Оттенки верности

— Спи! Рафаэль приподнял голову и скосил глаза в сторону старшего брата, который уже минут пятнадцать возился в кровати, мешая уснуть. Вертелся, как будто на угли улегся или в одеяле запутался, и тихо вздыхал. — Докрутишься до того, что раны откроются. Может, тебе обезболивающее принести? — Раф, — Леонардо тихо зашипел, переворачиваясь на спину, и уставился в потолок. — Почему я не могу уйти в свою комнату? — А чем тебе тут не так? — ниндзя в красной бандане приподнялся на локтях и выгнул бровь. — Спи себе спокойненько и мне не мешай. Если чего надо — говори, принесу. — У тебя матрас на кровати слишком мягкий, — после минутного молчания отозвался лидер. — И мне тут непривычно. Я же сказал, что никуда не денусь… — А мне непривычно было сходить с ума хрен знает сколько времени! — ворчливо перебил Рафаэль, укладываясь обратно, и зевнул. — Можно подумать, что продавленный диван с торчащими сквозь драную обивку пружинами и отвалившимися подлокотниками гораздо лучше для твоих поломанных ребер подходит. Если хочешь знать мое мнение, то тебе вообще нужно было лет пять назад сказать, что его заменить надо. Все, отставить споры! Я сказал — спать. Лео вздохнул и прикрыл глаза, решив не комментировать последнее замечание. Он как-то не задумывался никогда раньше, что стоит говорить братьям о своих нуждах. Да, диван стоило поменять уже давно, но он откладывал это на потом, всегда находя более необходимые вещи в логове, которые нуждались в замене. Вот в гостиной и в самом деле нужно поменять мебель, и Донни надо новое компьютерное кресло купить… В большой темной комнате Рафаэля, где он вынужден был обретаться уже неделю под неусыпным надзором, ему было неуютно, как в чужом доме, хотя до странного спокойно. Здесь с потолка свешивались крюки для крепления груши и гамака, и они дергали нервы, слишком напоминая крюк для цепи в камере подвала Шредера, на серых стенах хаотично расположились плакаты, часто один на другой, а пол устилала вылинявшая бамбуковая циновка, заваленная кусками кожи, старыми разорванными наколенниками и обрывками эластичных бинтов. Лео еще раз вздохнул, осторожно перевернувшись на бок, и уставился в темноту, прислушиваясь к тихому дыханию брата. Раф явно не спал, но разговаривать тоже не собирался. Убаюканный его недовольным сопением и мерным скрипом качающегося гамака, Леонардо сам толком не заметил, как провалился в сон.

