Последний из рода Блэк

Блейз Забини нервно стучал пальцами по волшебной палочке, крепко стиснутой в руке. Темнота вокруг обволакивала, но не пугала. Блейз ещё в детстве мог пройтись темной ночью по библиотеке в родовом поместье и не задеть ни одного стеллажа или столика. Сейчас же обострившееся зрение позволяло делать то же самое, спасибо его темному наследию. На коленях юноши лежал громадный старинный том. Ветхая от старости книга излучала сильную магию, подтверждая свою подлинность. Да и сам Блейз уже не сомневался, что проведет ритуал. Проблема заключалась в том, что Блейз Забини влюбился. Влюбился так, что терял голову, просто ощущая присутствие объекта своей любви в одном замке, пусть и таком огромном, как Хогвартс. К Джеймсу Блэку его влекло так, что зудели кости. Магия словно сходила с ума, а черные глаза, слепые ко всему, выискивали длинные темные волосы и чувственный контур улыбчивых губ. Вот только рядом вечно был Малфой. Драко вел себя так, будто имел хоть какое-то право на это хрупкое существо рядом с собой. Но аура у Малфоя с самого детства была такой, что все вокруг слушались его и негласно считали принцем Слизерина. А сейчас, когда мать позволила Блейзу пробудить кровь дроу, от которых брал начало их род, и Забини мог улавливать магические потоки, он вдруг четко обнаружил, что к Драко Малфою нельзя подходить вообще. Блейзу просто не хватало могущества, чтобы составить конкуренцию Малфою. Просто не хватало настолько темной и разрушительной мощи, которая веяла от насмешливого блондина. Блейз раздраженно вздохнул и прикрыл глаза, поглаживая пальцами страницы трактата «Как призвать демона».

***

С начала учебного года прошло два долгих месяца. Потянулись дни, наполненные привычной школьной суетой, которую золотое Трио уже и не надеялось когда-либо испытать. Гермиона жадно поглощала информацию, оставаясь лучшей ученицей на потоке, да и в школе вообще. Она получала огромное удовольствие от возможности выстроить свое расписание так, чтобы посещать как можно больше интересных предметов, даже не прибегая к помощи Маховика времени. Ещё Гермиона жутко гордилась своим парнем. Рон Уизли ещё пару месяцев назад противился идее возвращаться в школу, апеллируя «Да мы уже взрослые! Да какая школа! Да мы же войну закончили!». Гарри хмурился, а Гермиона, невольно стесняясь таких рассуждений Уизли, втолковывала, что без последнего курса его не возьмут в училище при аврорате. Гарри тактично умолчал, что ему уже пришло приглашение на учебу, которое он бережно запрятал на дно чемодана. Но сейчас Рон и думать забыл об аврорате. Все свободное время он проводил в мастерской Артефактов, вместе со своим Мастером создавая пока ещё простые, но очень интересные приспособления. Ещё Рону помогало его пробужденное наследие. У потомков светлых двергов делалось это проще простого. В определенный день парень выпил необходимое зелье, лег спать и всю ночь видел красочные сны. А наутро вдруг ощутил, что точно знает, что у Гарри под кроватью потерянная дужка его старых очков. И потом вслепую определил, какой котел на зельеварении оловянный, а какой золотой. Такое чутье помогало в создании артефактов, и Мастер был крайне доволен успехами ученика. Даже оставлял его одного, как и сейчас, заниматься своими делами в мастерской. Поэтому вместо того, чтобы уйти на ужин, Рон раскаленным кончиком палочки выпаивал золотые капли, скрепляя тонкий механизм своего нового изобретения. Чтобы видеть потоки магии, на голове Уизли был странного вида шлем. На глаза опускался тонкий срез зачарованной слюды, и это позволяло парню