Оттенки верности

Микеланджело уставился на брата, как на что-то потустороннее, вообще не понимая, что произошло у того в голове за одну ночь. Еще вчера Рафаэль разъяренным Цербером кидался на любого из них, кто хоть заикался о том, чтобы потревожить Леонардо любой новостью, а сегодня лепит такое. — Ты что? — спросил Майки, поднимаясь на ноги. — Вы уже поругаться успели? Это из-за того, что Лео решил завтрак приготовить? — Да, — рыкнул Раф после минутного молчания. — А еще постирал, вымыл пол и основательно порылся в мусорке! А вы с Донни его поддерживаете, вместо того, чтобы вкрутить мозг на место! Ему лежать надо, а не по дому ползать! — Да что на тебя нашло?! — Микеланджело тоже перешел на крик. — Ну, хочется ему хоть чем-то заняться! Ну, и что в этом такого? Давай не будем совсем уж с ума сходить! Ты и так месяц цепной собакой рядом с ним сидел… — Не смей меня так называть! — рявкнул Рафаэль, резко оборачиваясь. — Как ты не понимаешь, тупица мелкий, Лео нужно лечиться! Он сейчас так себя ведет только потому, что чувствует обязанным нам, потому что откопал в мусорном ведре чеки на лекарства и занялся идиотским самоедством, уверенный, что мы себе из-за него во всем отказываем! — Ну, глядя правде в глаза, это так и есть, — Майки пожал плечами, на всякий случай сделав пару шагов в сторону от разъяренного брата. Вот их бомба и взорвалась! Кто ж знал, что у Рафа отъедет чердак на этот раз на почве непомерной фанатичной заботы о старшем? — Кому еще тут лечиться-то надо? — тихо хихикнул он, решив убраться из зала, пока не попал под горячую руку. — Еще немного, и он убьет Лео своей заботой! Зазаботит насмерть! В силу своего характера Микеланджело не мог воспринимать обиду и злость Рафаэля всерьез. Ему казалось, что нет ничего страшного в том, что Лео решил заняться домашними делами, освободив им несколько часов на отдых и сон. Он же не может теперь носиться с братьями по крышам, так хоть таким образом помогает им. Тем более, что Лео очень вкусно готовит — этого не отнять! Выбросив из головы излишне взрывного братца с его беспочвенными обидами, Майки вернулся в гостиную и достал порядком запылившуюся приставку, радуясь возможности поиграть, а не возиться с очередной уборкой.

***

— Мастер, сегодня они появились на поверхности втроем! — ниндзя в черном облачении торопливо перевел дыхание, как после долгого бега. — Мы видели их вместе… — Забавно, — Шреддер лениво полировал длинный штык на своем наруче. — Что бы это значило? Как они выглядели? — Как всегда, — пожал плечами парень. — Ну, в своих масках, каких-то нелепых тряпках, оружие, как обычно… — Они были радостные или подавленные, идиот?! — рыкнул Мастер, зажмурив глаза. Порой ему стоило огромного труда удерживать себя в руках, когда его подчиненные являли писк тупости, с его точки зрения.  — О! — ниндзя даже почесал затылок, вспоминая. Они не подходили близко к черепахам, которые патрулировали город, наблюдая издалека, как и приказал Учитель, откуда им было знать, что настроение неугомонных мутантов так важно для Мастера. — Ну-у, тот, что в красном был злой, как всегда, а остальные двое, по-моему, радостные. Они, кажется, шутили. Тот, что в фиолетовой маске, постоянно улыбался, как идиот или лягушка, во всю пасть… — Быть бы вам хоть на треть такими идиотами, как эта лягушка! — оборвал его Шреддер, закрыв глаза рукой. — Это Донателло. Если он улыбается, то нам явно радоваться нечему. Неужели он смог вылечить их лидера? Это очень-очень плохая новость… Он задумался, пристально глядя в одну точку и, казалось, совсем позабыв о своем подчиненном, потом на его лице появилась тонкая змеящаяся улыбка, от которой захотелось бы умереть кому угодно. — Найдите мне эту черепаху! И доставьте сюда живой!