***

Рафаэль пристально смотрел на брата, лениво отталкиваясь ногой от стены и тихо раскачивая свой гамак, где предпочитал спать. Замотанный бинтами больше чем наполовину, старший напоминал скорее мумию, чем обычную черепаху, и в голове бешеного ниндзя против воли всплыли воспоминания последней недели и те причины, по которым он на самом деле не давал брату вернуться в его комнату и которые прятал под злым ворчанием и угрозами. Раф улыбнулся своим мыслям и прикрыл глаза. Завтра он вытащит старшего погулять, чтобы тот совсем не зачах от сидения в комнате и не застукал младших братьев за возней в гостиной. А через пару дней позволит Лео, наконец, вернуться в его комнату… Едва переступив порог логова, Раф чуть ли не за шкирку притащил лидера в свою комнату и толкнул на кровать, сообщив, что если тот хоть вздумает дернуться и выйти, то даже плен у Шредера покажется ему раем. Захлопнув дверь, бешеный ниндзя направился к Микеланджело, где застал того вместе с Донателло, который тихо матерился, отпихивая брата в сторону с его желанием помочь в обработке раны. — Так! — Рафаэль ввалился в комнату, сунув в рот зубочистку. — Пасть закрыл, умник! Все, для чего можешь ее раскрывать, это говорить, какие медикаменты принести. Давай, зашить помогу. Он опустился на корточки около гения. — Ох, Раф, не надо! — взмолился Донни, приоткрыв зажмуренные глаза. — Я сам. Дайте мне до лаборатории добраться, там все необходимое есть. Лучше о Лео позаботьтесь, на нем живого места нет. — Уже, — огрызнулся Рафаэль, довольно грубо отведя руки гениальной черепашки от раны. — Он под арестом по внутреннему убеждению правосудия и меня лично, как и ты, впрочем. Ох, бля… Развороченные когтями «кошки» мышцы выглядели более чем нелицеприятно, даже будучи уже обработанными антисептиком. — Обезболивающее вколол себе? — Раф поднял на брата малахитовые глаза. Донателло кивнул. Ну, все, теперь бешеный брат не отцепится от него, пока лично все не заштопает и не забинтует. — Знаешь, у Лео могут быть переломы и внутреннее кровотечение… — вяло попытался опротестовать деятельность Рафаэля Донни. — И пластрон разбит… Он робко надеялся, что тот сейчас вспомнит о своей непомерной заботе о лидере и слиняет возиться с ним, оставив умника в покое, а уж доказать Майки, что его помощь не нужна, будет гораздо проще. — Знаю, — Рафаэль взял иголку и склонился над раной, сердито перекусив нитку. — Это не отменяет того, что сперва я с тобой разберусь! Майки присел рядом с Донни, приобняв его за плечи. — Поверь мне, вам еще повезло пока что! — хихикнул он. — Ты еще не знаешь остальные идеи Рафа. — Ага, — прошипел гений, снова зажмурив глаза. — Как утопленникам! Ра-аф! Я сам, пожалуйста… — Закрой пасть! Донателло выдохнул сквозь стиснутые зубы и замолчал, крепко вцепившись в руку Микеланджело. Никаких больше вариантов у него все равно не было — вот попробуй сейчас хоть слово еще Рафаэлю поперек сказать, и будешь потом еще и челюсть лечить, а не только ногу. Ну, что за припадки заботливости, обострившиеся совершенно не вовремя?! Как же бедный Лео это терпел почти месяц?! — Ра-аф! — Все уже, не скули, — тот хмуро оглядел зашитую рану, наложил бинт и поднялся. — Майки, глаз с него не спускай, чтоб никуда не шастал, а я старшеньким займусь пока что. Микеланджело нервно икнул и торопливо закивал головой под укоризненным взглядом Донателло. — Предатель! — процедил тот, едва за темпераментным братом закрылась дверь. Майки скрестил на груди руки и показал ему язык. — А вот не фига было шнырять, где не надо! Сам виноват!

