Маленький секрет двух космонавтов

Али очнулся в лазарете. Он не знал, чему больше радоваться: тому, что очнулся, или тому, что все-таки в лазарете «Королевы Солнца», с которой уже успел попрощаться. Но когда он немного повернул голову и увидел, что рядом с его кроватью, облокотившись на столик, сидя, спит Дейн Торсон, Али понял, что предыдущие две причины слишком ничтожны для радости. Выглядел Дейн немного уставшим, но таким очаровательно милым, самым прекрасным, что когда-либо видел Али. Словно видение, словно сон. Камил неловко протянул руку, чтобы дотронуться, убедиться, что Дейн настоящий, что не растает, стоит только окончательно проснуться. Али осторожно коснулся растрепанных волос, провел пальцами по щеке. Юноша вздрогнул, распахнул глаза и перехватил его руку. Встретившись с Али взглядом, расплылся в улыбке, подался вперед, склонившись над ним: - Ты как? – голос звучал немного хрипло ото сна или от волнения, но Али ощущал, что он сам не сможет вымолвить ни слова. Дейн все ещё сжимал его руку, и это было неожиданно больно, боль отдавалась где-то в груди. Конечно, Али ни за чтобы бы не признался, потому что Дейн рядом с ним, и это стоит любой боли. Но юноша, словно почувствовав его боль, быстро отпустил руку, виновато улыбнувшись: - Прости. Больше он ничего не решался сказать, просто смотрел, Али тоже не отводил взгляда, небывалая нежность переполняла его, заставляя просто улыбаться. Момент нарушил доктор Тау, появившийся в дверях с подносом разнообразных склянок: - Торсон, я, кажется, ещё два часа назад велел тебе пойти спать, последние приключения вряд ли сказались на твоем здоровье положительно. - Доктор, он очнулся, - радостно проговорил Дейн в ответ. Тау подошел к кровати: - Я же говорил, что все в порядке. Как себя чувствуете, Камил? Боли в груди? Ломота в теле? Головная боль? - В груди немного… - проговорил Али, голос слушался плохо. - Немного? – нахмурился Тау. - У тебя обширный ожог от станнера, я, конечно, хороший доктор, но "немного" будет через пару недель, а сейчас болит адски. Торсон, я ещё раз рекомендую отправиться в каюту. Как видишь, твой драгоценный спасенный пленник жив и относительно здоров. Он настойчиво выпроводил юношу из лазарета и занялся обследованием пациента. Али редко бывал в лазарете, поэтому его мучила теперь не столько саднящая рана, сколько доктор Тау со своими приборами, порошками, мазями и вопросами. Ему не терпелось узнать подробности своего спасения, как завершилась миссия, до сих пор ли «Королева» под арестом, и как давно вернулись Тау с Дейном. Но доктор на его попытки расспрашивать грозно шикнул, заявив, что больному не следует разговаривать, а то он продержит его в лазарете весь следующий рейс. От корабельного врача можно было ожидать что угодно, поэтому Камил послушно замолчал. А вскоре провалился в сон, крепкий и без сновидений, по-видимому лекарственный, потому что, проснувшись утром, он чувствовал себя куда бодрее, и боль в груди ощущалась только когда заденешь - поскромничал Тау по поводу своего лекарского таланта. А после некоторых препирательств, он все-таки отпустил помощника инженера из лазарета, в обмен на обещание соблюдать режим и вечером явиться на очередное обследование. Али не верил своему счастью, когда вышел в корабельный коридор. Первым ему встретился повар Мура, который, радостно улыбаясь, тут же потащил товарища завтракать. До этого момента Али не предполагал, что он так голоден. Кажется, в последний раз он видел еду вечность назад в этой же кают-компании. Стоило только войти, как вокруг него столпились Уилкс, Кости, Рип и даже связист Тан Я. Уже через полчаса Камил был в курсе произошедших событий и о залежах чудодейственной руды, за которой охотилась банда Трости, и о мутациях, и о совместной работе «Королевы Солнца» и Патруля, и о своем неоценимом вкладе в общее дело. - Как же вы поняли, что двойник это не я? И так быстро начали поиски? - Дейн тебе расскажет, - многозначительно хмыкнул Рип, - Он сказал, что расскажет только тебе. Али давно не чувствовал себя таким смущенным, он молил всех богов галактики, чтобы не покраснеть. - А где он? - Наверняка, Тау все-таки вкатил ему снотворное. А то он словно зомби по лазарету слонялся, пока