***

Когда за братьями закрылась дверь, Леонардо посидел еще минуту в гостиной, потом скатился на пол и принялся выгребать из-под стола фантики и обертки от конфет. Что ни говори, а Микеланджело, который, видимо, занимался домом все это время, не сдал бы тест «наведи порядок» даже на три с минусом. «Ну, как всегда! — Лео не удержался от улыбки, складывая в мусорный мешок упаковки от чипсов, которые нашел под диваном. — Даже если завтра настанет конец света, Майки не избавится от своей привычки совать мусор под ковер и диван!» Он провозился очень долго, собирая бумажки, потом приволок пылесос и стал отчищать ковер и диван, вытер пыль с экрана телевизора и сложил разбросанные комиксы аккуратной стопкой. Перебравшись на кухню, Лео прошарился по всем полкам гораздо более внимательно, чем накануне, и обнаружил разбросанные специи, банки с консервами и вареньем. Готовка не занимала голову черепашьего лидера, руки действовали сами, предоставив мыслям возможность течь в любом направлении. «Ну, что, рад, что выжил? — ехидно и ядовито поинтересовался мерзкий голосок в его голове. — Смотри, какая завидная роль! Скоро братья подарят тебе вышитый передничек и именную швабру! Отличная работа для боевого лидера непобедимой четверки!» «Я не могу помочь им на поверхности, — упрямо возразил Леонардо сам себе. — А тут хотя бы сделаю все, что нужно, прикрыв тыл. Доблесть не только в том, чтобы мечом махать». «О, да! — хихикнул мысленный собеседник. — Битва с пылью и стиркой, бесспорно, эпичный подвиг, достойный баллад! Интересно, много таких песен сложено? Вот о тех, кто спасает и защищает, написана не одна сотня книг, а о героях-полотерах я что-то не читал пока…» «Заткнись! — Лео мотнул головой, чуть не порезавшись ножом. — Отвали…» — Сын, — тихо окликнул его голос за спиной, и Лео вздрогнул, оборачиваясь. Сплинтер стоял посреди кухни, чуть склонив голову и глядя на него своими пронзительными глазами. — Что тебя тревожит? Леонардо отвел взгляд, глубоко вздохнув. Отец всегда видел любого из них насквозь, и смысла отпираться не было. Это по части Рафаэля, с пеной у рта доказывать, что с ним все в порядке, когда у самого на душе кошки скребут. — Я думаю о том, что будет дальше, — лидер черепашек продолжил резать лук, но глаза были прикованы к сэнсэю. — Чувствуешь себя ущербным и лишним? — Сплинтер взял еще один нож, сел напротив него на пол и закатал рукава своего кимоно. — Тебе кажется, что все, на что ты теперь годишься, это домашний обслуживающий персонал? Лео кивнул, опустив голову и продолжая чистить овощи. — В домашнем быте нет ничего постыдного для воина и мужчины, — старый крыс качнул головой. — Я понимаю, что тебе хотелось бы быть рядом с братьями сейчас, а не сидеть тут на полу совершенно беспомощно и готовить. Твоя беда, Леонардо в том, что ты сам в себя верить перестал. — Я не… — Помолчи! — прикрикнул Мастер. — Я вырастил тебя, научив отвечать за братьев, дал тебе право возглавить семью, но вот урок внутренней веры преподать забыл. Когтистая лапа с тонкими, но невероятно сильными пальцами, плюхнула в кастрюлю почищенную морковь. — Тело подчинено нашему духу и отображает его, — Сплинтер чуть прикрыл глаза. — Я стар, но едва ли хоть один из вас способен противостоять мне в поединке. И это связано лишь с тем, сколько знаний и духовной силы заключено в этой крысиной оболочке. Твои братья любят тебя так преданно и верно, что любой человек бы тебе позавидовал. В этом ваша сила, сын мой, лишь в любви друг к другу и единой душе на всех. Тебя всего лишь искалечили люди, но они не смогли отобрать у вас эту верность друг другу и твою силу духа. Сражаться можно и стоя на коленях, пока не сломлена твоя вера и любовь, пока ты понимаешь, за что и за кого ты сражаешься. — Но что я могу теперь? — Леонардо бессильно стукнул кулаком в свою неподвижную голень. — Я даже бежать за братьями не смогу по крышам, не говоря уже о том, чтобы прыгать… Сплинтер досадливо покачал головой, потом резко схватил сына за концы его маски и развернул ее так, что закрыл глаза. Леонардо не успел среагировать на стремительное движение сэнсэя, но руки сами собой дернулись к горлу, поймав холодное лезвия ножа для овощей. — Вот что ты можешь, — раздался голос отца рядом с ним. — Тело подчинено духу, подчинено нашим страстям и нашему разуму. Никто не отнял у тебя те умения, которыми ты владеешь. А то, что ты позволил отчаянию затопить твой разум, гораздо разрушительнее любых перерезанных сухожилий! Леонардо снял повязку и внимательно посмотрел на своего Мастера, который только что совершенно спокойно метнул ему в горло нож. — Я верю в тебя, — ответил Сплинтер на еще не заданный вопрос. — А ты сам? — Спасибо, отец, — после долгого молчания произнес черепаший лидер. — Я никогда не забуду этот урок. Старый крыс улыбнулся грустной, но очень открытой улыбкой и обнял его, погладив по голове. Лео так и не узнал, что когда сэнсэй покидал кухню, его руки едва заметно дрожали. Верить в сыновей Сплинтеру было просто, как в завтрашний рассвет, но верить в себя иногда становилось неимоверно сложно. Он готов был ради них на все, даже расстаться с жизнью. Но самым тяжелым испытанием оказалось рисковать ими, когда это становилось необходимо для них самих.