***

Войдя в свою комнату, Рафаэль запер дверь, грохнув ей об косяк, и повесил на стену ремень с саями. На брата, сидевшего на краю кровати, он даже не взглянул, отошел к низкому столу и стал копаться в ящиках, вытряхивая бинты. — Раф, — Леонардо поднял на него глаза. — Слушай, я пойду к себе, ладно? — Вздумаешь выйти, — ноги переломаю, так что точно больше уже не встанешь, — совершенно спокойно отозвался тот, не отвлекаясь от своего занятия. — Донни сказал, что у тебя могут быть переломы и внутреннее кровотечение, так что сиди себе тихонечко и не петюкай. Лео прищурился, немного озадаченный холодным тоном брата. Обычно в таких ситуациях Рафаэль начинал кричать, швыряться предметами и материть старшего на чем свет стоит, а тут так буднично обещает переломать конечности… От этого даже немного страшно стало. — Ну, я хотел лечь, если честно, — неуверенно сказал лидер, поднимаясь. Больше всего Леонардо хотелось сейчас оказаться в своей комнате, свернуться в клубок на диване и вырубиться, чтобы не чувствовать нараставшей боли во всем теле. Адреналин отпускал его, а вместе с этим наваливалась смертельная усталость и острая колкая боль в ногах и незаживших ранах. — Ложись, — Рафаэль пожал плечами, даже не оглянувшись. — Я же не возражаю. Одеяло сейчас найду тебе. Я все равно в гамаке сплю, так что кровать в твоем полном распоряжении. Лео постоял минуту, глядя на расписанный панцирь брата, пока тот рылся в шкафу, и так и не нашелся, что еще возразить. — Хоть до душа-то дойти можно? — нервно хмыкнул он. — Или тоже только под конвоем? — Сейчас сходим, — Раф, по-прежнему не оборачиваясь, бросил через плечо на кровать большое старое одеяло. — А потом я все обработаю, и ты ляжешь спать, старший, и если только вякнешь мне хоть слово или куда-то наладишься — посажу тебя на цепь. Обещаю! Спасибо Шредеру, ошейник уже есть, так что мне не придется излишне напрягаться. Леонардо сморщился, тронув пальцами широкое стальное кольцо на шее. Он рассчитывал, что братья помогут его снять, а не будут строить планы, как им воспользоваться. Хотя вот с Рафа станется выполнить такое обещание! Бешеный ниндзя обернулся и смерил старшего брата долгим пронзительным взглядом, отмечая, что на ногах тот все еще держится очень неуверенно и здорово припадает на правую. Он отошел от шкафа, уперся панцирем в стену и съехал на пол, так и не отведя глаз. — Лео, знаешь, я тут понял одну вещь, пока вы с Доном прохлаждались в гостях у Консервной Банки, — негромко произнес Рафаэль, сцепив пальцы и прикрыв веки. — Я не готов потерять ни одного из вас ни по каким причинам. Мне насрать, что и кем из вас двигало, почему вы там оказались и зачем. Все, что меня заботит, это то, что сейчас вы оба дома. Знаешь, я рад, что вижу тебя стоящим на ногах, а не ползающим по углам; рад, что умник сможет вернуться в свою гребаную лабораторию и снова шаманить там по ночам; рад, что отец вас сейчас не видит в таком состоянии. Я рад, что Майки больше не будет звать тебя во сне и вытирать сопли об твое одеяло. Он закрыл глаза, меланхолично обгрызая зубочистку, и откинул голову на стену.  — И, да, я очень рад тому, что ты жив. Не благодари, просто сделай милость, не спорь со мной, пока не выздоровеешь окончательно, ладно? Просто делай то, что я скажу тебе. Хоть ненадолго выключи лидера и включи моего старшего брата, которого я не хочу потерять и который способен это понимать. Тебя здесь чертовски не хватало все это время… Лео приподнял брови, рассматривая Рафаэля, и неловко сел обратно на кровать. Он привык видеть взрывного брата злым, раздраженным, ну, или, на крайний случай, меланхолично-отстраненным, но вот усталого, вымотанного и подавленного он не видел его никогда, и это зрелище тронуло лидера черепашек до глубины души, заставив не спорить и не настаивать на немедленном возвращении в свою комнату. — Хорошо, Раф, — тихо ответил он. — Я не буду спорить. Делай, что считаешь нужным. Рафаэль едва заметно кивнул, давая понять, что услышал, потом приоткрыл глаза и усмехнулся уголками губ. — Надо бы все-таки снять с тебя эту дрянь, — он ткнул пальцем в ошейник. — Я, если что, новый нацепить всегда успею. Он только сейчас понял, что смертельно устал и извел себя подозрениями, домыслами и теориями, что больше всего на свете ему хотелось, чтобы его семья была в порядке, и они могли жить и дальше своей ненормальной, с точки зрения людей, но такой важной для них жизнью. Лео согласно кивнул и вернул благодарную улыбку.