видеть, где магия кучкуется, где циклично вертится, а где покидает рунную вязь. Шум от двери заставил Рона поднять голову. — Милая шляпка, Уизли. Малфой. Конечно, кто бы ещё. Рон хотел уже было послать слизеринца к наргловой бабушке, но пораженно замер, глядя на его спутника. Джеймс Блэк светился, как рождественская елка. Магия витала вокруг него, красная, как пламя, завиваясь в черные вихры, распространялась на добрые пару метров вокруг. Слюда позволяла видеть это весьма отчетливо. — Здравствуй, — вежливо поздоровался Блэк. — Э-э, — протянул Рон. Он перевел взгляд на Малфоя. От того тоже исходило свечение, магии в нем было с лихвой, но она всего лишь мерцала белым светом от его кожи, совсем не так ярко, как у Джеймса. Скорее, как у самого Рона, который после принятия наследия видел вокруг своих рук бледный золотой поток магии. — Очень красноречиво, — цокнул языком Малфой, закидывая руку на плечи парня. Рон внутренне поежился, но магия этой парочки буквально потянулась друг к другу. Парень тряхнул головой и стянул «шлем». — Что вы хотели? — Мы ищем твоего дружка, Поттера, — отозвался блондин. — Да, его не было на ужине, как и тебя, вот мы и решили… — Я не знаю, где он, но тут его нет, — перебил Блэка парень. Рон смотрел на этого хрупкого с виду слизеринца и не мог понять, как в нём прячется столько силы. — А что вам от него надо? Джеймс открыл было рот, но Драко его опередил. — Это не твое дело, Уизли. И вышел. Блэк виновато пожал плечами и тоже шагнул за дверь. — Обязательно вот так грубить? — парочка шла по пустынному коридору. Уже стемнело, где-то раздавались голоса возвращающихся с ужина детей. — Уизли — предатели крови, — высокомерно ответил Драко. — Он сам виноват в этом или его род? — Его родители, — отозвался было Малфой, но замолк, бросая на Блэка внимательный взгляд. — Драко, — печально вздохнул Джеймс, — мы не выбираем, в какой семье нам родиться. И не отвечаем за грехи наших родителей. — Да что ты? — язвительно отозвался парень. — Я за грехи своего ответил сполна. Иначе бы не таскал на руке метку. Джеймс замолчал. Так, в тишине, они спустились в подземелья, двигаясь к входу в гостиную. Впереди раздались шаги. Парни синхронно шепнули «люмос» и вскоре на свет вышел Блейз Забини. Вид у того был, мягко говоря, неважный. Волосы растрепаны, в глазах лихорадочный блеск. Парень остановился, нервно пряча что-то за спиной, а потом облизнул потрескавшиеся губы. — Куда это ты собрался в столь поздний час? — Драко привык контролировать своих прихвостней, а Блейз в последнее время вел себя очень странно. А ещё эти бесконечные взгляды на Джеймса… Так и сейчас, Забини, будто зачарованный, глазел на Блэка. — Сегодня я кое-что сделаю, Малфой, — с отчаянием ответил он. — Дай пройти. Драко не сдвинулся с места. — Смотри мне, дружище. Попадешься кому-нибудь из учителей или Филчу — разговаривать будешь с моим отцом. Он, конечно, не Снейп, но баллы снимать умеет. Забини моргнул, будто не понимал, о чем это толкует Малфой, а потом кивнул и быстро прошел мимо, толкнув его плечом. — Странный он, — задумчиво сказал Драко. — Ты разглядел, что он нес? — Нет, — тихо ответил Блэк и пошел в гостиную. Они поднялись в комнату, по пути здороваясь с отдыхающими после ужина слизеринцами, зажгли камин и свечи, вытряхнули сумки и какое-то время честно занимались домашней работой. Потом Драко это надоело, и он подошел со спины, наклоняясь над Блэком и касаясь губами его виска. — Нам надо позаниматься, — выдохнул Джеймс, когда мягкие губы парня опустились к его шее. — Я и занимаюсь, — с готовностью ответил тот. — Тобой. Блэк