***

— Раф, ну, что ты, как ребенок, в самом деле? — Донателло чуть не бросил свой шест от досады на упрямство брата. — Ну, отличная же ночь! Великолепно прошвырнулись вместе! Сколько такого не было? И дома, в кои-то веки, не разгром и уборка, а ужин и уют. Ну, не психуй! Рафаэль сердито прокрутил сай в руке и сунул за пояс, обгрызая зубочистку с таким остервенением, словно это она одна была во всем виновата. Они действительно отлично пробежались по крышам города и успели гораздо больше, чем обычно. Втроем они все же были командой, способной на большее, чем неслаженная двойка. Но это все не радовало его совершенно, потому что внутри грызло чувство тревоги. Он нервничал за Лео, оставшегося дома без присмотра, дергался из-за их ссоры и переживал, что ему домой-то, выходит, и торопиться теперь особо не нужно. Никто в нем там не нуждается! Раф чувствовал себя ненужным и даже, как это ни смешно — брошенным, потому что вдруг стало не надо заботиться о старшем брате, сидеть с ним, заваривать чай и приносить комиксы. Ему казалось, что Лео взял и выкинул его из своей жизни, заявив, что теперь не нуждается в нем. Это, конечно, было полным бредом, но Рафаэль не мог отделаться от жгучей обиды и сам уже толком не понимал, на что больше. Ну, а дальше, в свойственной ему манере, он раздувал в своей голове эту обиду до непомерных размеров, не зная, как выплеснуть и на кого. — Да пусть хоть до блеска полы там натирает! — сердито рыкнул он, вогнав второй сай в деревянное перекрытие крыши. — Да на здоровье! Мне-то наплевать на это, на самом деле! — Конечно! — насмешливо поддержал его Майки, сидевший на парапете и довольно болтавший ногами в воздухе. — Конечно, тебе наплевать! Ты не забудь еще грязными пятками по всему дому пройти, чтоб уж точно продемонстрировать свое безразличие! А то, не приведи, Лео плохо рассмотрит, как тебе наплевать! Он успел пригнуться от подзатыльника и звонко засмеялся. — Да ладно, Раф! Неужели так сложно признаться, что тебе не безразличны семья и наши проблемы?!! Я же вижу, что ты переживаешь… ай! Карающая длань старшего братца все же настигла его звонкой оплеухой. — Не неси ерунды! — зарычал Рафаэль. — Мне — насрать на ваши проблемы и уж тем более на проблемы этого калечного чучела! Я выполнял свой долг. Старался для всех! Вот! — Конечно, конечно! — Микеланджело скорчил понимающую мордашку, едва удерживаясь от того, чтобы не начать кататься в припадке хохота. — Конечно, Раф, я так и сказал. — Парни, хорош идиотничать, — Донателло устало потер глаза и вернул очки на место. — Скоро светает, футов и в помине не видать, словно вымерли, да и остальная шушера попритихла. Пора бы домой собираться. — Я не хочу домой! — упрямо заявил Рафаэль. — Мне и тут отлично! Донни закатил глаза и попытался воспроизвести в голове какую-нибудь очень длинную песню, способную привести его в состояние равновесия. Братец жестоко испытывал его терпение сегодня в течение всей вылазки. — Идемте домой! — настойчиво повторил он. — Не стоит скакать по городу днем. Рафаэль еще поворчал для порядка, широко зевнул и снизошел согласиться.

