loving can hurt sometimes, but it's the only thing that I know

      Как только Луи переступает порог его квартиры, Гарри чувствует знакомую дрожь в ногах. Луи здесь. Луи в его квартире. Луи только что сказал, что любит его. Гарри не представлял такой вариант развития событий уже три длинных года. Во время первого года без Луи, тот же семнадцатилетний Гарри воображал, что Он внезапно бросит Элеонор и придет к нему, падая на колени и обещая любовь до гроба. Семнадцатилетний Гарри был наивным и глупым. Двадцатиоднолетнего Гарри тошнило от его глупых мечтаний. — Ты обещал мне чай, — откашливаясь, дает о себе знать Луи, который все ещё чувствует себя неловко. Он осматривается по сторонам, отмечая тот факт, что это - абсолютно холостяцкая квартира, которая значительно отличается от их с Элеонор жилища. Он натыкается взглядом на тампоны, которые стоят на столике, около телевизора, — Я чего-то не знаю о тебе, Хазз? — с усмешкой спрашивает Луи. — Это Джеммы. Она часто бывает тут и забыла, — защищается Гарри, отчаянно краснея. Томлинсон с улыбкой подмечает, что, несмотря на «нового» Гарри, его малыш все ещё очаровательно краснеет. Явно желая отвлечь Томмо от тампонов, парень проходит на кухню и включает чайник и достает две чашки. — Джемма ведь ненавидит Америку, — хмурится Луи, не совсем понимая мотивов старшей представительницы семьи Стайлс. А потом он переводит взгляд на кружку с изображением Питера Пэна и удивляется ещё больше, — Откуда она у тебя? — Джемма переехала четыре месяца назад, потому что боялась, что я опять … , — мнется Гарри, кивая на свою руку и желая избежать подобных разговоров в дальнейшем. Он не хочет обсуждать с Луи то, как не мог жить без него, — Ты забыл её дома. Я пришёл в понедельник, чтобы поговорить, но Джей сказала мне, что ты уехал. А потом я увидел кружку и решил её украсть. Тогда я жалел, что мы не делали глупых браслетов дружбы, потому что у меня не осталось ничего от тебя, — Гарри не хочет делать Луи больно. Гарри просто говорит правду. — Я не хочу чай, Хазз. Расскажи мне, почему ты резал себя, — голос Луи дрожит на последних словах, а у Гарри дрожат руки. Томмо накрывает их своими маленькими ладошками, беря их в свои. Он ласково поглаживает большим пальцем правой руки тыльную сторону огромной ладони Гарри, — Расскажи мне обо всем, малыш, — Луи подводит Стайлса к дивану и усаживает. Он внимательно наблюдает за каждым движением парня. Его взгляд наполнен болью и сожалением, но Гарри, заглядывая глубже, видит в кристально-голубых глазах нежность и любовь. — Я никогда не планировать делать себе больно, но когда твоя мама спросила у меня, как я отношусь к Элеонор, мне было так больно и я не нашёл выхода лучше. Второй порез был, когда ты скинул первую фотографию, где ты в синей кофте. Мне становилось легче, потому что физическая боль заглушала моральную. Со временем я не смог жить без этого. Каждый раз, когда я слышал что-то о вас или когда ты отправлял фото, я хотел, чтобы мне было не так больно, — Гарри чувствует, как Луи задерживает дыхание. Он может физически ощущать, как Томлинсон корит себя за то, что постоянно отправлял фотографии, убеждая и себя, и Гарри в том, что счастлив, — но Джемма всё время плакала, и когда я поехал в Америку, то перестал это делать, потому что она попросила присылать фотографии моих рук каждую неделю. Я стал много пить и, — смущается Стайлс, бросая на Луи виноватый взгляд, — Я много спал с разными парнями. Однажды кто-то дал мне кокаин. Я даже не понимал, что принял что-то, потому что был слишком пьян. В клубе был Эд. Он увидел, что у меня идет кровь из носа и отвез меня в больницу, — Гарри видит, как испуганно расширяются глаза Томмо, так что сразу переплетает их пальцы вместе, — В тот раз все обошлось. Эд начал заботиться обо мне. Джемма до сих пор не знает об этом. После этого я взял себя в руки: начал учиться, прекратил пить и резать себя. В последний раз это случилось, когда мама рассказала, что вы с Элеонор обручились. Я позвонил Джемме и плакал, поэтому она переехала сюда. Больше я этого не делал и не хочу. Под конец своего монолога Гарри уже плачет, как и Луи, сидящий рядом. Они молча смотрят друг друга в глаза некоторое время, а потом Томлинсон тянется к Гарри за поцелуем. Но кудрявый испуганно отскакивает, заставляя Лу чувствовать себя ещё большим подонком. — За эти четыре года я потерял себя, Лу. Я больше не знаю, кто я такой. Я не хочу спешить, пожалуйста, не надо. Дай мне разобраться во всем, — Гарри умоляет, а в груди у Луи сияющая, прекрасная дыра. — Я знаю, кто ты такой. Ты мой малыш Хазза, — шепчет Луи, обнимая парня, который сразу же прячет лицо в его шее. Гарри может не знать самого себя, но Луи всегда будет знать и любить его. Гарри может стать выше на десять сантиметров или перетрахать половину Нью-Йорка, но он всегда будет шестнадцатилетним малышом, в которого Луи влюбился.