***

На следующее утро Рафаэль выполз на кухню очень поздно и сразу сунулся в холодильник. — Доброе утро, — тихо сказал ему Донни, сидевший тут же с ноутбуком. Раф кивнул в ответ и бросил на гения пристальный взгляд. — Прости за ногу, — пробормотал он. — Я не знал, как поступить иначе. Донателло махнул рукой, мол, забудь, и улыбнулся. — Ты тоже прости, я же так же не знал, как правильно поступить… Они минуту смотрели друг другу в глаза, мешая малахитовую зелень и золотистый янтарь в одно общее прощение. — Донни, — Рафаэль сел за стол напротив умника. — У меня к тебе есть одно очень важное дело… в общем… в общем, мне нужна твоя помощь. Донателло промахнулся по клавишам и приоткрыл рот, уставившись на брата. Рафу нужна помощь?! Раф сказал об этом Донни?! — Э-э, ты болен? Рафаэль недовольно сморщился, словно что-то кислое проглотил, и досадливо качнул головой. — Нет, — отозвался он. — Я тут решил, что нам надо кое-что сделать. Позову Майки, его помощь тоже понадобится. — Ты хочешь устроить Армагеддон? — Почти, — усмехнулся Рафаэль и перекатил во рту зубочистку, направившись в комнату рыжего ниндзя.

***

Майки просиял, когда бешеный брат посвятил их в свои планы. — Круто! — восторженно завопил он и радостно начал прыгать по дивану. — Отличная идея, Рафи! Да мы такого натворим! — Это вот меня и беспокоит, — Донателло тоже улыбнулся, но гораздо более сдержанно. — В том, что ты что-то натворишь, я не сомневаюсь. Раф, а ты не хочешь посвятить в свои планы Лео? Все-таки… — Нет! — категорично отрезал бешеный ниндзя. — Я вообще считаю, что пусть сидит себе в уголочке и наслаждается заслуженным домашним арестом. Донателло не смог удержаться от нервного смешка. — С меня, стало быть, арест уже снят? Рафаэль смерил его пристальным взглядом холодно прищуренных глаз, изучил повязку на ноге и лежавшую радом трость. — Ты, я так полагаю, никуда смотаться просто не сможешь. У тебя еще работает инстинкт самосохранения, ну и твоя гениальная башка, я думаю, уже нарисовала, что я с тобой сделаю, если слиняешь еще раз. Майки засмеялся, рассматривая вытянувшееся лицо гения. — Ладно, парни, с чего мы начнем? — он потер руки, усаживаясь на диван. — Давайте с граффити! Рисовать буду я!

***

— Раф, что происходит? — Леонардо недовольно потер зараставший бок и, сморщившись, уставился на брата. — Я и так не спорю с тобой, сижу тут, как овощ, ни во что не лезу, даже с парнями не вижусь. Теперь-то что не так? Куда ты меня тащишь? Ниндзя в красной бандане прищурился, скрестив на груди руки. — Сегодня у тебя прогулка по расписанию. Заслужил! — скупо усмехнулся он. — Поднимайся, пойдем, прошвырнемся по поверхности. Лео подозрительно сощурил глаза. — С чего вдруг такая щедрость? — Поднимайся, я сказал! — Раф начал раздражаться. — И живее! Не прикидывайся мне тут больным и немощным! Леонардо усмехнулся, но решил не спорить. В конце концов, он уже осатанел от сидения в комнате своего младшего брата под неусыпной опекой в ожидании, когда у того пройдет приступ безмерной заботы. И это при том, что он слышал голоса умника и Майки в коридоре, которые постоянно о чем-то шушукались и смеялись, шатаясь по логову! Выходит, Донателло уже избавился от домашнего ареста, а ему, лидеру, в этом отказано до сих пор. — Ладно, куда идем-то? — Тебя выгуливать! — Рафаэль недовольно дернул головой и вышел из комнаты. — Пять минут на сборы! Как только они оказались в гостиной, Донателло, сидевший на диване, торопливо захлопнул свой ноутбук и уставился в чашку с чаем. Гений усиленно делал вид, что ему интересны чаинки, стараясь не встречаться взглядом со старшим братом. — Привет! — Лео задержался в дверях. — Как дела? Умник немного виновато посмотрел на него и улыбнулся, не зная, как реагировать. Простил ли его старший за все то, что Донни натворил? Но глаза лидера светились мягко и совсем не холодно, в них и следа не осталось от злости на брата. — Все хорошо, — тихо отозвался Донни, подарив Лео робкую улыбку. — Ты куда? — Гулять под пристальным надзором Рафаэля, — вздохнул Леонардо, закатив глаза. — Парни, вы можете мне нормально объяснить, что тут происходит? Что вы такое затеяли? — Ничего, — быстро отозвался нарисовавшийся у него за спиной Раф. — Давай, давай, шевели ногами, нечего тут любопытным жалом водить. Майки, читавший комиксы, не выдержал и прыснул. Сплинтер, который тоже сидел в гостиной, мерно покачиваясь в новеньком кресле-качалке, лишь загадочно улыбнулся своему старшему сыну и кивнул головой, словно ободряя. — Мастер… — Прогуляйся с братом, Леонардо, — тихо напутствовал сэнсэй и отвернулся к телевизору, где шел его любимый сериал. Лео нахмурился, пристально оглядывая каждого из братьев по очереди. Ему стало казаться, что у него за спиной происходит что-то очень важное, во что его посвятить забыли, и в этом участвуют все, включая самого младшего брата и отца. Словно все против него сговорились! Все эти переглядки, смешки и недомолвки, многозначительные кивки начали его раздражать и злить. — Шуруй! — Раф подтолкнул лидера в спину, не дав додумать и начать новые расспросы.

