Vongola non esiste piu

Прошло почти три года после уничтожения Вонголы. Жизнь на острове налаживалась, жители уже полностью перешли на самообеспечение. О трагедии хоть и не забыли, но старались жить так, словно её никогда и не было. Одна из бывших снайперов Вонголы, а ныне служанка, ждала ребёнка, наслаждаясь браком с Энрико, тем самым человеком, что так рвался погибнуть в бою, но был спасён в итоге. Доктор учил свою дочь врачеванию, а та предпочитала вместо этого играть с красавцем Мукуро, героем и спасителем. Людей было мало, и все были заняты в своей отрасли. Доктор запросил ещё в первые дни «переезда» литературу по ветеринарии, а также по специальности, чтобы можно было освежить память, да и обучить желающих и будущее поколение. Савада играл с Исеем, о котором заботился, словно тот был ему родным сыном, а мальчик в ответ называл его папой. Тсунаёши приходилось носить тёмные очки, чтобы не пугать детей своими белёсыми глазами. Рокудо никогда не вмешивался, потому что стоило ему показаться, как счастливая улыбка сменялась печальной. Казалось, что Тсуна жил и улыбался только для этого мальчика, всё остальное было только в тягость, в том числе и его спаситель, терзающий его день за днём. Иллюзионист сделал всего один шаг вперёд, и выражение лица Тсуны изменилось, что значит — его заметили. — Мукуро, ты как раз вовремя. Исей нарисовал новый рисунок. Опиши, как ты видишь его. При виде Рокудо мальчик прижался к Саваде, а тот лишь обнял его и поцеловал в щёчку, шепча на ухо, что дядя Мукуро хороший и его не нужно бояться. — Не дезинформируй ребёнка. Это… Где ты это видел? — Мукуро не сразу нашёлся, что сказать. — Где-то. — Где? — Мукуро, ты его пугаешь. Что там? — Здание школы и семь фигур, — после паузы ответил Рокудо. — Как на той фотографии? — когда-то Реборн заставил всех хранителей собраться вместе, чтобы сделать фотографию на память. После каждый хранитель получил по копии. — Может, видел у кого-то. Опиши, как нарисовано. — Кривые линии, люди, похожие на пятна, неразборчивые каракули, выдаваемые за название школы, Хиберд… чем-то явно приплюснутый. Обычный детский рисунок, как и всегда. — Кнут мы получили. Где наш пряник? — Тсунаёши потрепал мальчика по волосам, повернувшись в сторону, где стоял Мукуро. — У него хорошее чувство цвета. Теперь, может, уделишь внимание мне? Не заставляй меня ревновать к мальчишке. — Ты же знаешь, я только твой. Исей, ты хочешь, чтобы мы тебя проводили? — Нет! Я дойду сам. Я уже большой! Мальчик обнял Тсуну и убежал. Рокудо и Савада пошли в свою комнату. Пользуясь тем, что виды на острове были великолепными, по пути пара вела задушевную романтическую беседу, наслаждаясь очередным внеплановым свиданием, а иллюзионист заодно красочно описывал предстающие перед ним пейзажи. Тсунаёши воспринимал близость с Мукуро как нечто, без чего существовать нельзя. Исей вынуждал его улыбаться, но жить его заставлял именно Рокудо. Он цеплялся за него, как за соломинку, боясь, что он может его покинуть как остальные хранители. Но при этом он старался вести себя отстранённо, чтобы не слишком привыкать: страх не позволял дать волю чувствам. — Как думаешь, Хибари Кёя занимался сексом? — неожиданно задал вопрос иллюзионист, когда они подходили к своей комнате. — Э? Ты это к чему? — Исей очень на него похож. Настолько, что даже немного пугает. Не удивлюсь, если он вырастет таким же драчуном. — С кем ему здесь драться? — Тсунаёши, он уже меня не любит, — Рокудо посмотрел на своего любовника с укором. — И кто в это виноват? Ты всегда его пугаешь. — Ты всегда с ним так мил, что это до тошноты раздражает. — Он ребёнок. — И что? Я тоже ребёнок. Только немного выросший. — Ага. Совсем чуть-чуть, — рассмеялся Савада, отчего Мукуро остановился, прижав его к двери. — А… Я… Извини… — За что ты просишь прощения? За то, что дарил свою улыбку только ему, а не мне? — Ты взаправду ревновал? — Я же эгоист и собственник, — Мукуро поцеловал Тсунаёши в губы, ласково и нежно, пытаясь выразить свои чувства к нему. — Я ведь вынудил тебя стать моим, но всё ещё хочу взаимности. — Я ведь тебя никогда не отталкивал. — Но не похоже, что бы ты когда-нибудь меня желал. Я тебе противен? — Нет! Не говори так. Ты мне нужен. — Ты любишь меня? — Не… — Тсуна хотел произнести: «Не спрашивай», но слова так и не нашли выход. Все, кого он когда-либо любил, погибли, поэтому подобное признание было слишком болезненным. Казалось, стоит ему признаться, как он сразу потеряет ещё одного дорогого человека. — Вполне справедливо, что