***

      Их отношения развиваются очень медленно. Лишь спустя два месяца Гарри разрешает поцеловать себя, а через три они рассказывают всем о том, что встречаются. Энн и Джей, обнявшись, плачут от счастья. Гарри впервые за четыре года встречает Найла, Лиама и Зейна. Они радостно кричат, завидев его вдалеке и крепко обнимают, как только он подходит к ним. Гарри с удивлением узнает, что Лиам и Зейн помолвлены, а Луи в это время отчаянно пытается не хихикать, смотря, как вытягивается лицо его парня от шока. Стайлс все ещё не верит самому себе, когда называет Лу своим парнем. Найл, когда узнает, что Луи и Гарри встречаются, он раздраженно ворчит, что ему тоже теперь придется найти парня и забыть о любви к женской груди. Гарри кажется, что он снова в старшей школе. Он среди друзей и больше не улыбается фальшиво. Кудрявый не бросает несчастные взгляды на Луи. Теперь Гарри целует Луи при каждой возможности. Все, кажется, хорошо.

***

       Это случается через две недели после их второго первого раза. Опьянённые счастьем, они идут по улицам Нью-Йорка, держась за руки и смеясь над глупой «тук-тук» шуткой Гарри. Парни, почти мальчишки лет четырнадцати-пятнадцати кричат им «педики!» вслед. Услышав это, Луи мгновенно останавливается. Гарри чувствует, как дрожат Его руки, переплетенные с собственными. Стайлс знает, что Луи любит, но он также знает то, что его парню все ещё важно мнение общества. — Не обращай внимания, Лу, все хорошо, — мягко убеждает его Гарри, потягивая вперед, но Луи останавливается, как вкопанный и слушает оскорбления. Мальчишки никак не прекращают, и кудрявый слышит обрывки слов «в жопу», «гомики», «ненормальные», — Не слушай их, пошли домой, Лу, пожалуйста, — все упрашивает Гарри, — Это просто дети. Они ничего не понимают. — Мне надо подумать. Жди меня дома, малыш, — с этими словами Луи совсем не нежно вырывает свою руку из хватки Гарри, избегая его зеленых глаз, переполненных слезами. Он уходит не оборачиваясь. Гарри смотрит ему вслед. История повторяется.

***

      Он не помнит, как заходил в аптеку и купил три пачки ксанакса. Равнодушный взгляд продавщицы заставляет его смеяться по пути домой. Кудрявый высыпает все содержимое упаковки на обеденный и достает пакет молока, который Луи опять забыл закрыть. Гарри выпивает все таблетки, не пересчитывая. Он не хочет жить в мире, где Луи снова бросил его. Раньше Гарри не понимал самоубийц. Они казались ему жалкими, трусливыми и слабыми людьми. Шестнадцатилетний Гарри, у которого все было хорошо, с пеной во рту доказывал, что нужно жить дальше, отпуская совершенные ошибки и пережитую боль. Двадцатиоднолетний Гарри не понимает, как он мог рассуждать так. Ему хватило тех четырех лет, которые он прожил без Луи. Тогда было легче. Тогда Гарри не знал, каково это целовать его каждую ночь перед сном или каким нежным бывает его голос, когда Луи говорит, что любит его. Эти воспоминания и осознание того факта, что больше так не будет, губят его. Гарри засыпает на кровати, которая все ещё помнит тепло любимого.