***

— Смотри, Кассиопея, — Лео вытянул руку, указывая на небо. — По легенде Кассиопею за ее хвастовство боги приковали к креслу и обрекли вечно кружить по небу… Он скосил глаза на младшего брата, который с явной скукой на лице глазел на звезды. — Тебе не интересно? — Нет, — честно ответил Раф, пожимая плечами. — Я никогда не понимал этого твоего пристрастия пялиться в небо. Ну, звезды… ничего в них особенного нету. Леонардо вздохнул и повел плечами, холодный сырой ветер пробирал до костей, однако он не спешил домой, пользуясь тем, что впервые за долгое время может свободно погулять, а не сидеть взаперти.  — Идем? — Раф в очередной раз глянул на часы, висевшие на руке, и поднялся. — Что, время вышло? — Лео прищурил глаза, с насмешкой вглядываясь в лицо брата. — Неужели я не заслужил подольше побродить по улице своим идеальным поведением? — Время вышло! Все! — огрызнулся Раф. — Домой. И ветер холодный, нечего шастать слишком долго в такую погоду. Он отвернулся и прыгнул на соседнюю крышу, краем глаза отметив, что Лео такой же прыжок дался довольно тяжело. — Ты мне скажешь, в конце концов, что вы делаете у меня за спиной? — лидер приземлился рядом и поймал младшего брата за предплечье. — Я же не настолько дурак, чтобы не понять, что вы постоянно о чем-то шушукаетесь. И еще прогулка вдруг ни с того, ни с сего… — Да с чего ты взял? — Рафаэль сердито дернул руку, пытаясь высвободить. — Пошли уже, холодно, и я жрать хочу. — Вот с этого и взял! — Лео не выпустил его, сжав пальцы сильнее. — Я же знаю, что ты не любишь бессмысленно таскаться по крышам и смотреть в небо! Что происходит? Раф сердито засопел, вывернул руку из захвата и прыгнул дальше, не удостоив брата ответом. Леонардо ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Но едва переступив порог логова, он решительно направился в свою комнату. Все! С него хватит этих игр в домашний арест! Если братец не желает хоть слово сказать, то может оставить свою неусыпную опеку себе и сидеть с ней один! — Лео, стой! — Раф загородил ему дорогу. — Ну уж нет! — лидер сердито сверкнул глазами. — С меня довольно! Я тут уже неделю играю в пай-мальчика и терплю все ваши закидоны, а в ответ не получаю ничего решительно! Отойди, Раф! Рафаэль вздохнул, но отодвинулся, сокрушенно покачав головой. Кажется, он немного переборщил. Останавливать сейчас Леонардо это то же самое, что тормозить товарный состав голыми руками — лидер, похоже, разозлился не на шутку. Лео распахнул дверь и вошел в свою комнату, собираясь рухнуть на диван и уткнуться носом в подушку. Потом, когда злость пройдет, он поговорит с братьями и все же попробует выяснить, что такое они затеяли, о чем не желали поставить его в известность. Но дивана на месте не оказалось. Вместо него у стены стояла простая аккуратная совершенно новая кровать, накрытая теплым синим одеялом, выполненным в лоскутной технике, старый стеллаж тоже исчез, уступив место небольшому шкафу из лакированной березы, такой же, как и тумбочка у кровати. Лишь старенький ночник, подарок Учителя, стоял на своем месте, убеждая лидера в том, что комнатой он не ошибся. Пол устилал светлый палевый ковер с густым ворсом. Лео потрясенно осмотрелся еще раз. На стене красовалось большое граффити, изображавшее всех черепашек рядом, а на полу сидел Майки и докрашивал этот рисунок, тщательно выводя тени. — Ой! — он резко оглянулся на звук распахнувшейся двери. — Ты зачем пришел? Мы хотели тебе сюрприз сделать… Лео глубоко вдохнул и медленно выдохнул, оглядывая комнату, потом развернулся и вышел, прикрыв за собой дверь. Ни слова не говоря, он толкнул плечом Рафа и направился к выходу из логова. — Он что, не рад? — Майки выглянул из комнаты, озадаченно почесывая нос и измазав его краской. — Я думал, Лео обрадуется… — Я сейчас, — Раф вздохнул и пошел следом за лидером.

