Vongola non esiste piu

Битва выдалась тяжёлой, слишком тяжёлой. Вонгола была на краю гибели, союзные семьи были разбиты, немногие выжили. Хранители оставались единственным лучом надежды для той выжившей горстки людей из когда-то сильнейшей мафиозной семьи, но даже они не могли оттеснить врага, еле удерживая оборонительную позицию. Первым пал хранитель Солнца. Когда Савада обернулся, Рёхей уже лежал за автомобилем, поэтому Тсуна не мог сказать, что с ним, но обилие крови возле колеса не оставляло надежды на счастливый исход. Отвлёкшись на павшего друга, Тсунаёши пропустил атаку противника, использующего странного оружие, стреляющее смесью пламени Дождя и токсинов. Удар пришёлся по глазам, отчего Савада перестал видеть чётко. Уничтожив оружие, Тсуна напал на врага, полагаясь теперь на интуицию, а не на зрение, которое продолжало ухудшаться. С боку послышался хрип. По очертаниям было понятно, что хранителю Урагана пронзили сердце. Был слышен крик разъярённого хранителя Дождя, спешащего ему на помощь, а затем звук падения сломанного меча и тела Ямамото. Они остались вдвоём, только Облако и Небо: Мукуро отказался защищать столь ненавистную ему мафию. Десятый босс еле держался на ногах, потеряв много крови, и вот-вот готов был уже упасть, но почувствовал, как опёрся спиной о спину хранителя Облака. — Держись, — едва слышно прошептал Кёя. Он не мог позволить кому-то, кого так и не смог загрызть до смерти, погибнуть раньше него. Хибари знал, что им уже не выжить, но прежде он заберёт как можно больше жизней из напавшего на них стада. Всё, что слышал Тсуна — это выстрелы, лязг металла, хруст костей, затем услышал, как отлетели в сторону тонфа, а Хибари упал на колени под звук автоматной очереди. Враг прижал Саваду к стене дома и наставил пистолет ко лбу, где только что погасло пламя. Противник уже готов был нажать на курок, но кто-то успел застрелить его раньше. — Муку… ро… — в горле словно ком застрял. Тсунаёши медленно сползал по стене, смотря в сторону, откуда прозвучал выстрел. В глазах теперь было совсем темно. — Ты пришёл, — Савада не смог больше сдерживать слёзы. — Зачем?! Мукуро подошёл к всхлипывающему юноше, опустился перед ним на колени и прижал к груди. Враги тем временем, расправившись с иллюзорными противниками, смеясь, покинули место истребления последних хранителей Вонголы. Иллюзионист обнимал Саваду, пока тот не потерял сознание.

* * *

Рокудо сидел в палате, наблюдая за приборами, поддерживающими жизнь кому-то очень дорогому. У Вонголы было полно укрытий, но всего несколькие из них были не раскрыты. Единственный оставшийся в организации врач поделился своими пессимистическими выводами о том, что и им недолго осталось, что скоро всех уничтожат и от Вонголы не останется даже воспоминаний. Он отметил также, что пока Савада жив, они будут ждать его решения. Бежать всё равно некуда, но как погибнуть, выберет он. Быть может есть у них неделя, может даже две, но уничтожения никому не избежать. Доктор упомянул, что Тсуна может и вовсе не проснуться, так как помимо тяжёлого физического состояния, у него была сильная психологическая травма. Он может просто не захотеть идти на поправку, добивая себя мыслями о случившемся. Прошло уже пять дней, но состояние юного босса не менялось. Все «жители подполья» уже потеряли надежду и мысленно проиграли свои унылые похороны. Рокудо держал Тсуну за руку, когда тот наконец открыл глаза, на которых образовалась белая плёнка, означающая, что юноша слеп. — Кто здесь? — почувствовав тепло, спросил тихим голосом Савада. На некоторое время в палате повисла тишина, нарушаемая лишь шумом приборов. — Де-десятый? Вы очнулись, Десятый! — иллюзиями управлять оказалось гораздо проще, чем своим собственным голосом. — Гокудера-кун, ты жив? Но, как?.. — Желудок не так уж и незаменим. Но пришлось просить помощи у этого предателя. — Этот предатель вас всех спас, — раздалось с соседней койки. Возможности самому туда перебраться не было, да и голос всё ещё не хотел слушаться, поэтому Рокудо любовался на иллюзию себя самого, лежащего напротив. — Пришёл бы раньше, мы бы