ты в себя приходил. Так что спит наш герой. Али хотелось немедленно отыскать юношу, быть первым, кого он увидит, когда проснется, сказать ему что-нибудь нежное и глупое, просто побыть рядом, но что-то его останавливало. Может то, что он тогда в двойнике Дейна не узнал, или что до сих пор сомневается, нужен ли ему. Экипаж постепенно расходился, пора было готовить корабль - миссия благополучно завершена, капитан вернулся из Трьюспорта крайне довольный собой, историю с Али выслушал с невозмутимым видом, заявив, что при всей сегодняшней дружбе с Патрулем, он до сих пор считает их идиотами – не увидеть у себя под носом, прямо в здании космопорта базу бандитов - это постараться нужно! Затем, кажется, внес несколько благодарностей в личные дела, но об этом никто не знал точно, общее собрание было назначено только вечером. - Так кто меня все-таки вытащил? – спросил Али, когда они остались за столом только с Рипом. - Сложно догадаться? Торсон, конечно. Я с ним пошел только потому, что решил за ним приглядывать, думал, он помешался. Но мальчишка словно чувствовал, где тебя держат. А вот я не понимаю, почему ты до сих пор сидишь здесь, спрятавшись за кружку холодного кофе, хотя должен быть в другом месте, хотя бы спасибо сказать, раз на большее не способен. Но Али ещё несколько минут сидел в одиночестве. Дейн его узнал, нашел, спас, благодаря Дейну разоблачили бандитов. Благодаря Дейну на «Королеве Солнца» особая атмосфера, хотя ничего особенного юный суперкарго не делал, просто был, благодаря ему Али понял, что значит кого-то любить так сильно, что больно в сердце, и теперь не знает что с этим делать. Он не в силах больше бороться с собственными сомнениями, пусть лучше решит Дейн Торсон. И решительно поднявшись на ноги, Али направился в каюту юноши, правда у знакомой двери решимость вновь его покинула. Постояв несколько минут в нерешительности, проклиная себя за малодушие, он уже хотел было позорно ретироваться, когда дверь открылась, и Дейн резко остановился на пороге. Он вновь улыбался немного смущено, но так открыто и лучезарно, как умел только Дейн, и только для Али. - Я собирался к тебе в лазарет. - Тау выпустил меня ещё утром. - Что ж, хорошо, - проговорил Дейн, и вновь повисла тяжелая пауза, они молча смотрели друг на друга. «Как подростки на первом свидании», - невольно подумал Али и усмехнулся, едва заметно, краешком губ, но Дейн, поймав эту усмешку, почему-то смутился, отвел глаза. - Говорят, ты мой спаситель? – решился начать разговор Али. - Глупости, мы с Рипом вместе их выследили, а потом и остальные появились. - А что стало с моим двойником? - Я думал, что убил его, - тихо проговорил Дейн, но потом добавил со злостью: - Я хотел его убить! Али удивился. - Это ведь он стрелял в тебя. Мучил, - горячо продолжил юноша. – Но мой станнер стоял на оглушении, так что теперь им занимается Патруль. - Так будет лучше, - ответил Али, положив руки ему на плечи. - Тебе ещё рано убивать. – А я, по-твоему, ребенок? – сердито спросил Дейн. Опять разговор уходил куда-то в сторону. Али никогда не составляло труда быстро находить нужные слова, но с Дейном эта способность куда-то пропадала. - Может, пригласишь меня в каюту? – спросил он после очередной затянувшейся паузы. - Раз в лазарет ко мне ты все равно не идешь. Юноша молча посторонился. Но, когда Али прошел, так и остался стоять у двери. - Кстати, Рип сказал, что ты только мне собираешься рассказать, как узнал двойника? Я заинтригован. - Рип слишком болтлив, - проговорил Дейн обреченно. - Если не хочешь, можешь не говорить, поговорим о чем-нибудь другом? - О погоде? Или курсе межгалактической валюты? – усмехнулся Дейн. - За этим ты пришел, да? - Дейн, что ты от меня хочешь? – вздохнув, устало спросил Али, - Каких слов ждешь? - Хотя бы тех, что ты сказал там, в подвале, - тихо ответил он, отпустив глаза. Али помнил холодный пол, бандитов со станнерами, дикую боль, а потом он отключился. - Прости, я не помню, - признался он. - Я ведь был в беспамятстве. Вряд ли мог сказать что-то связное и важное. Дейн, кажется, весь потух, сжался, закусил губу и, не глядя на Камила, сказал: - Что ж, может и неважно. И опять замолчал, внимательно изучая пол своей каюты. А Али