нет, — Савада тихо плакал, уткнувшись в грудь иллюзиониста. Он хотел сказать, что Рокудо ошибается, но так и не смог. — Только не плачь. Всё нормально, — Мукуро прижал последнего босса Вонголы к себе и стал гладить его по голове. — Люблю… — Тсунаёши? — иллюзионист подумал, что ослышался. Разве после всего зла, которое он умудрился причинить за время их знакомства, можно было его простить и полюбить. — Только не исчезай! Обещай, что не оставишь меня! Рокудо чувствовал, как Савада дрожит в его объятиях. У Тсуны был слишком мягкий характер. Для такого доброго и отзывчивого человека было слишком сложно принять столько смертей. Произошедшее оставило слишком большой след в его памяти. Теперь и Мукуро чувствовал, как к горлу подкатывает ком. Ему впервые хотелось расплакаться, но от счастья. — Куда я денусь? Этот остров наша с тобой обитель. Никто и ничто нас здесь не разлучит. Они стояли, обнявшись, наслаждаясь теплом друг друга. Тсунаёши постепенно успокаивался, но полностью прийти в себя не успел, так как почувствовал вдали знакомое пламя. Рокудо тоже настороженно повернул голову в сторону источника. Он был уверен, что оно исходит из пещеры с атрибутам. — Мукуро, отведи меня туда! Иллюзионист провёл ладонью по щеке Савады, затем взял его за руку и молча повёл к пещере. Когда они были уже совсем близко у своеобразного алтаря, Тсуна отпустил Рокудо и побежал вперёд, едва не споткнувшись о камень. — Осторожней! — Хибари-сан! — настолько сильным пламя Облака было только у одного человека. — Похоже, слухи не лгали, и он взаправду его сын, — Савада заворожено смотрел в сторону мальчика с тонфа в руках, объятых пламенем. — Как ты здесь оказался, Исей? — Я гулял. Что это? — Атрибут Вонголы, который никому не следует трогать, — Мукуро обернулся к Тсуне, хотел что-то сказать, но забыл что, увидев выражение лица на нём. — Тсунаёши, ты в порядке? — Я… вижу… Я вижу пламя. — К тебе возвращается зрение? — Нет. Не похоже. Просто я вижу во тьме фиолетовое пламя. Оно ничего не освещает, но я чётко его вижу. — Рокудо зажёг в руке пламя Тумана, придав ему форму лотоса. — Моё пламя ты тоже видишь? — Да, — Савада потянулся к цветку, но рука прошла сквозь него, так как то было не материально. — Красиво. Только цвета не хватает. — Слишком монотонно? — Но и так прекрасно. — Исей, — прежде чем изучать новую возможность любовника, Рокудо решил разобраться с ребёнком. — Да? — Я не стану тебя наказывать, если ты пообещаешь, что больше не придёшь в эту пещеру, а также никому про неё говорить не будешь. Договорились? — Угу! Хорошо! — мальчик собирался побежать к выходу, но иллюзионист поймал его за шкирку. — Оружие на место положи для начала. — Простите. Савада подошёл к выступу, на котором лежали атрибуты хранителей, и провёл по каждому из них рукой, задержавшись немного на своём. — Откуда они здесь? Разве они не достались врагу, после нашего поражения? — Им достались лишь мои иллюзии. Я не хотел, чтобы что-то столь опасное досталось кому-либо ещё, — Тсуна недоверчиво посмотрел в сторону Мукуро. — Я хотел сохранить их для тебя, — Савада скрестил руки на груди. — Ладно, для себя! Мне тоже дороги воспоминания. Идём уже! У меня появилась идея. — Я бы хотел ещё немного побыть здесь, — Тсунаёши сел на землю и стал пытаться почувствовать атрибуты и их связь. Рокудо вначале стоял в стороне, но после сел рядом. — Я как будто на кладбище пришёл. — В каком-то смысле это и есть кладбище. — Может, стоит приносить сюда цветы время от времени? — посидев в обнимку ещё немного времени, Савада встал и отряхнулся. — Пойдём. Ты ведь опять что-то задумал? — О да, — встав, иллюзионист улыбнулся. Пришла пора использовать новые возможности. Когда пара вернулась в свою комнату, Рокудо толкнул Тсуну на кровать. — Посиди пока, мне нужно сконцентрироваться. Да, и разденься, — Мукуро разделся сам и закрыл глаза. Постепенно его тело стал окутывать туман, являющийся пламенем Тумана. — Ну как? — Ты похож на облачко… — Савада прикусил губу и отвернулся в сторону, чтобы не засмеяться. — Ну, спасибо тебе. — Извини, — не выдержав, Савада стал тихо хихикать. — Это так необычно. — Почему ты всегда заставляешь меня испытывать смешанные чувства? — «облачко» подошло к Тсуне, приподняло его голову за подбородок и поцеловало. — Не знаю. Могу я сделать сегодня всё сам? — спросил Тсунаёши, когда Мукуро повалил его на кровать. — Давай по старинке. — Боишься, что я опять зубами задену? Я буду аккуратен, обещаю! — предложение хоть и было заманчивым, но предыдущая попытка воплотить