отложил перо и поднял руку, вплетая пальцы в светлые волосы. Повернул голову и чуть смущенно подался за поцелуем. Все эти нежности были для него в новинку, но Драко не давил. Может, поэтому парень наконец решился на нечто большее. Он встал, за руку отвел блондина к кровати, заставил его усесться и торопливо стянул с себя рубашку. Затем смущенно наклонился к Драко и снова поцеловал, упираясь коленом в кровать между его ног. — Что ты задумал, малыш? — тихо спросил Драко. Но вместо ответа парень только прижал палец к его губам, а затем принялся расстегивать пуговицы на рубашке Малфоя. Медленно он спускался ниже, целуя белую кожу, треугольник родинок на ключицах, затем обхватил губами розовый сосок. Драко вздрогнул и шумно выдохнул, вплетая пальцы в мягкие темные пряди. Блэк явно храбрился, но юркие пальчики все равно опускались ниже, оглаживая бока Драко, его вздрагивающий торс. Блондин с тихим стоном откинулся на подушки, когда теплая ладонь накрыла его твердый член сквозь плотную ткань, а горячее дыхание опалило низ живота. И вот уже Джеймс расстегивает пуговицу брюк и тянет их вниз вместе с бельем, а потом нерешительно и зачарованно замирает. Драко не может отвести глаз от этого зрелища; Блэк, его желанный любимый мальчик, на полу, между его ног. Тянет руку и обхватывает сухой ладонью напряженный ствол. Облизывает пересохшие губы, покладисто наклоняет макушку и мажет кончиком языка по чувствительной головке. Стон Драко, кажется, пугает их обоих, но Блэк решителен. Он делает так ещё раз, собирая язычком выступившую каплю смазки, потом осторожно вбирает головку в рот. Правильно втягивает щечки и, жмурясь, опускает голову. И ещё раз. И снова. Драко отзывается низкими стонами, позволяя парню вести, но вскоре невольно давит на его затылок, сам вскидывает бедра навстречу горячему узкому рту. — Боже, Джейми, маленький… Какой же ты… — бормочет Малфой, направляя парня, откидывая голову и снова возвращаясь глазами к этой невероятной картине. Блэк, кажется, сам тихо стонет, пуская горлом чувственную волну, Драко неаристократично матерится и понимает, что вот-вот кончит прямо в этот горячий рот. Но вместо этого тянет парня на себя, валит на кровать и сдирает с него брюки. Джеймс сам возбужден не на шутку, он пьяно тычется влажными от слюны и смазки губами ко рту Драко, целует его, подаваясь бедрами. Малфой шепчет заклятие и влажной ладонью обхватывает сразу два их члена. Они стонут вместе, трутся, как подростки, Блэк обнимает парня за шею и мелко дрожит, тянет ласковое «Дра-ако» и по коже блондина ползут мурашки. Юноша в его руках вздрагивает и с тонким стоном кончает, пачкая ладонь парня и давая толчок для его собственного оргазма. Так они и лежат, тяжело дыша, Драко только и может, что скатиться с юноши и пустить очищающее по их телам. — Это было… — Джеймс пытается подобрать эпитеты, но только устало машет рукой. Малфой с ним полностью согласен, ощущая, как по телу разливается блаженное тепло. — Невероятно, — придумывает, наконец, брюнет. Он поднимается на локте и заглядывает в довольное лицо Драко. — Я хочу ещё! Ни капли смущения, только смеющийся блестящий взгляд. — Пощади, — улыбается Малфой, перехватывая чужую ладонь и целуя розовые костяшки. — Ещё успеем. И не такое с тобой будем вытворять. Вот тут Джеймс немного краснеет, но укладывается на плечо Драко и прикрывает глаза. — Я люблю тебя, — тихо шепчет он. Вместо ответа Драко целует парнишку в лоб. Да, он тоже любил. Его симпатия крепла с каждым днем, Блэк был нужен ему, как воздух. Но Малфой никогда не говорил о любви, даже своей матери. Поэтому