победили! Спор был прерван слабым смехом Тсуны. — Всех? Все живы? — Тсунаёши попытался говорить громче, отчего стал хрипеть. — Но как? Я… — Видел воочию их смерть? — Нет, лишь слышал. — И ты веришь, что они могли погибнуть просто так? Я разочарован. Думал, что все ваши тирады по поводу уз, могут в действительности оказаться правдой. — Не смей винить Десятого! Он просто устал, дай ему отдохнуть. Десятый, я скажу остальным, что вы очнулись. Но если хотите покоя, я их попридержу. — Нет, я буду рад их уви… услышать. Отпустив руку Тсунаёши, Рокудо лёг на соседнюю койку, слившись со своей иллюзией, и создал звук шагов и открывающейся двери. — Мукуро. — Что? — Почему ты всё-таки пришёл? — Оставим этот разговор, когда тебе станет лучше. — Но… — Пусть это будет для тебя стимулом к скорейшему выздоровлению. Рокудо вышел из палаты для того, чтобы найти врача, прежде чем он придёт осматривать бывшего коматозника и скажет лишнего. Нужно было просветить его. Узнав, что больной очнулся, доктор первым делом осмотрел его и, последовав наказу Мукуро, сказал, что попросил остальных подождать снаружи. Так Рокудо мог подготовиться к следующему акту лжи. Хоть он не так часто общался с другими хранителями, он изучил их с головы до ног и знал практически все их привычки. Несколько дней иллюзионист разыгрывал перед слепым смертником спектакли лишь для того, чтобы он смог решить судьбу тех, кто оставил любую надежду на спасение. По крайней мере так думали другие. — Уже можешь нормально ходить, — иллюзионист поддерживал Тсуну за руку, когда тот прогуливался по коридору. Он ходил навестить Хибари, единственного, кто не заглядывал к нему, но оно и понятно. Тсунаёши встретил Рокудо, возвращаясь обратно в свою палату. Точнее Мукуро пришлось раскрыть себя, когда босс-недотёпа споткнулся практически на ровном месте и распластался на полу. — Ты быстро поправляешься, хотя совсем недавно был похож на покойника. — Почему тебе так нравится говорить жуткие вещи? И можешь меня отпустить, я больше не собираюсь падать, — Савада отдёрнул руку и стал трогать стену, пытаясь что-то отыскать. — А тогда прямо жаждал пообниматься с полом. Что ты там пытаешься нащупать? — Дверь. Где-то здесь должна быть моя палата. — Мы её уже прошли. — Почему ты мне не сказал? — Я думал, мы гуляем. Тебе нужно больше двигаться, чтобы прийти в норму. — Неважно. Отведи меня обратно. В коридоре было тихо. Слишком тихо. Выжившие доживали свои дни в своих комнатах, молясь о безболезненной смерти. — Савада, тогда ты спросил, почему я пришёл. Что ты имел в виду? Ты ведь хотел, чтобы я был тогда там. — Но не в тот момент. Я думал, что все погибли, и я последую за ними. В какой-то степени я даже был рад, что ты отказался принять участие в битве. Был рад тому, что хоть кто-то выживет. Когда услышал твой голос, мне стало страшно, что они доберутся и до тебя. Как же я рад, что всё обошлось. — Хотел бы я прийти раньше… — Рокудо открыл дверь палаты, но Савада промахнулся мимо входа и врезался в косяк, вынуждая иллюзиониста рассмеяться. — Грешно смеяться над больным человеком! Больно, между прочим… — Извини, — Мукуро поцеловал Тсунаёши в ушибленный нос, отчего сам Тсуна в удивлении отстранился. — Уже не больно, верно? Ты ведь тоже хотел меня спросить? — иллюзионист помог добраться боссу до кровати. Тсуна лёг, а Рокудо сел рядом. — Почему ты всё-таки пришёл? — Не смог тебя оставить. Когда все ушли, я почувствовал, что больше их не увижу. Мне должно было быть всё равно, но одна мысль не покидала мою голову. — Что за мысль? — Что я не готов с тобой проститься. Все эти десять лет я был одержим тем, чтобы заполучить тебя. — Ты же передумал. Да и сейчас это уже не актуально… — Я всё ещё хочу получить твоё тело, — Мукуро наклонился, чтобы поцеловать Тсунаёши, который плохо понимал происходящее, поэтому не сопротивлялся. — Слова те же, что и десять лет назад, но смысл уже другой. Теперь мне также нужно и твоё сердце, — иллюзионист провёл рукой по груди Савады. — Не надо. Киоко-чан… — Она умерла. Не стоит мёртвым мешать живым. — Дай мне хоть немного времени. — Подумать? — Смириться.

