дабы было вкусно и без комочков. Тэхен полностью сосредоточен на приготовлении вкусного и сытного завтрака, совершенно не замечая крупную фигуру в дверном проеме. Чонгук скользит полным желания взглядом по стройному телу в свободной одежде, пялится на аппетитные полушария, которые так и просят смять упругую кожицу, особенно в момент, когда Тэхен рьяно виляет бедрами в такт играющей музыке. Мужчина тайком подкрадывается к объекту своих мечтаний, одной рукой крепко обнимая со спины, а другой исполняет желаемое — сжимает упругую ягодицу, а после одаривают выпуклость заводящим шлепком. — Малыш, ты такой сексуальный, когда готовишь. Ты знал? — Чонгук вылизывает ушную раковину, всматриваясь в нестандартную защитную ткань от масляных пятен. — Отлично выглядишь, тебе к лицу. И в подтверждение своих слов сжимает «пышную» грудь в своих руках. Тэхен сходит с ума от действий Чонгука, пытаясь держать себя в руках, ведь за стенкой их маленький принц, который в любой момент может очнуться. И как потом ему объяснить, что папочки просто играли в твистер, а разделись лишь потому, что было дико жарко? Вдруг маленькому сорванцу захочется так же с соседскими детишками. — Ах, прекрати. — Тэхен закатывает глаза от наслаждения, когда Чонгук трется своим возбуждением меж ягодицами старшего. — Тэгык ведь, а-ах, прекра-а-ти! Чон, ощущая, как Тэхен в его руках расслабляется, ослабляет стальную хватку, покусывая того за ушко и играясь с серебристым гвоздиком. Но стоит «похотливым ручонкам» залезть под кромку тэхеновских брюк, как его незамедлительно отталкивают к ближайшей горизонтальной поверхности — стулу, заставляя упасть на мягкое сиденье пятой точкой. — Тебе что, прошлого раза не хватило? — Тэхен хмурит брови, расставляя сжатые в кулаки руки по бокам розового фартука, примерно на тонкой талии нарисованной фигуры. — Ну, что в этом такого? Ребёнок спит, и если ты попытаешься сдерживать свои естественно возбуждающие стоны, он не проснётся! — Чонгук громко восклицает, пытаясь сосредоточиться на беседе, а не пялиться на оголенное плечо своего возлюбленного. — Тэхен, я скучаю по твоему телу, по близости, — пылко выдыхает на ухо Чонгук, утыкаясь лбом в узкое плечо миниатюрного старшего. — Ну не могу я при ребенке, как ты не понимаешь! За ним же глаз да глаз нужен, лучше отойди на пару метров, подыши, потерпи в конце концов! — Тэхен возобновляет возню около плиты, говоря о том, что их разговор окончен. Чонгук недовольно фыркает на слова старшего, направляясь в гостиную, дабы развеять плохое настроение просмотром дурацкой, но дико смешной передачи. А ведь он так надеялся на утренний секс! Даже пришлось встать раньше на тридцать минут, чтобы потом не опоздать, все-таки секс сексом, а работу никто не отменял. А теперь остаток свободного времени приходится просиживать на диване, клацая по кнопке, в надежде найти хоть что-нибудь годное. — Женился, черт побери! — Секс постоянный, ага. — Обломы одни да и только! Чонгук и сам не замечает, как пульт управления «ящиком» оказывается откинут в сторону, а сам он с обидой в голосе жалуется грудастой девице из новостей, улыбающейся через большой экран плазмы. Именно таким его застает проснувшийся черноглазый комочек с припухшими ото сна глазками. Тэгык тихими шажками добирается до кухни, оставаясь незамеченными для папы Чонгука, у которого ну очень уж интересная беседа с тётей из телевизора. — Солнышко, уже проснулся? — Тэхен, заметив сына, треплет того по волосам, ласково улыбаясь своему единственному чаду. — Угу, — тихо произносит Тэгык, хлопая большими глазками, что в точности как две гипнотизирующие бездны Чонгука. А позже негромко добавляет: — Папочка, а что такое «постоянный секс»? — любопытно спрашивает черноволосый мальчишка, удивляясь реакции отца, который от неожиданности даже роняет половник. — Милый, а ты где это услышал? — с подозрением в голосе спрашивает Тэхен, догадываясь о том, какой такой идиот мог выдать подобное. — Да там папа с тётей из телевизора разговаривает, — отвечает ребёнок, отпивая тепленького свежего молочка, что так заботливо разогрел ему Тэхен. Старший недовольно бурчит, вооружаясь половником, и спешит разобраться с папой Чонгуком и его интересной собеседницей. А в голове лишь отчетливо звонкое «Ну, сейчас он получит у меня регулярный секс!». Ну совсем стыд потерял! — Чон Чонгук, а ты часом не обалдел ли, нашего ребёнка непристойностям учить?! — грозясь кухонным атрибутом, злобно спрашивает Тэхен. А в ответ лишь разочарованный выдох и хмурые брови с пролегающей складкой меж них: — Если бы эти непристойности хотя бы со мной случались. Чонгук устало откидывается на спинку дивана, немного обижается, немного злится, а ещё хочет обнять Тэхена, целовать до опухших губ и нежиться нагими в кровати. И как же хочется подобного и Тэхену, он так давно не чувствовал нечто безумно горячего, обжигающего изнутри. Ему красочно мечтается об атласных простынях и долгих занятиях любовью, когда они, изголодавшись вдоволь, отдаются без остатка. На миг превращаются в безжалостных хищников, готовых исполосовать своего противника. Половник в очередной раз падает на пол, а Тэхен оседает на кожаную поверхность дивана и шепчет прямо в губы мужчины: — Думаю, что Тэгыки просто обязан навестить своего крёстного в скором времени.