***

 — Лео, привет! Мы дома! — Майки первым ворвался в логово, разнося новости об их возвращении звонким эхо по всем углам. Дом встретил их тишиной, что было вполне привычно, но вот особая атмосфера чистоты и уюта заставила на миг замереть у двери. Идеально убранная гостиная, где на столе красовались три тарелки с ужином, протертый от пыли телевизор и пропылесошенный ковер. На диване спал их старший брат, подсунув под голову вместо подушки небольшого плюшевого медвежонка Микеланджело. — Красота! — Майки улыбнулся широкой улыбкой и плюхнулся за стол. — Парни, налетайте, Бесстрашный рагу приготовил! Донни не заставил себя уговаривать дважды и последовал примеру младшего брата, на ходу хлопнув Рафа по плечу. — Видишь, никто не умер! — сказал он и тоже сел за стол. Рафаэль сердито засопел, собираясь высказать все, что думает про это самое «никто не умер», но рагу пахло так аппетитно, а Лео так мило улыбался во сне, что злость заползла подальше в его сердце, решив свернуться там отравленной змеей до того момента, как понадобится снова. Он протопал к столу и плюхнулся рядом с Донателло. — Приятного аппетита! — Майки уже засунул в рот полную ложку. — Ощень укушно! Донни согласно кивнул, погружаясь в поглощение ужина. — Привет, парни, — Лео неожиданно перевернулся и сел, подарив каждому из них немного сонную, но теплую улыбку. — Как патруль? — О, отлично! Классно прогулялись! — наперебой начали засыпать его новостями Майки и Донни. — Прочесали полгорода, но футов не заметили. Предотвратили одно ограбление, починили пешеходный светофор! Лидер улыбался, слушая их сбивчивый рассказ, и время от времени косился на Рафаэля, который молча уткнулся в тарелку, делая вид, что его этот разговор не касается вообще. — Раф? — Лео поднял на него глаза. Тот сердито засопел, набив рот рагу. Злость в его душе активно сдавала позиции под натиском этого теплого голоса и ясного синего взгляда. «Ну уж нет! Не куплюсь я на эти твои штучки, старший! — вопила в его голове упрямая гордыня. — Ты послал на хрен всю мою заботу, а теперь так смотришь, словно тебе мое мнение хоть как-то важно!» «Ой, ладно тебе! — подключился второй голос. — Ну, не кипятись ты, как испорченный чайник. Тебе же больше него надо сейчас помириться». «А вот и не надо! — Рафаэль сунул в рот очередную ложку, полную тушеных овощей. — Не собираюсь я тут розовой лужей растекаться, не дождется!» — Ты еще злишься на меня? — Лео тронул его за локоть.  — Нет, — вздохнул ниндзя в красной бандане. — Спасибо за ужин. «Ты, как всегда, свалял дурака, Раф! — затихающим голосом на задворках сознания продолжала кричать неуместная гордость. — Ты на самом деле безвольная тряпка, из которой ваш лидер вьет любые веревки одним вот этим «ты злишься?! Все?! Простил? Ну, и дебил!» Рафаэль вздохнул еще раз и обнял брата в знак примирения. «Да, дебил. Зато счастливый!» — Миру — мир, войне — пиписька! — засмеялся Майки, громко хлопнув в ладоши. — Топор войны зарыт! — Это легко исправить! — Рафаэль показал ему кулак. — Лео, ты не хочешь лечь в кровать нормально? Лидер закатил глаза, но торопливо кивнул, не желая рушить только что достигнутое перемирие. — Да, обязательно, только посуду вымою. А вы вот, давайте-ка, в душ и по кроватям! Донни, не вздумай сейчас просочиться в лабораторию, Майки — приставку я все равно спрятал, так что не рассчитывай тут залипнуть с ней, Раф… — Ой, заткнись уже, Лео! — сморщился тот. — Не успел выползти из кровати, и давай командовать. Я и сам знаю, что мне делать! Он встал и громко затопал в сторону ванны, улыбаясь сам себе. Нечего старшему его радость видеть! Еще решит, что своими извинениями и улыбками можно от Рафаэля добиться всего, чего ему хочется!