* * *

В комнате сидело четыре человека, в том числе и Рокудо Мукуро. Единственная женщина в компании сильно нервничала, теребила что-то в руках всё время, вытирала пот со лба. Ходили слухи, что у неё была связь с хранителем Облака, но они так и не подтвердились. Женщина сильно беспокоилась о своём двухлетнем ребёнке. Мысль о том, что он тоже должен умереть, сильно давила на неё, но враги не щадили никого. Врач пытался что-то втолковать хранителю Тумана: — Рокудо-сан, у нас больше нет времени ждать. Противник всё ближе и ближе. Недолог час, когда нас обнаружат. Десятый должен принять решение. Он уже достаточно здоров, чтобы принять правду. — Почему вы не можете сами решить, как умереть? Жаждете массового… хотя, какого массового, скорее коллективного самоубийства? С каких пор мафия превратилась в секту? — Как вы смеете?! — Довольно, — вмешался второй мужчина. — Рокудо-сан. Если вы не расскажете боссу об остальных хранителях, это сделаю я. — Вы угрожаете? — Босс не сможет принять верное решение, если не будет знать, что все мертвы! Из коридора послышался звук падения. — Савада? — когда Мукуро выглянул, Тсуна уже убегал. Рокудо ринулся за ним, поймав в медицинском крыле. — Похоже, ты уже неплохо ориентируешься во тьме. — Отпусти! — И что ты сделаешь, если отпущу? Куда пойдёшь? — втолкнув упирающегося юношу в ближайшую палату, Рокудо запер за собой дверь. — Они мертвы? Они ведь мертвы?! Зачем ты создал их иллюзии?! — Ты бы умер… — Нам и сейчас недолго осталось! Уж лучше бы я погиб там, со всеми! Их больше нет... — по щекам десятого босса Вонголы стекали слёзы. — Но мы ещё живы. — Пока что. Я всё слышал. Нас скоро найдут. — Мы ещё можем спастись, — Мукуро попытался обнять Саваду, но тот его оттолкнул. — Не хочу! Оставь меня! Убирайся! — Идиот, — иллюзионист заломил руки Тсуны и потащил его к кровати, грубо толкнув так, чтобы тот упал на неё спиной вниз, а после сел сверху. Тсунаёши пытался сопротивляться, но был слишком слаб. — Я спас тебя не для того, чтобы ты погиб! — Но почему только меня?! — Я не успел, — иллюзионист замолчал, не в силах продолжить разговор. В комнате были слышны лишь только всхлипы Савады. — Я не хотел, чтобы ты пережил всё это. Но понял всё слишком поздно. Я просто не успел. — Не верю. Ты лжёшь. Ты лгал всю свою жизнь, как тебе можно верить? — Верно. Но знал бы ты, как сложно говорить правду тому, кто погряз во лжи, — после слов Рокудо Тсуна отвернулся. Ему совсем не хотелось, чтобы предатель видел его боль. — Что ты делал один в коридоре? — Хотел ответить. — Ответить? На мои чувства? — Но я передумал. Я тебя ненавижу. Уж лучше бы позволил умереть… Продолжить причитания Саваде не удалось, так как разозлившийся хранитель Тумана заклеил ему рот лейкопластырем, отрезав от общего катка скальпелем. — Слишком много жалуешься, — следующим делом он приклеил этим же пластырем руки Тсуны к металлической спинке кровати. — Если тебе не нужна твоя жизнь, я забираю её себе, — Тсунаёши протестующе замычал и попытался освободиться, когда иллюзионист, проведя вначале тыльной стороной ладони по щеке, стал опускаться вниз по груди, затем по животу к его паху. — Теперь ты принадлежишь мне, и я волен делать с тобой всё, что захочу, — стянув штаны пижамы с босса, Рокудо задумался о том, как лучше поступить с верхом: разрезать или просто приподнять? — Почему ты не мог надеть ту, другую пижаму? Сейчас бы у меня не было такой глупой дилеммы, — в итоге решил, что будет неудобно ни ему, ни партнёру, если просто приподнять, поэтому верх пижамы почил с миром. Положив скальпель на место, Мукуро немного пожалел, что всё происходит не взаимно, иначе можно было устроить ролевую. Такой выбор всего. Оставив несколько засосов на шее Савады, Рокудо стал покрывать поцелуями грудь, задерживаясь на сосках, лаская их языком, порой немного