он ещё не был готов. Вместо этого он хотел спросить, где Джеймс так научился орудовать своим прекрасным ротиком, но только хмыкнул, посчитав, что оскорбит бедного робкого наследника. Они задремали вместе, сплетясь руками и ногами, и, наверное, проспали бы всю ночь, но что-то заставило Драко распахнуть в темноте глаза. Камин почти догорел, свечи, видимо, тоже. Блондин потер глаза и вдруг понял, что, бесстыдно голый, лежит на ком-то большом и горячем. Данталион, здоровенный демон, лежит и щурится светящимися глазами из темноты. — Обычно ты не просыпаешься, когда я прихожу, Дракон. Парень торопливо сел, внезапно смущенно задирая к груди одеяло. Демон раскатисто засмеялся. — Я Драко, — сердито и гордо отозвался парень, задирая подбородок. — И часто ты приходишь? — Довольно часто, — ласково прорычали в ответ. Темная, будто бархатная ладонь скользнула по белому в темноте колену Малфоя. Он невольно сжался. — Ты скажешь, как очутился тут? — В твоей постели? — демон улыбался, опасно обнажая белые чуть выступающие клыки. — В нашем мире, — терпеливо объяснил Драко. Данталион помрачнел и закинул руки за голову. Его длинные черные волосы разметались по подушке. — Это долгая история, Дракон. Я расскажу тебе её в другой раз. — Сейчас ты снова уйдешь? Кажется, Данталион уловил разочарование в голосе парня. Но вдруг демон повернул голову куда-то к двери, и, что-то почувствовав, Драко повернулся туда же. — Что за?.. — Пойдем, — рыкнул Данталион, вставая. Малфой зачарованно смотрел, как длинные волосы собираются в хвост серебряными кольцами, а смуглое сильное тело (весьма красивое, надо сказать, только сейчас он не выглядел таким огромным, как в первое свое появление, да и хвоста с крыльями было не видно) будто обрастает плотной, похожей на кожу тканью. — Пойдем! — снова скомандовал демон, выдергивая Драко из постели. Парень почувствовал, как похожая ткань оплетает его тело, и спустя несколько мгновений он полностью был в костюме странного вида, теплом и крайне удобном. Вот только если горячий демон был бесстыдно бос, о тепле ног Малфоя он позаботился, сотворив из ничего легкие сапоги. Данталион снова схватил парня за плечи, прикрыл глаза, будто прислушиваясь к чему-то, а через мгновение они оба стояли у кромки Запретного Леса. — Как?!.. Демон зашипел, за руку потянув Драко в лес. Парень беспомощно оглянулся на мерцающий редкими огнями замок и на хижину Хагрида неподалеку. Но все же послушно пошел следом за демоном, переступая в темноте через коряги и поваленные сучья. — Тише, — выдохнул Данталион, когда под ногой Малфоя хрустнула ветка. — Куда мы идем? — шепотом поинтересовался Драко, вдруг живо представляя, как демон терзает его измученное тело на какой-нибудь лесной поляне. Данталион фыркнул. — Я не собираюсь тебя убивать. Смотри. Демон отодвинул ветви, и Драко пораженно распахнул рот. Да, это действительно была поляна. Под блеклым лунным светом было видно, как кто-то, укутанный в черную мантию с капюшоном, бормочет что-то, расставляет какие-то емкости, раскладывает странные вещи в одному ему известном порядке. — Это твой друг, Забини, — с досадой прокомментировал демон. Глаза Драко расширились ещё больше. — А что он делает? — Хочет призвать кого-то из наших. Мы тут не одни. Пойдем. Драко не мог даже задать вопросы, а их было великое множество. Он просто просеменил за удаляющимся демоном, который в тени деревьев по окружности обходил поляну. Вдруг он остановился, шепнул что-то на неизвестном Малфою языке, а потом будто из ниоткуда за шкирку вытряс… Поттера! Собственной персоной. Тот бешено вращал