разглядывал, какой красивый узор образует свет от ламп на обшивке стены. - И что мы будем делать дальше? – спросил он, когда молчание стало практически осязаемым. - Как хочешь, - пожал плечами Дейн. - Можем все оставить по-старому. Али хотелось подойти, встряхнуть его как следует, заставить посмотреть в глаза, а потом целовать до стонов, ласкать до крика. Но это равнодушное «оставим по-старому» было подобно пощечине. - А если я не хочу по-старому? – тихо проговорил он. Дейн нахмурился, Али перехватил его быстрый затравленный взгляд. - Если тебе так будет лучше, я не буду настаивать. Али все-таки не выдержал, опять этот безучастный, обреченный тон, ему и впрямь наплевать? Зачем тогда было вытаскивать его из подвала, сидеть у постели в лазарете, чтобы снова начать пытку? Али пересек комнату и притянул Дейна к себе, юноша не успел среагировать и, зацепившись за ножку стола у которого стоял, свалился на пол, роняя на себя Али. Это более чем устраивало Камила, и он, наконец, дотянулся до желанных губ. Момент, когда он успел раздеться сам и раздеть Дейна, кажется, ускользнул. Или это Дейн так ловко справился с комбинезонами? Но руки скользили по горячей обнаженной коже, изучали заново каждый знакомый изгиб, губы ловили сладкие всхлипы. Тепло и нежность словно опутали коконом. - Я не хочу, чтобы было по-старому, - сказал Али, разрывая поцелуй, чуть отстраняясь, и укладывая обратно потянувшегося к нему Дейна. - Я не хочу бояться, что ты уйдешь, оставишь меня. Я прошу, дай мне возможность доказать, что ты будешь со мной счастлив. Дейн удивленно замер. - Я буду счастлив, если ты позволишь просто быть рядом с тобой, - он решительно обнял Али, горячо целуя. Они не замечали ни жёсткого холодного пола каюты, ни мебели, которую то Али, то Дейн умудрялись задевать головой, ни форменных комбинезонов, которые странным образом перемещались и норовили их запутать. Не вспоминали о незапертой двери и, что в абсолютной тишине корабля крики разносятся достаточно хорошо. Кокон теплоты и счастья разрастался и окутывал уже все вокруг. Мир взрывался на тысячи осколков и собирался вновь, это было похоже на сумасшествие, но сумасшествие настолько желанное и сладостное, что хотелось навечно в нем остаться. Одурманенный, оглушенный Али приходил в себя, крепче прижимая Дейна. Он повернул голову, взгляд у юноши был совершенно невероятный – все звезды галактики отражались в этих глазах и плясали в бешеном карнавале, Дейн улыбался и на этот раз без смущения открыто и очень довольно. Али чувствовал, что если он сейчас не скажет, чувства просто разорвут его на части: - Люблю тебя, малыш. И клянусь, что никогда не перестану. Кажется, шире улыбаться было уже невозможно, но Дейн улыбался. - Рип проиграл годовой заработок. Али был несколько шокирован таким ответом. При чем здесь Рипли? Он только что признался в любви! Он признался! А Дейн смеется? Но при этом продолжает нежно прижиматься к нему, выводить ладонью какие-то магические фигуры на груди, и от его прикосновений боль от ожога практически проходит. Но, тем не менее, Али приподнялся, несколько обижено глянув на любовника: - Прости, - заметил его недовольство Дейн. - Просто вчера Рип сказал, что ты никогда не станешь признаваться в любви, а уж тем более не будешь клясться. А ты признался первый! - И, между прочим, единственный, - все ещё сердито заметил Али. - И, между прочим, второй раз, - продолжал улыбаться Дейн. - Там, в подвале, это звучало тоже вполне связно и важно. Али не мог не улыбаться, глядя на это счастливое лицо. - Ну так что? Я удостоюсь ответа? Дейн перестал улыбаться, он смотрел серьезно и внимательно. Без восторга, удивления, затаенной обиды и неуверенности, во взгляде была просто всепоглощающая нежность, такая же осязаемая, как тот кокон в груди у Али. - Я люблю тебя. Любил каждую минуту, каждый миг, но сейчас мне кажется, что сильнее любить просто невозможно. Счастье, словно волны океана, накрывало с головой, мистическим образом в каюте чувствовался запах саргольских пряностей. - Предлагаю перебраться на кровать, - проговорил Али, пока снова не погрузился в безумную пучину чувств и наслаждения, которая смывала все на своем пути, когда он оказывался рядом с Дейном.