покусывая. Двигаясь ниже, уже дразня пупок, то нежно касаясь шрама, то надавливая на него, иллюзионист остановился. Он всё ещё одет и это нужно было исправить. Встав, раздеваясь, он посмотрел на Саваду, который выглядел довольно напуганным, но стоило Рокудо коснуться его, как лицо юноши стало более спокойным. Получалось, что Тсунаёши вовсе не происходящего боялся. — Я здесь, не бойся. Иллюзионист хотел перейти к следующему этапу, вот только вторая спинка кровати помешала планам, но выход был быстро найден. Закинув ноги Тсуны на плечи, Мукуро укусил за бедро и стал облизывать ещё пока не эрегированный член Савады. Облизывание и подсасывание головки поставили всё на место. — Говорят, что потеря зрения усиливает другие чувства взамен. А как чувствуешь ты? — Савада что-то промычал, скорее всего, что-то обидное. — Да ладно, ты всё ещё можешь кивнуть или помотать головой. Возбудив партнёра, Рокудо опустил его обратно на кровать и открыл банку со старым добрым вазелином. Почерпнув немного мази пальцами, он запустил один из них в Тсуну, от чего тот вновь забрыкался. Пришлось обе ноги прижать рукой к плечу, благо десятый босс Вонголы был невероятно слаб. — Расслабься чуток. Тебе же лучше будет. На самом деле иллюзиониста больше волновало то, что ему будет не войти, а хотелось довести начатое до конца. Второй палец вошёл проще, видимо Тсунаёши всё же послушался. Внимательно наблюдая за реакцией, хранитель Тумана растягивал анал босса, не забывая задевать простату. Почувствовав, что Тсуна уже достаточно растянут, Рокудо смазал свой член и вставил его наполовину в юношу. Позволив партнёру привыкнуть к новым ощущениям, Мукуро продолжил двигаться, с каждым толчком проникая понемногу всё глубже и глубже, пока иллюзионист не смог войти полностью. Отклеив пластырь со рта, хранитель Тумана наклонился для поцелуя. — Щекотно. — А? — Твои волосы. Мукуро посмотрел вниз, на грудь юноши, куда спадали его волосы. — Хочешь, чтобы я подстригся? — Нет, — Рокудо неосторожно двинулся, вырвав стон из уст, Савады. — Руки… освободи. — Будешь хорошо себя вести? — А я умею плохо? — вместо ответа, Мукуро поцеловал Тсунаёши. Чтобы освободить пленника, пришлось опять прибегнуть к помощи скальпеля. Как только Савада получил возможность двигать руками, он притянул к себе Мукуро и обнял его. Иллюзионист замер, словно впитывая блаженные минуты. — Ты не продолжишь? — голос Тсуны был тихим и спокойным. Десятому боссу Вонголы было уже всё равно: на прошлое, настоящее, будущее. Рокудо продолжил, двигаясь с разной скоростью, проникая под разными углами. Он готов был уже несколько раз кончить, но стоило ему увидеть отсутствующее выражение на лице Тсунаёши, волну удовольствия как рукой снимало. Пришлось сменить тактику. Перевернув Саваду на живот и приподняв его бёдра, Рокудо начал вновь, но в этот раз он сам остановился. Он хотел, чтобы Тсунаёши тоже получил удовольствие, чтобы он почувствовал хоть что-нибудь, а не превращался на его глазах в живого трупа. Лаская партнёра спереди, целуя в шею, кусая за ушко, рукой проводя по всем найденным эрогенным зонам, Мукуро заставил Саваду кончить первым, вскоре последовав за ним. После лёг рядом, прижав к себе разрыдавшегося Тсуну. Так они вместе и уснули. Пробуждение было не самым лучшим: сработала тревога, оповещающая, что враги проникли через северный выход. По-быстрому одевшись, Мукуро выбежал в коридор, приказав Тсуне одеться и ждать на месте. Хранитель Тумана отсутствовал недолго, но для Савады время словно замедлило свой ход. Вернувшись с рюкзаком за плечами, Мукуро взял Тсунаёши за руку и потащил за собой. — Куда мы? — К южному выходу. Доберёмся до военной базы, украдём самолёт и последуем примеру Шимона Козарта. — А остальные. — Мы не можем за ними вернуться. Северное крыло уже полностью оккупировано и, полагаю, зачищено. В