глазами, но, видимо, не мог вымолвить ни слова. — Не ори, — грубо предупредил демон, снимая заклятие. Гарри переводил взгляд с него на Драко и обратно. — Ты что тут делаешь? — тихо спросил блондин. — Выслеживаю Забини. А вы? — Очевидно, тоже. Данталион меня сюда приволок. Поттер сглотнул. Видимо, на Драко не производило особого впечатления, что над ним возвышается герцог Ада, а вот Гарри такое соседство было непривычно и даже пугающе. Данталион подобрал с земли мантию-невидимку, под которой прятался гриффиндорец, и, изучив в руках, пробормотал: «Занятная вещица». А затем вернул её парню. — Блейз хочет принять наследие? — негромко поинтересовался Гарри. — Нет, он хочет призвать демона. Кого-то из изгнанных. Земляне давно этого не делали, уже пару-тройку столетий. Но этот мальчишка очень нуждается в покровительстве. Данталион говорил так буднично, будто в этом не было ничего необычного. Гарри и Драко переглянулись. — Может, надо остановить его, пока не поздно? — Зачем? — искренне удивился демон. — Если у него и выйдет — будет очень любопытно узнать, кого сюда выдернет. — Псих, — недобро окрестил демона Малфой. Троица снова повернулась к поляне. Там Забини взмахом палочки заставил вспыхнуть огромную пентаграмму. Юноша нараспев начал читать что-то на латыни, но, видимо, заклятие было модифицировано, и Драко не понимал ни слова, кроме как «сила», «могущество» и «приди». — Демоническое наречие, — пояснил Данталион, — Парнишка хорошо подготовился. Вскоре дым огня начал клубиться у центра пентаграммы, искры с шипением вспыхивали и рассыпались, сильно запахло серой. Гарри и Драко смотрели на это, разинув рты, а демон с каждой минутой все больше хмурился. Парни не видели, как тот становится ещё шире в плечах, как будто из-под кожи расправляются черные крылья, хвост вспарывает мох под его ногами, а рука ложится на рукоять тяжелого меча, все ещё невидимого для окружающих. И вдруг все резко закончилось. Где-то неподалеку выпорхнула птица, пентаграмма вмиг потухла, а черный дым стал белым, как молоко, и медленно рассеялся. Пока перед глазами всех присутствующих не появились две фигуры. Данталион отчаянно застонал, а потом пошел вперед. Парни испуганно засеменили следом. — Что вы?.. — Блейз очень не вовремя подал голос, заметив приближающихся, потому что демон взмахом руки оплел его черными, будто живыми канатами, в том числе заткнув парню рот. А потом Данталион беспрекословно рухнул на одно колено, прижимая ладонь к груди. — Отец. Драко, раскрыв рот, смотрел на очень неординарную на вид парочку. Первым в глаза бросался огромный… Демоном его можно было назвать с большой натяжкой. Скорее он смахивал на черта из религиозной литературы. Безволосый, с огромными закручивающимися рогами, с массивной челюстью и выступающими клыками. Вместо ног — мохнатые копыта. Голый торс покрыт шрамами, в здоровенных руках тяжелая кованая секира, а глаза пылают настоящим огнем. Второй рядом с ним выглядел, как ребенок. Тонкий, с белыми волосами, весь из себя изящный и хрупкий. Глаза полностью черные, без белков и радужек. Но почему-то именно он внушал благоговейный ужас, а не его рогатый спутник. Драко внезапно подумал, что где-то уже видел это… создание. Ещё пугало, что именно перед ним Данталион, этот могучий демон, опустился на колено. Связанный Забини что-то испуганно промычал. — Встань, Данти, — мелодично приказал блондин. — Представь меня своим спутникам. Демон поднялся. — Дракон. Гарри. Перед вами мой Отец, мой Господин и Мастер, первый своего Рода, властитель Преисподней, Всесильный и Всевидящий, Светоносный дьявол Люцифер.