***

— Лео? Рафаэль выбрался на крышу и подошел к брату, который сидел на самом краю, пристально глядя вниз. — Ну, прости, — он неловко потоптался, а потом сел рядом, бросив косой взгляд на мокрое лицо старшего. — Мы просто хотели все вместе о тебе позаботиться… черт… хотели как лучше… Запас извинений иссяк, и Рафаэль подавленно замолчал. Они же в самом деле хотели сделать своему старшему брату хоть что-то приятное — решили вместе сделать ремонт, сменить мебель в его комнате и обновить обстановку. В конце концов, Лео никогда в жизни сам себе ничего не купит и не сделает, так и будет спать на старом, разваливающемся диване и обходиться одним стеллажом и для книг, и для вещей! Хотели его обрадовать, а на деле расстроили вон аж до слез! Чтоб Лео и плакал из-за какой-то поганой мебели?! Чтоб Лео вообще плакал… Раф тряхнул головой, настолько это казалось ему нереальным. Он услышал, как сзади тихо подошел Майки, а следом за ним, чуть прихрамывая и опираясь на трость, — умник. Оба выглядели ужасно виноватыми и смущенными. — Лео… прости, — Донни сел с другой стороны от старшего брата. — Мы хотели… мы все вместе хотели… — Прости нас, — Майки уселся рядом с Рафаэлем и попытался заглянуть в лицо лидеру. — Мы думали, ты обрадуешься… «Вместе… Пока мы вместе, пока мы семья, ничто и никто не сможет победить нас и заставить сдаться, — Леонардо вскинул глаза к звездам, всматриваясь в бесконечный космос. — Большей награды мне не надо от небес, чем понимание и забота родных». — Спасибо, парни, — еле слышно выдохнул он, вытирая мокрые глаза дрожащими руками. — Я думал, этого никогда не случится. Спасибо за вашу заботу… «Вместе, — Рафаэль проследил его взгляд и попробовал сравнить цвет радужки своего брата и хоть одну из лежащих на небе звезд. — Я не знаю, как там и что запланировано на небесах, но одно мне ясно совершенно точно — пока мы вместе, мне наплевать на конец света и любой апокалипсис. Мне ничего больше не нужно, кроме моих братьев и Учителя». «Вместе, — Майки расплылся в широкой довольной улыбке, рассматривая город внизу. — Никогда бы не подумал, что это так много, — просто быть вместе! Ничего больше для счастья не надо!» «Вместе, — Донателло привалился к плечу своего лидера и усмехнулся уголками губ, рассматривая небо над головой. — Мне всегда казалось, что мы вместе… Но теперь я точно знаю, что такое — быть вместе!»