***

      Гарри находился в коматозном состоянии пять дней. За это время в больнице собралась целая делегация. Джемма, её парень, Энн, Робин, Джей, Лотти, Найл и, конечно же, Луи. Дома Гарри нашла Джемма, которая переживала из-за того, что брат не брал телефон. Вместе с её парнем они выломали дверь и вызвали скорую. На самом скором самолете прилетели жители Донкастера следующим утром. Луи вернулся домой в четыре часа ночи, абсолютно пьяный и сразу же улегся в кровать. Из-за звонков Джеммы он выключил телефон, чтобы сидеть и напиваться в парке. Следующим утром его разбудила Джей, которая предположила, что во всем виноват её сын, раз Гарри в коме, а Луи нигде нет. Луи плакал не переставая все пять дней, когда узнал, что сделал с Гарри. Он винил во всем себя, а никто из близких не пытался переубедить его в этом. Собственная мать и сестра полностью игнорировали его, как и родные Гарри. Найл был единственным, кто разговаривал с ним. Луи не злится и не обижается на них, потому что они имеют право обвинять в этом его. Луи действительно виноват, так что он дежурит около койки Гарри двадцать четыре часа в сутки. Так как никто с ним не разговаривает, никто и не может выгнать. Когда Гарри просыпается, Луи – первое, что он видит. Заметив грязные волосы и огромные мешки под глазами, словно он не спал неделю, кудрявый сразу же начинает плакать. Своим плачем он будит Томлинсона, который дремлет в кресле. Он сразу же подскакивает и бросается к Гарри, тоже начиная плакать. — Малыш, мне так жаль, — слезы катятся по щекам Луи, пока он целует каждый уголок лица Гарри, который от этого начинает плакать ещё сильнее, — Я должен был сказать, что вернусь. Мне просто надо было подумать … Я снова испугался, н-но я правда не бросал теб-бя, малыш, — парень захлебывается слезами и заикается, но он все равно хочет донести до Гарри свою мысль, — Я больше никогда не уйду вот так, Хазз. Я … я обещаю тебе. Я так боялся, ч-что ты больше не … проснешься. Я опять испугался, я такой идиот. Я так сильно люблю тебя, — под конец уже шепчет Луи, крепче прижимая к себе трясущегося Гарри, — Я пойму, если ты больше не захочешь быть со мной, но я не хочу отпускать тебя. Я сделаю все, чтобы ты остался.

***

      Спустя месяц Гарри занимается распаковкой вещей в новой квартире в Шордиче. Ему нравится в этом районе: здесь много уличных художников, которые каждый день радуют Гарри; необычные рестораны, которые он исследует по вечерам; множество фестивалей, посещение которых уже запланировано. Проще говоря, Шордич – идеальное место для развития творческого потенциала Гарри (Джемма говорит, что это просто хипстерский район, который идеально подходит ему). Квартира тоже прекрасная. Две спальни, небольшая, но очень уютная гостиная и огромная кухня, где Гарри будет готовить кулинарные шедевры каждый день. От квартиры даже саркастичная Джемма в восторге, а про Энн и Джей вообще стоит промолчать. Сейчас Гарри занимается перевозкой вещей из Америки, пока его заявку на работу в Национальную Галерею рассматривают. Когда Гарри заканчивает устанавливать книжные полки и игровые автоматы, он быстро надевает фетровую шляпу, потому что в Лондоне уже осень, а он безумно опаздывает. Гарри стоит в аэропорту Хитроу с табличкой «Добро пожаловать домой, Лу!», как стоял пять лет назад на футбольном поле.

Они не идеальные. У них будут ссоры, будут ошибки, но они никогда не бросят друг друга. Гарри нашёл себя, а Луи больше не боится.