эротические фантазии иллюзиониста в жизнь едва не сделали из него импотента, поэтому он очень боялся повторять эксперимент. — Я даже надену костюм горничной. Или форму Кокуё… женскую. — Просто будь аккуратен. Чем я тебя иначе ещё любить буду, пальцем? — Я могу тебя любить, — Тсуна стал гладить рукой «облачко» в паху Мукуро. — Я даже представить себе этого не могу. — Иллюзионист с плохой фантазией? — прошептал Тсунаёши на ухо, приблизившись для того, чтобы оставить засос на нежной коже иллюзиониста. — Не придирайся. Сдавшись на волю бывшего босса, Рокудо лёг на спину, позволяя Саваде творить беспредел. Он с замиранием сердца смотрел на то, как Тсуна облизывал головку языком, а после брал в рот, посасывая и пытаясь заглотать как можно глубже. Мукуро был готов кончить только от одной этой картины. На этот раз обошлось без травм, что радовало обоих. Достаточно смазав член слюной, Савада сел сверху, собираясь принять его в себя, но Рокудо остановил: — Смазка? — У нас и так её мало. Я не просто так старался. Не беспокойся, я уже достаточно растянут, ты же знаешь. Теперь отпусти меня, пока не высохло. — Это я превратил тебя в развратного монстра? — позволяя Саваде продолжить, поинтересовался Мукуро. — Скажи ещё, что тебе не нравится, — Тсунаёши решил пойти на рекорд и с первого раза принять партнёра полностью, что оказалось весьма болезненным. — Может, всё же добавим смазки. — Нет. Мне нравится так. — Когда больно? — Да. Это ненормально? — Нет. Просто неожиданно немного, но всё же ожидаемо. — Ожидаемо? — Не против, если продолжу я? — уходя от ответа, Мукуро перевернул Тсуну на спину, не выходя из него. — Ох! Не против. Также не против, чтобы ты был немного груб. Хочу попробовать. — В следующий раз я всё же наряжу тебя в форму Кокуё. Улыбнувшись, Рокудо поцеловал любимого и стал двигать, довольно грубо, но всё ещё аккуратно, чтобы не травмировать.

* * *

Прошла почти неделя с тех пор, как Исей обнаружил пещеру. Как и обещал, он никому о ней не рассказывал и больше туда не ходил. Мукуро смирился с тем, что его возлюбленный предпочитает днями возиться с ребёнком, и решил принять участие в воспитании. Всё-таки какая-никакая, но семья. Савада всё пытался приучить мальчика называть Рокудо папой тоже, вот только тот всё ещё побаивался иллюзиониста. Мукуро и Тсуна были в своей комнате в разгаре прелюдии, когда почувствовали, как в пещере, которую Савада стал называть храмом, вновь почувствовалась вспышка пламени. На этот раз это было пламя Солнца. Пришлось прервать развратное деяние и направиться в сторону пещеры. Виновник происходящего, заслышав шаги, приготовился к наказанию, сев на колени и прислонившись лбом к земле. — Простите! Я не знал, что ей ещё можно было подарить, — позади мальчика стояла дочь доктора, нацепившая на себя атрибут Солнца. — Разве нельзя было? Это ведь пламя Солнца. Мне папа рассказывал, что оно лечит. Теперь я смогу стать врачом и без скучных книжек. — Не всё можно вылечить с помощью пламени, наивная моя. Твоё наказание, Исей, мы обсудим позже. Теперь положите атрибуты на место и покиньте пещеру. — Мы правда его накажем? — неуверенно спросил Тсуна, когда дети ушли. — Да. Для профилактики. Похоже, мы больше не сможем сохранить это место от чужого вторжения, — усмехнулся Рокудо. — Может, оно и к лучшему… — Что ты имеешь в виду? — Ребёнок Энрико уже в утробе подаёт неплохие надежды. — А? — Он обладает пламенем Тумана, а значит, сможет заменить меня, когда придёт время передать наследие следующему поколению. Ку-фу-фу. Я хотел создать здесь Рай только для нас двоих, а получилось небольшое автономное государство. — Разве не здорово? Когда мы исчезнем, жизнь на острове продолжит существовать. — Верно. Кстати, есть предположение, что у Энрико будет двойня. Доктор не может точно сказать без УЗИ. — А если родятся мальчик и девочка, то… Савада и Рокудо шли, держась за руки, разговаривая о том, как могло бы развернуться будущее острова, Тсунаёши наконец смог смотреть вперёд. Появилась надежда, что всё будет ещё хорошо, не для него, так для других. Будут рождены дети, не знающие той трагедии, что ему пришлось пережить, и они будут жить счастливо, не заботясь ни о мафии, ни о войнах. Дул приятный тёплый ветерок, путая волосы обоих парней, решивших-таки продолжить прерванное в комнате дело на свежем воздухе. — Давай сделаем этот день праздником, — в не самый подходящий момент предложил Тсуна. — Зачем? — У нас ведь государство? Имеем право. — Как скажешь, мистер президент. — А ещё нужно придумать название…