основном все были именно там. — Но хоть кто-то должен был остаться. — Возможно. Думаю, доктор нам пригодится, — увидев впереди врача с шестилетней девочкой на руках, двигающегося так же, как и они в сторону южного выхода. — Как же ваше предыдущее решение? Вы же собирались погибнуть. — Рокудо-сан? Десятый?! Я-я хочу спасти хотя бы дочь, — стал оправдываться он. — А сами спастись не желаете? — Это невозможно. — Возможно, — опроверг его слова Тсуна. — У Мукуро есть план. — Но если так хотите умереть, я вас останавливать не стану. — Я доверяю свою жизнь Десятому. — Другого и не ожидал. Рокудо собирался продолжить побег, но Савада остановил его. — Мукуро, там за дверью кто-то плачет, — Тсуна указал на соседнюю дверь. Иллюзионист хотел заскулить, уж слишком его Тсунаёши был добрым. Дверь открыл доктор. Увидев представшую картину, Рокудо впервые обрадовался, что Тсуна слеп. — Тут ребёнок. — Это Исей? Это ведь Исей? — после смерти жены Савада часто играл с малышом. — Его мама? — Мертва. Покончила с собой. Мать не стала дожидаться, когда придут и, не желая видеть смерть своего ребёнка, перерезала себе горло. Доктор был уже занят своей дочерью, поэтому мальчика пришлось взять на руки Мукуро. По пути ещё несколько человек попали в разряд спасённых. У оружейной возле выхода компания встретила того самого мужчину, что хотел рассказать боссу правду вместо хранителя Тумана. — Решил погибнуть в бою? — оценив экипировку, с насмешкой спросил Мукуро. — Уж лучше так, чем погибнуть трусом. — Энрико-сан, Десятый принял иное решение. Он желает, чтобы мы спаслись. — Это невозможно. — Насколько разные люди и насколько одинаковый ответ, — вздохнул Мукуро. Он бы и картинно руками развёл, но обе были заняты. — А как же безграничная вера в Десятого? Мужчина стиснул зубы и нацелил пистолет на иллюзиониста. — Босс, скажите, что вы не попали под влияние этого мерзавца! — Ну… Он и правда мерзавец… Хотел спасти только меня. — Вы считаете, что у нас есть шанс? — Да. Прошу, идёмте с нами. — Откажетесь, никто плакать не будет. — Мукуро! — Я точно не буду. Держи ребёнка, — фактически впихнув мальчишку в руки, сказал Рокудо. — Так от тебя хоть польза будет. — Почему ты не отдал его другим? Тут хватает народа. — Я про него забыл. Он такой лёгкий.

* * *

Немногочисленные выжившие успешно были эвакуированы на остров, на котором когда-то скрывалась семья Козарта. Остров вновь послужил убежищем для павшей мафиозной семьи. С помощью иллюзии Мукуро создал над островом барьер, как когда-то Деймон Спейд. Пришлось несколько раз слетать за припасами. Почва на острове была благоприятной, поэтому было решено, что в скором будущем остров будет полностью отрезан от цивилизации, как только начнут получать плоды от работы с землёй. Летая за скотом — одним земледелием сыт не будешь, — Рокудо понял, утаскивая одну корову, откуда пошли сказки об НЛО, похищающих домашнюю скотину. Более месяца Мукуро исследовал остров, чтобы найти подходящее место для содержимого рюкзака, ради которого он оставлял Тсуну наедине с неизвестностью. Время было потрачено не зря. Более прекрасного и таинственного места было не сыскать. В глубокой и красивой пещере, спрятанной за пышной растительностью, где из скалы виднелись разнообразные ценные горные породы, в самом её конце было место, похожее на храм. В скале был большой выступ, прекрасно подходящий для задуманного Мукуро. Аккуратно разложив шесть атрибутов Вонголы — Рокудо настоял, чтобы Савада отдал ему свой в знак того, что им больше не придётся сражаться, — бывший глава банды Кокуё хотел снять серьги, но вовремя опомнился: ещё успеет. А пока они ему пригодятся, чтобы поддерживать стабильную иллюзию. Атрибуты других он сохранил, как убеждал себя, для того, чтобы они не попали в руки врагу, но Мукуро скорее просто испытывал ностальгию.